Чтение онлайн

– Осмелюсь спросить… – Лорд Бронгхэм осекся на половине фразы. С его языка готовы были сорваться вопросы: где эта страна, которой тетушка намеревается управлять, велика ли она, что там произрастает. Факт существования человека, собравшегося править без ведома правительства его величества, был настолько невероятен, что лорд Бронгхэм сомкнул уста и решил в дальнейшем быть осторожней.

– Я твердо верю, что вы справитесь, мадам, – сказал он вежливо и наклонился над тарелкой с зеленым горошком.

– Ну вот видите! – просияла тетушка. – Лиха беда начало. Вот вы, например, за что бы прежде всего взялись?

Лорд Бронгхэм немного подумал, то набирая на вилку горошины, то с глубокомысленным видом сбрасывая их одну за другой обратно на тарелку. Чем больше размышлял он над тетушкиным вопросом, тем сильнее укреплялся в мысли, что необходимо тщательно избегать субъективных оценок и ограничиться изложением официальной точки зрения британской политики.

– Мне кажется, что прежде всего следовало бы объявить осадное положение, – сказал он, наконец, строго.

– А кого осаждать?

– Никого, сударыня. Осадное положение – это символическое название периода, предшествующего заключению между обеими сторонами нормального договора о том, кто будет хозяином данной территории.

– Вы только подумайте! – воскликнула тетушка Каролина. О символах она имела весьма слабое представление и потому ровным счетом ничего не поняла.

– Потом проводятся выборы, – продолжал лорд Бронгхэм, и голос его окреп. – Избиратели собираются в плотно закрытом помещении и выбирают себе в губернаторы человека, который выдвигается на эту должность правительством его величества короля.

– А что если они выберут кого-нибудь другого?

– Этого не может случиться, сударыня. В выборах участвуют добропорядочные люди. Остальные в это время сидят под арестом. Понятно, что добропорядочные граждане выбирают добропорядочного человека. Этим добропорядочным человеком и является губернатор, назначенный его величеством. Надеюсь, вам все ясно?

– Да, – кивнула тетушка. – Продолжайте.

– Как только будет выбран губернатор, жизнь войдет в свою колею. Осадное положение снимается, и население начинает пользоваться всеми свободами и правами, записанными в конституции. К ним прежде всего относятся: право работать на плантациях его величества, право свободно переписываться с чиновниками его величества и заявлять о том, что налоги слишком низки и их необходимо повысить; кроме того, право свободно выражать на общественных собраниях и в печати свою благодарность за устранение старого деспотического правительства и, наконец, право отправиться когда и куда угодно проливать кровь за вышеупомянутые свободы. Обязанность же у граждан только одна: оказывать сопротивление всем, кто попытается лишить их этих свобод.

Лорд Бронгхэм передохнул. Он видел перед своими глазами Британскую империю, вознесшуюся над миром величественной радугой, и восхищался железной логикой ее порядков. Общеизвестно, что все исторические события, начиная со времен побочного сына нормандского герцога, завоевателя Англии, затем Генриха II, покорившего Уэльс, Ирландию и Шотландию, Ричарда Львиное Сердце, который пытался завоевать Иерусалим, и кончая временами Уильяма Питта-Старшего, захватившего Канаду, происходили по воле этого маленького, окутанного туманом острова; на нем качался когда-то в колыбели и лорд Бронгхэм.

Нужно ли доказывать, что бог, сотворив, к примеру, Индию, одновременно создал в Англии человека, чьи потомки должны были присоединить Индию к Британской империи?.. Сто тысяч островов в Тихом океане существовали для того, чтобы их открывал капитан Кук. Египетские фараоны тысячелетиями покорно ждали того момента, когда родится человек, который пророет через египетскую землю канал и сделает ее достойной снисходительного внимания британцев. Не было ни малейшего сомнения в том, что, провожая взглядом первого голландского фермера, отъезжающего в Родезию, господь бог, приветливо кивнув головой, сказал ему вслед: «Поезжай, дружок, поезжай! Поезжай спокойно: как раз в эту минуту в Эссексском графстве народился герой, который успешно закончит начатое тобой дело!»

Лорд Бронгхэм уронил на тарелку последнюю зеленую горошину, восторженно взглянул на изображение королевского семейства, висевшее в глубине ресторана, и произнес голосом, в котором звучала тысячелетиями ничем не поколебленная гордость британского гражданина:

– Человеческая цивилизация зародилась на берегах Темзы и на белых утесах Дувра и уже отсюда распространилась по всему миру. Благодаря этому люди цветной кожи удостоились чести научиться языку, на котором писал Киплинг и говорит Антони Идеи. Я буду весьма рад, сударыня, если смогу ответить на некоторые ваши уместные вопросы, которые помогли бы вам осуществить задуманную вами цивилизаторскую миссию в духе британских традиций.

– О да, – сказала тетушка Каролина обрадованная. – Вы, конечно, сможете. Знаете ли, самое главное – это носки.

– Что такое?

– Носки. У меня их было шестьдесят пар, и они пропали вместе с чемоданом. Вам не кажется, что негры обидятся, если я им ничего не привезу?

– Я не понимаю вас, сударыня…

– Разве вам никто не делал подарков? Ну вот, скажем, приезжает ваш дядюшка; вам не приходит в голову, что он полезет в карман и протянет вам пять крон?

– Нет, – твердо проговорил лорд Бронгхэм. – Я третий сын своего отца и не помню, чтобы баронеты в нашем роду получали когда-нибудь от своих дядюшек пять крон.

– Ну да, не всем ребятам выпадает счастливое детство, – согласилась тетушка Каролина. – А все-таки каждый ребенок ждет, не привезут ли ему подарочек. Негры – все равно что дети. Вот я для них и связала носки. Мне хотелось, чтобы и ноги у них не зябли и было бы на что посмотреть. Если бы вы видели эти носки, вам бы они тоже понравились. Я выбирала самые яркие цвета. А в пальцах старалась делать пошире, нет хуже, когда чулок не по ноге… Скажите, что с вами такое?..

Лорд Бронгхэм безмолвствовал. Он готовился отвечать на самые сложные вопросы, связанные с британской колониальной политикой. Но того, что суть этих вопросов сведется к шерстяным носкам, он не ожидал. Его прямолинейный британский ум отказывался следовать за такими неожиданными скачками тетушкиной мысли. Поэтому он застыл на стуле в том странном положении, которое характерно для людей, пытающихся неподвижностью тела заменить утраченное душевное равновесие.

– У вас живот пучит от горошка? – заботливо спросила тетушка и опять внимательно посмотрела на лицо лорда Бронгхэма. – Я сразу заметила, что он вам не по вкусу. Эй, официант! Один коньяк для господина!

Отдав это распоряжение, тетушка снова обратилась к своему визави. Он показался ей уже не таким бледным, как за минуту перед тем, и она стала развивать свою мысль дальше.

– Мы еще не кончили о носках, – сказала она задумчиво. – Меня, знаете ли, смущает, как к неграм лучше обратиться. Скажу откровенно, с кем я только в своей жизни не встречалась, а вот с вождем каннибалов еще не приходилось разговаривать. Только я думаю, важно не то, с кем говорит человек, а как он говорит. Мне бы хотелось, чтобы разговор получился душевный, хорошо бы, вождь и его подчиненные поверили, что эти носки я дарю им от всего сердца и желаю им всяческого добра. Мне пришло в голову, что, пожалуй, можно сказать так: «О kai mani hum woa woa mauna kea pomo to».

Тетушка Каролина на мгновение задумалась.

– Нет, – решила она, – это не то. Сразу заметно, что я обращаюсь к королю, а не к человеку. А что если вот как сказать: «Mauna loa aleu ti woa we woa mukuru kai fid zi fidzi?» По-вашему, это плохо? Коли вы думаете, что можно выразиться лучше, говорите без стеснения! Kua phu lama moa moa prau?

Вопрос, заданный тетушкой Каролиной лорду Бронгхэму, был составлен в вежливой и совершенно безобидной форме. Она спросила его, считает ли он, что наречие moa moa, на котором говорят на острове Бимхо и прилегающих к нему островах, способно отразить некоторые особо тонкие нюансы формул вежливости. Казалось бы, для лорда Бронгхэма такой вопрос представлял некоторый интерес. Но по нему этого не было видно. Судорожно уцепившись за стол, он смотрел куда-то через тетушкину голову. Очевидно, ему и в самом деле нездоровилось.