Чтение онлайн

Поэтому населению Ланга-Ланга пришлось заниматься ремеслами и торговлей. Они взялись за изготовление «монет-раковин» — «тафулиаэ».

Вдоль всего рифа Ланга-Ланга, протянувшегося на двадцать километров от Ауки на севере мимо устья реки Кваимануафу и дальше на юг, тонким слоем лежат раковины спондилус, которые отличаются удивительным своеобразием формы и цвета. Давным-давно жители Ланга-Ланга начали нырять за ними, собирать их и полировать. Раковины невелики, но после шлифовки и полировки становятся удивительно красивыми. Они могут быть всех оттенков красного цвета — от нежно-розового до алого.

Вероятно, первым отшлифовал раковины когда-то морской песок; он не только открыл островитянам глаза на красоту раковин, но и показал, какую ценность приобретают раковины, если их отшлифовать.

Хотя спрос на монеты-раковины в послевоенный период несколько уменьшился, их до сих пор производят на Ланга-Ланга. По величине они не больше горошины, и, прежде чем они примут идеально круглую или овальную форму, их долго и терпеливо шлифуют искусные мастера, а потом тщательно полируют до блеска. В каждой раковине осторожно просверливают маленькую дырочку и нанизывают ее на нитку из тонкой жилы.

Монеты-раковины — своего рода произведения искусства и используются не только как средство платежа, но и как ожерелья. На Малаите они ценятся очень высоко, что дает возможность трудолюбивым обитателям Ланга-Ланга обменивать их на товары и продукты, в которых те нуждаются. Когда белые люди добрались до Ланга-Ланга, им тоже понравились ожерелья из раковин. Они использовали раковины в качестве денежной единицы на других островах, ибо повсюду монеты-раковины пользовались большим спросом. Немцы даже попытались наладить на острове техническое производство раковин. Но эти промышленные изделия оказались гораздо дороже тех, что создавались местными мастера ми. А кроме того, никто не хотел покупать фальшивые тафулиаэ.

Население Ланга-Ланга до сих пор производит удивительные монеты тем же самым методом, который разработали их древние предки. Ожерелье из таких монет длиной около метра стоит один австралийский фунт.

Малаита — во всех отношениях интересный, я бы даже сказал — достопримечательный, остров. На нем до сих нор живут совершенно первобытные племена. Коренные обитатели острова носят в волосах гребень из бамбука, а волосы смазывают чем-то вроде масла, которое, по их мнению, обладает очищающими свойствами. В ушах, во всяком случае у пожилых людей, проделаны отверстия, в которые можно вдевать украшения. В носу жители Малаиты тоже носят украшения, чаще всего из перламутра.

Надо сказать, что даже у народов с различными культурами в этом районе Тихого океана раковины и перламутр являются, пожалуй, главными средствами украшения.

Инкрустациями из перламутра украшают лодки, причем в каждой деревне местные художники отдают предпочтение своему узору. Инкрустации могут иметь вид мозаики, изображающей птиц, например фрегатов, или рыбу, или, наконец, духов.

Малаита и другие острова, расположенные в восточной части архипелага, славятся своими лодками. Местные мастера выстругивают доски, сгибают их, сшивают кокосовым волокном и тщательно промазывают швы чем-то вроде смолы. Некоторые племена, живущие на побережье, делали в свое время лодки с такими высокими носами и кормой, что они напоминают полумесяц. Видимо, на таких лодках они совершали набеги на соседей, украсив нос и корму развевающимися но ветру перьями. В настоящее время такую лодку можно увидеть очень редко.

Как и на Бугенвиле, на Малаите почти не проводилось антропологических или этнографических исследований. Правда, на более гостеприимном Ланга-Ланга побывало немало ученых, но на самой Малаите научно-исследовательская работа началась лишь в послевоенные годы.

Несколько лет назад в северной части Малаиты, где живет народ тоамбаита, проводил исследования доктор Хогбин. Результаты своей работы он изложил в книге «Эксперименты по цивилизации». Интересные научные исследования провели па Малаите еще несколько известных антропологов и этнографов, но они изучали лишь те племена, с которыми было более или менее легко наладить контакт.

Я не раз бывал на Малаите в служебных командировках, и, хотя они продолжались всего по нескольку дней, познакомился довольно близко со многими племенами, прежде всего с фаталека и кварааэ. Они живут во внутренних районах острова между мысом Арсасидес и миссионерским пунктом Фауамбу. Я еще не успел окончательно обработать свои наблюдения, однако мне кажется, что они могут представлять известный интерес.

Давайте поговорим о племени фаталека, посмотрим, как и где живут его люди, попытаемся проникнуть в их образ мыслей, в мир их идей и представлений, познакомимся с их легендами и преданиями, системой управления, законами и религией. Племя насчитывает около двух тысяч человек, то есть почти столько же, сколько племя аита в долине реки Аита на Бугенвиле. Народ фаталека относят к обитателям лесов или гор.

Местность, в которой живут фаталека, очень напоминает долину реки Аита. Горы и возвышенности поросли густыми джунглями. В ущельях между хребтами с ревом несутся горные реки; чем ближе к морю, тем чаще они образуют величественные водопады. Если не считать могучего шума воды, всюду царит первозданная тишина. Над самыми джунглями, низко-низко, нависли облака. Но и в те дни, когда на небе сияет солнце, его лучи не достают поросшей мхом и вечно влажной земли. Стволы деревьев и лианы тоже покрыты никогда не высыхающей влагой.

Не удивительно, что все больше обитателей здешних мест перебирается на побережье, где земля более гостеприимная и щедрая.

По преданию праотцом племени фаталека был Ава, который пришел сюда еще в незапамятные времена. Много-много дней подряд плыл он на лодке с запада на восток, пока не вышел на берег недалеко от устья реки Кваре. Здесь до сих пор лежит камень, на котором, как утверждают старики, Ава отдыхал после трудного путешествия.

Но Ава прибыл не один. Его сопровождала жена, которую звали Авеамбу. Как повествует древняя легенда, Авеамбу была дочерью великого змея по имени Кокой, который жил в той самой стране, где родился и вырос Ава. А сам Ава был сыном орла; кстати, слово «ава» на языке фаталека означает «орел».

От устья реки Кваре, впадающей в океан, Ава и Авеамбу все шли и шли на восток, в глубь острова, пока не дошли до места, которое называлось Суэба. Здесь они построили себе дом, украсили его узорами из раковин и вырезанными из дерева изображениями рыб. Дом был двухэтажный. Нижний этаж, четырехугольный, был жилищем великого змея Кокой, а верхний, круглый — обителью орла. До сих пор в некоторых деревнях фаталека хижина круглой формы считается посвященной божеству.

Далее легенда об Аве и Авеамбу повествует о том, что их дети были рыжие, что по острову бегало множество собак, а люди тогда были совершенно другие, нежели сейчас. Они были огромного роста, настоящие великаны, ели человеческое мясо и жили в глубоких ямах, вырытых в земле. Возле Фуоу и Какомане, расположенных на берегу реки Ата, до сих пор сохранились эти странные ямы, в которых, по преданию, жили великаны-людоеды. Никто не знает, куда они делись, после того как здесь обосновалось племя фаталека, однако некоторые утверждают, что фаталека постепенно вытеснили великанов из страны.

Племя фаталека делится на восемь кланов, или родовых групп, которые, как я уже говорил, являются потомками Авы и Авеамбу. Эти кланы когда-то были экзогамными, то есть существовал обычай, по которому браки заключались только между членами разных кланов; внутриклановые браки были строжайшим образом запрещены. Впрочем, времена меняются, и обычай этот давным-давно стал достоянием истории. Теперь сплошь и рядом заключаются браки между членами одного и того же клана.

Известный этнограф Т. Рассел, который довольно долго пробыл в стране фаталека, полагает, что праотец племени Ава имел восьмерых внуков и каждый из них основал свой клан. Клан Балеобе, или Ракване, основанный внуком Авы по имени Коби, считается самым древним и потому самым главным кланом племени. «Таниота», верховный вождь фаталека, обязательно должен быть членом клана Балеобе, ибо, по преданию, первым верховным вождем был великий воин Тониване из клана Балеобе. Насколько мне известно, на Бугенвиле нет традиции старшинства одного из кланов внутри племени, однако она не является чем-то исключительным для Соломоновых островов. В своей книге «На пороге Тихого океана» известный этнограф Фокс рассказывает примерно о такой же племенной организации на острове Сан-Кристобаль.