Чтение онлайн

— Блейк всегда поступает по-своему, — мрачно сказала она, двигая крошки, оставшиеся на ее тарелке. — Всегда одно и то же. — Она посмотрела на Блейка; на фоне голубого платья ее лицо выглядело заметно постаревшим. — Когда я говорю, Блейк, не пытайся меня одернуть. Я знаю, ты поступаешь так только потому, что боишься, но меня это ранит.

— Я не пытаюсь тебя одернуть. Просто согласись, что если люди узнают о безумии Малачи, это только усилит нашу позицию.

— Но это вовсе не так, — обращаясь ко мне, продолжала Сьюзен. — Он не безумец. Он порочен. Он занимается вещами, с которыми не должен связываться ни один христианин, и все об этом знают, даже Блейк.

— Занимается? — спросил я. — Чем же он занимается?

Сьюзен пронзила меня взглядом своих бледно-зеленых глаз.

— Там, где есть свет, мистер Оукс, там в равной мере присутствует тьма. Давайте скажем прямо: это не безумие. Малачи научился вызывать биформу.

— Что такое биформа?

— Получеловек-полузверь. — Она понизила голос и слегка наклонилась ко мне. — Что? Вы думаете, это невозможно? А куда, как вы думаете, ведут эти шахты в южной части острова?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Первое правило беспринципного писаки — никогда не выражай сомнения и не высмеивай. Когда кто-то говорит, что видел на крыше лицо Элвиса, не смейся.

— Миссис Гаррик, — осторожно начал я, достал ручку и записал в блокноте слово «биформа». Я чувствовал, как Соверен смотрит на меня из соседней комнаты, ожидая, что я скажу. — Блейк предполагает, что эта… эта биформа на видео — сам Малачи. Может быть, замаскированный. Он считает, что…

— Я знаю, что считает Блейк! — раздраженно перебила меня Сьюзен. — Но он не видел этого монстра. А я видела.

— Вы его видели?

— Ну да, — довольная собой, сказала она. — Я же говорила, что вам следует воспринимать меня всерьез. — Улыбаясь, она встала и подошла к стоявшему возле стены буфету, выдвинула ящик и вернулась к столу с ворохом каких-то бумаг. — Почти три года назад, задолго до того, как появилось это дурацкое видео. — Сьюзен положила передо мной бумаги. — Было поздно. Все уже легли спать, и была моя очередь относить отходы в сарай. Я шла по той дорожке — вон там… — Она наклонилась и указала в направлении трапезной. — За окном туман скручивался в тонкие спирали, когда я вдруг почувствовала… — Она помолчала. — Я вдруг испытала ужасное ощущение, мне показалось, что… — Она положила руку себе на шею, как бы заново переживая тот момент. Серые тени от падающих за окном дождевых капель скользили по ее лицу, словно слезы.

— Ну и? — пробормотал я. — Вы вдруг почувствовали, что…

Закашлявшись, Сьюзен покачала головой.

— Что за мной наблюдают. Волосы вот здесь — ну, вы знаете, на шее — встали дыбом, я подняла голову и увидела это. Оно сидело на дереве, словно какой-нибудь лев.

— Ну хорошо, — спокойно сказал я, отложил ручку, взял верхний листок, развернул его и разложил на столе. — И это… — Передо мной был сделанный углем рисунок, по краям слегка смазанный и испачканный, но в целом мастерски выполненный. Большая его часть представляла собой листву, но кое-где ветви расступались, и в одну из них с обезьяньей силой вцеплялась тщательно прорисованная человеческая ступня. Рядом с ней виднелась ягодица и… о Господи, мне захотелось улыбнуться… хвост! Он свешивался с ветки по меньшей мере сантиметров на шестьдесят.

— Видите, как оно сидело? — Сьюзен опустилась рядом со мной на корточки, для равновесия держась за стол. В соседней комнате Соверен с отвращением резко выдохнула — ей было стыдно за свою маму. — Видите? Вот так. — Сьюзен приподнялась так, чтобы я мог видеть, как ее ноги в коричневых леггинсах переходят в туристские ботинки и домашней вязки носки. — Я могла видеть вот эту часть. — Она неопределенно обвела рукой свою ногу и ягодицы. — Отсюда досюда. Я не видела то место, где хвост прикрепляется к телу, потому что оно было скрыто в ветвях, но видела сам хвост.

— И как долго это существо находилось на дереве? — Я взял в руки следующий листок. Тот же рисунок, но под немного другим углом.

— Я закричала, и оно убежало.

— Мы обыскали всю эту часть острова, — сказал Бенджамин. — И не смогли его найти. Поверьте, мы искали.

Я просмотрел остальные бумаги, снова и снова натыкаясь на тот же рисунок.

— Нога вполне человеческая.

— Да — и вся кожа совсем как человеческая, даже на хвосте. Темно-коричневая — ну, знаете, как на выделанной коже. Я видела ее достаточно близко, чтобы говорить об этом с уверенностью.

— Это латекс. Хорошо сделанный костюм, — сказал Блейк. — У Малачи, видно, были на то свои причины.

— Тогда, — сказала Сьюзен, выпрямившись, опустив руки на стол и наклонившись так, чтобы заглянуть Блейку в глаза, — тогда скажи мне вот что, Блейк. Если это был костюм, то как он заставил хвост двигаться?

— Он двигался? — спросил я. — Что вы имеете в виду — он двигался?

— Он подергивался. — Сьюзен изобразила рукой мускульное сокращение. Мне сразу вспомнилась змея или акула. — Ну или, знаете, как это делают кошки.

Я отвел взгляд от ее руки и посмотрел на Блейка, ожидая от него разъяснений.

— Послушайте, — нетерпеливо сказал он, — вы можете написать все, что хотите. На самом деле то, что здесь происходит, не имеет никакого значения. Главное, чтобы было ясно: поведение Малачи просто невыносимо. Он безумен. Располагая достаточными средствами, мы можем передать этот остров тем людям, которые о нем заботятся.

— Я хочу знать, что еще видела Сьюзен. Вам известно о свиных головах поверх изгороди?

— Их все видели, — ответил за нее Бенджамин. — Но есть кое-что еще. — Он повернулся на стуле и посмотрел туда, где молча сидела Соверен. — Расскажи мистеру Оуксу, что с тобой случилось.

Но Соверен не обращала на своего отца никакого внимания и только улыбалась мне своей странной улыбкой, словно смеялась надо мной, рассеянно покачивая ногами в розовых пластмассовых сандалиях. Повернувшись, Бенджамин проследил за ее взглядом, словно это был какой-то зримый предмет, и когда его глаза остановились на мне, выражение его лица изменилось.

— Соверен! — резко произнес он, заставив ее вздрогнуть. — Ты меня слышишь?

— Что? — спросила она, мигая, будто неожиданно проснулась. — Что?

— Расскажи мистеру Оуксу, что ты поймала в ловушку.

Лицо девушки прояснилось.

— После того как мама увидела, — с улыбкой сказала она, — ну, после того как она увидела эту странную штуку — Господи, мне это так понравилось, и я сделала эту… ну, ловушку. — Соверен кивнула в сторону окна. — Там, в его лесу. Потому что я, ну, никогда не видела Малачи, понимаете? Только на фотографиях. И вот мне захотелось докопаться до сути и посмотреть, что нужно этому чуваку, и тогда я пошла и выкопала яму и накрыла ее всякими штуками, как это делают в джунглях — получилось очень клево, — и оставила ее на несколько дней. А потом вернулась.