Чтение онлайн

Смена композиции. Вот уже Донской лежал на спине, девушка скакала на его могучем стержне в позе наездницы, а Давид стоял рядом и смотрел, как член исчезал во рту Даны, встречаясь там с ласковым язычком.

Но вдруг Леденцова отстранилась, легла на грудь Льву, чуть приподняла бедра и обернулась на Даву:

— Хочу почувствовать вас одновременно.

У Донского зазвенело в ушах. Его мозг превратился в стеклянный шар, по которому ударили стальной дубинкой. При этом болт напрягся еще сильнее, хотя казалось сильнее уже некуда. Ковалев нерешительно раздвинул девушке ягодицы и упёрся головкой в анус. В эту дверь было не так просто войти. С первой попытки не получилось. Но легкий шепоток Даны добавил ему решительности. И вот член погрузился на пару сантиметров, затем еще чуть-чуть, а дальше дело пошло легче.

Леденцова впала в транс от двойного проникновения. Скромный член Давида идеально подходил по размерам для её второго туннеля. Братья затаив дыхание, ощущали друг друга через тонкую перегородку. Их стволы как поршни, двигались без остановки и все трое представляли собой единый двигатель любви — слаженный механизм по созданию наслаждений.

Давид не выдержал первым. С громким пыхтением он кончил в упругую попку. Оргазм длился на удивление долго и Дана ощутила, что её наполнили спермой до краёв. Когда Ковалёв, наконец, вышел, рыжеволосая кобылица спрыгнула со своего жеребца, зажмурилась и широко открыла ротик. Первый залп Льва пришелся точно в цель, второй угодил в щеку, третий растекся по губам. За несколько секунд все лицо Даны покрылось семенем, а бронзовые конопушки скрылись под густым слоем белого крема.

Леденцову охватило приятное легкое оцепенение и она растянулась на траве в изнеможении.

— Идём, ополоснёмся? — полушепотом предложил Лев.

— Не могу, нет сил, — честно ответила девушка. Но вдруг её тело как по волшебству поднялось в воздух и полетело к озеру.

Донской, бережно отнес любимую на руках и погрузил в воду. Она смыла следы их страсти и улыбнулась:

— Мы вылечили его. Вылечили твоего брата.

— А это разовая процедура или нужен целый курс? — усмехнулся Лев.

— Дальше, как мы сами захотим. Любовь — лучшее лекарство. Особенно когда болезнь вот тут. — Дана коснулась пальцем виска, затаила дыхание и нырнула с головой.

Ливень обрушился вечером. Сигнальный костер на пляже потух с жалобным шипением, но парни спасли огонь, вовремя перетащив горящие головни под навес на поляне. Этот план придумал Дава. Неделю назад он с братом и Молло вкопали четыре бревна, соорудили крышу из пальмовых листьев и сделали запас сухих веток.

— Костер должен быть маленький, экономим дрова, — предупредил Ковалёв, раздувая угли.

Навес разместили поближе к деревьям, чтобы максимально защитить огонёк от дождя и ветра. Но люди недооценили силу природы. К утру ураган усилился, повалил несколько пальм и не собирался останавливаться. Косой дождь хлестал очередями, словно в тучах спряталась целая армия с водяными автоматами. Эти невидимые солдаты стреляли без продыху, пока не добились своего.

Мощный порыв ветра разметал лиственную крышу и костер погас. Людив страхе попрятались по шалашам. Оставалось только ждать. Зажигалка — их главное сокровище, хранилось в самом сухом месте хижины, завернутая в упаковочную пленку от чемодана.

В самую первую ночь на острове, стихия уже преподнесла им урок. С тех пор робинзоны стали сильнее, построили лагерь, научились ловить рыбу и охотится. Все знали, что когда дождь закончится, они снова разведут огромный костер, нажарят рыбы и устроят пирушку.

Но он не заканчивался. Следующий день также выдался очень мокрым. Временами ливень чуть стихал, начинал моросить, как будто брал передышку, а затем снова расходился с удвоенной энергией. Это уже начинало тревожить.

Люди устраивали перекличку между хижинами, пытались шутить и подбадривать друг друга. Иногда заглядывали «в гости». В одном шалаше сидя могли разместиться четыре человека. Время от времени Давид наведывался к брату с Даной, а те в свою очередь навещали Лику и Олю. Только Оскар продолжал сидеть в одиночестве, ни с кем не разговаривал, почти все время спал, а когда лежать уже становилось невмоготу, то остекленевшим взглядом таращился на кусты перед своей лачугой.

К концу второго дня закончились бананы. Робинзоны разбились на маленькие группы и отправились на поиски пропитания. Тут уж Кроссу пришлось выбраться из берлоги и пойти с остальными.

Они обобрали все пальмы в округе, поэтому каждый раз уходили всё дальше и дальше от лагеря. Оля грустно шлепала по грязи, тоскуя по хорошей погоде. Даже Солнечная больше не оправдывала свой псевдоним, хмуро поглядывая на макушки деревьев в поисках желтых плодов. Сейчас сгодились бы и зелёные.

— Я слышала, что в тропиках сезон дождей может идти месяцами…

— Мы что-нибудь придумаем. У нас такие мальчики, с ними не пропадём, — пыталась успокоить подружку Лика.

— Мне кажется, они тоже не знают что делать, — пробормотала Ларина.

— Да, все немного растеряны. Непогода затянулась, но мы это переживем.

— Если дожди продолжатся, то даже бананы перестанут расти. Мы умрем от голода, — продолжала хныкать блондинка.

Блогерша не вытерпела, схватила её за плечи и с силой встряхнула:

— Послушай, мне тоже страшно и тяжело. Нельзя паниковать! Ты сильнее, чем думаешь о себе. Соберись!

Когда Лика закончила ободряющую речь, над головой пронесся раскат грома. Девушки вздрогнули и рассмеялись. Напряжение спало. Оля обняла подругу и прижалась головой к её плечу:

— Ты права, я просто трусливая истеричка.

— Мы все боимся, но это нормально. Мы через такое прошли… сама знаешь. И с этим дождем как-нибудь справимся. Ничего, посидим на диете.

К вечеру парни притащили к лагерю охапку недозрелых бананов и еще несколько коричневых плодов, которые по вкусу напоминали сырую тыкву.

— При жесткой экономии на пару дней хватит, — вздохнул Дава.

На ужин всем досталось по одному банану. Уже радовались и этому. Постепенно все свыкались с перманентным чувством голода, которое посилилось в желудке с началом дождей.

— Нам нужно перебраться в пещеру, — прошептала Дана, обнимая Льва перед сном.

— Я тоже хотел об этом поговорить. Думал, покапает и перестанет, а тут конца и края не видно.

— Мне видно, но край еще далеко.

Донской зарылся лицом в её волосы и глубоко вздохнул:

— Как же мне с тобой хорошо. Ради этого стоило упасть с неба.

— Ты ревновал?

— А?

— Мы так и не обсудили наш секс втроем с Давидом. Что ты чувствовал в тот момент?

— Знаешь, после тех фруктов я вначале плохо соображал. А потом процесс пошел и…, меня накрыла такая страсть. Ревность была, но как катализатор желания. Словно в печку вместо угля кинули порох. Бум! Взрыв! Снесло башню!

— А потом? После? Ты стал по-другому ко мне относиться?

Лев замолчал. Он прислушивался к своим ощущениям, мыслям, пытался честно разобраться в эмоциях: