Чтение онлайн

Каково же было наше удивление, когда они приволокли пятерых зеков закованных в цепи и пятерых молодцов в пиджаках и черных очках. Так же прибыл и какой-то чин, перед которым наш Федераст просто по полу стелился.

Мне предложили контракт. В контракте черным по белому было указано, что за подготовку пятерых боевых магов, в течении года, я получаю для использования в процессе обучения пятерых заключенных приговоренных к высшей мере наказания.

Сказать, что я был потрясен цинизмом американцев, значит ничего не сказать.

Однако мои требования были выполнены, пришлось приступить к обучению. Я отвел всех на дальний конец острова, где была небольшая поляна. Там я демонстративно выкачал одного из зеков. У оставшихся четырех началась истерика, пришлось их обездвижить. У двоих учеников тут же случились припадки. Один из учеников как-то странно заулыбался наблюдая процесс и истерики - похоже в душе садист. Короче, двоих хоть и зеленных лицом я оставил, а троих отослал.

После этого, уже привычно, я раздвинул пространство. Получилась достаточно огромная зеленная лужайка. По краям лужайки я поставил силовые барьеры. После чего, движением пальца, снял железо с жертвенных зеков. Они торопливо убежали.

Оставшиеся двое парней смотрели на меня с глубоко скрытым страхом.

– Наверно вы знаете, что меня зовут учителем?
– смущенно спросил я.

– Сэр! Так точно сэр!
– хором рявкнули они.

– Пожалуйста, мы же не в армии.

– Как прикажете сэр, учитель, сэр.

– Ладно проехали. Вот тут мы будем учиться, а жить будете в доме.

Я реально комплексовал перед ними. А они боялись меня до дрожи. Контакта на было.

– В следующее занятие пожалуйста переоденьтесь в что-нибудь более удобное. Тут жарко. Вам будет неудобно. Я вот вообще только в шортах и тапках.

– Разрешите вопрос сэр?

– Ага.

– Предполагаются ли в процессе обучения физические нагрузки?

– Ну я не думаю, что нам надо будет отжиматься или прыгать. Но попотеть, в прямом смысле, наверно придется. Да и еще в начале будет больно. Я, в свое время, орал как резанный.

– Нам будут что-то резать или вколют?

– Нет, что вы. Когда открывается магическое зрение, это как рождение заново. Хотя вот Штеф, вообще ничего не почувствовал и Эллис тоже. Наверно у каждого по своему?

– Еще вопрос, сэр ?

– А! Да-да.

– Эти люди осуждены за самые ужасные преступления, они не сбегут.

– Не! Они не пройдут барьер. Надо будет их только покормить.

– Разве вы не сделаете с ними то же, что с предидущим?

– Зачем? Мне пока их энергия не нужна. Пусть побегают пока, успокоятся. А потом, нам потребуются же тренажеры.

– Господи!
– мелко перекрестился один из учеников - А вы в бога верите, сэр?

– Я, нет. Но допускаю, что у всего есть хозяин, даже у душ. Куда-то же они уходят?

– Кто?

– Души - и я показал светящуюся звездочку души первого преступника.

– Это его душа?
– заворожено спросил тот, кто крестился?

– Она самая!

23.12.96

На следующий день прислали замену тем, кого я забраковал. Причем замена оказалась, на удивление, похожей на тех, что я оставил. Все таки государственная машина умеет работать.

"Открыть" магический дар у учеников оказалась достаточно легко, при этом болевые ощущения были только у одного. Так Тим, Том, Гек, Эрик и Сэм стали моими учениками.

Очень помог Штеф, став чем-то вроде сержанта наставника. Я научил их сначала простым фокусам, типа перемещения предметов, направлением энергетических потоков различных стихий, ну и основам магической медицины. Дядьки оказались башковитые, хоть и американцы до мозга костей, до много додумались и сами. В конце концов перегнав в энергию еще одного преступника я построил на нашей полянке полигон. Он представлял собой глухой лес с буреломами, озеро и две скалы с пропастью между ними. Везде были поселены "страшные чудовища", выращенные из призраков, которым пообещали свободу в случае выигрыша.

За этими выпускными экзаменами следили парочка обормотов в военной форме и еще парочка в костюмах. При прохождении полосы препятствий половина леса была выжжена, озеро вскипячено, а потом заморожено, лед раскидали по всему пространству полигона ненаправленными взрывами. Одну гору сравняли с землей, ущелье в полузасыпанном состоянии замостили мостом размером с футбольный стадион. Последняя гора не вынесла надругательств и тряхнув землю изрыгнула из себя пламя и камни. Правда не долго, ее тут же заткнули и свернули калачиком. Проверяющие были в восторге, как дети.

Следующим номером стал один из зеков. Его старательно рвала на части одна из гаргулей, после чего экзаменуемый его складывал обратно. Последнему выпускнику пришлось еще и от безумия жертву опытов лечить. До полной нормальности его уже было не восстановить.

Последним испытанием стало коллективное исторжение с последующим удержанием душ оставшихся зеков. Дипломной работой стало сотворение из имеющихся душ - приведений с дистанционным управлением.

Все в восторге. Ко мне тут же подбежало чудовище в генеральской форме с контрактом и поздравлениями не ниже, чем от президента и министров обороны и иностранных дел. Я рявкнул на этого вояку и его снесло ветром. Они до сих пор считают меня кем-то вроде мальчишки с грязной попой, которому можно приказать и расплатиться подзатыльниками. Я отказался от какой либо дальнейшей работы, заявив что я еще маленький. И меня оставили в покое. Похоже, что только пока ...

10.01.97

Рождество и новогодние праздники я провел с Баскетширами младшими. Мы слонялись по миру. Самым интересным стала двацатичетырех часовая новогодняя ночь. Поплясав на центральной площади Лондона, и послушав бой курантов, мы переносились в Нью-Йорк и вслух считали удары колокола. Потом Фриско, Гон-Конг, Бомбей, Новосибирск, Иерусалим, Москва, Берлин, Париж и везде мы появлялись в толпе, орали, поздравляли с Новым Годом и Рождеством, пили шампанское, считали вслух двенадцать часов и снова поздравляли, пили, плясали, горланили местные песни и веселились.

Между Рождеством и Новым Годом мы валялись на пляжах различных островов. Ради интереса пошарахались по курортам с мировыми именами. Но нашли их очень чопорными и скучными. Потому, что даже в Малазии не рекомендовано половозрелым детям голышом рассекать по общественным местам.

Очень весело было после Тихоокеанского барьерного рифа очутиться где-нибудь посреди пустыни Сахары и в чем мать родила клянчить у бедуинов водички помыться. В нас даже стрелять пытались. Джонни-бой словил две пули, чем потом очень гордился, и очень просил оставить шрамы. Он даже повесил пули на золотой цепочке себе на шею.