Чтение онлайн

— Оставь. Случится чудо, если Лаур завтра же не будет здесь. Сегодня, вероятно, на всех углах кричат: «Бандиты подожгли хутор Саара!» Лаур давно мечтает познакомиться со мной. Впрочем, пусть приезжает! Это будет его последнее путешествие.

Курт стиснул локотники кресла. Старая ковровая обшивка жалобно затрещала. Потом, сдерживая ярость, — снова к Ребане:

— Смотри, чтоб нам вместе не пришлось болтаться на одной вешалке!

Ребане отошла к двери и, повернувшись к Курту спиной, тихо, но так, чтобы он слышал, проговорила:

— Завтра утром подниму на ноги всех и отыщу негодяя!

Курт больше не обращал на нее внимания. Он что-то вспомнил, нахмурился и, помолчав, сказал: — Оставь меня, мне надо подумать. Он произнес это почти с угрозой. Ребане вышла, принесла бутылку коньяку и рюмку.

— Ты знаешь, — с фальшивой приподнятостью заговорила она, — уже дуют весенние ветры! Пришла весна! О, для меня это самое счастливое время. Я родилась весной. Я не верю, чтобы теперь со мной что-нибудь случилось… с нами, — поправилась она.

Курт не притронулся к бутылке. Ребане поставила ее на стол. Рюмка опрокинулась, покатилась по столу, упала на паркет и, тоненько вскрикнув, разбилась.

— Уходи! — холодно повторил он.

Пальцы его с нетерпением забегали по креслу и замерли.

Ребане поняла. Глаза ее с беспокойством скользнули по заросшему затылку, по красным пятнам на гладко выбритой щеке и уловили вспыхнувший исподлобья зеленый огонек.

— Хорошо, ухожу, — резко сказала она. — Но прежде ты должен сказать, что задумал.

— Говорить больше не о чем, — насмешливо заявил Курт, — пришло время проститься, голубушка.

— Что значит — проститься? — глухо спросила она. — Ты хочешь уйти?

— Нет, я хочу бежать! И как можно скорее.

— Бежать? Ты сошел с ума!

Подойдя ближе, Ребане посмотрела на него в упор:

— Я давно догадывалась, что ты на это способен! Так вот, никуда ты не сбежишь! Ты нам нужен, Курт Пиллер.

— Ого! — Курт с удивлением взглянул на Ребане. — Кому это — нам? — небрежно бросил он.

— Нам, патриотам.

— Ха! — фыркнул Курт. — Ты умеешь шутить, баронесса.

— Брось паясничать, Курт! Мы не дети! События на Западе заставляют каждую минуту быть начеку. Времена Пятса и Лайдонера еще вернутся! Сегодня я жду «Человека с Белого корабля».

— Твои шпионские дела меня больше не интересуют, «патриотка»! раздраженно рявкнул Курт.

— Что ты сказал? — вспыхнула она.

Лицо Курта налилось кровью. Сдерживая бешенство, он медленно заговорил:

— Когда женщина кокетничает с политикой в веселом обществе — это я понимаю: она хочет создать себе репутацию. Но при чем здесь я, черт побери! Я плохой ценитель женского остроумия…

— Негодяй! Ты или пьян… или…

— Молчать! Довольно! С меня хватит, я выхожу из игры.

Ребане широко раскрытыми глазами смотрела на Курта. Она не могла произнести ни слова.

— Кроме того, за тобой скоро придут. Сегодня я с Ээди остановил почту, — угрюмо продолжал Курт, — взял кое-какие деньги. Нас выследили и окружили. Мы едва успели удрать на моторной лодке… Среди писем есть одно любопытное. Вот, прочти, и ты поймешь, о чем я говорю. Читай! — Он протянул письмо.

Адрес на конверте лаконичен:

«П/я 907. Тов. Дробову».

Внизу в правом углу у конверта — три буквы: «М. А. Ф.».

Ребане вырвала письмо.

Тонкий нос ее сначала с недоумением, потом все с большим и большим беспокойством забегал по строчкам.

— Я погибла, Курт! — воскликнула она. — Это пишет Филимов. М. А. Ф. — это Максим Аполлонович. Он хочет сообщить, где скрывается Страшный Курт! У него есть доказательства. Теперь я вспоминаю. Боже! Это он, он украл твой пистолет.

Курт злобно откинулся на спинку кресла.

— Хорошо! — буркнул он. — Попытаюсь тебя спасти. Завтра я еще буду здесь…

Бронзовый ангел с обнаженным мечом равнодушно смотрит со стола, как Ребане объясняется с Ури.

— Как это могло случиться, Ульрих? Говори правду!

Она в халате. Туфли из рыбьей кожи надеты на босу ногу. Волосы распущены. От этого лицо ее кажется чужим и странным.

Трясущийся от страха Ури только сейчас понял: произошло что-то непоправимое. Он всячески старается успокоить мать:

— Не надо волноваться, мама. Ведь это же Ильмар поджег, он и будет отвечать.

— Да, но ты мог остановить, отговорить Ильмара. Я же просила тебя сходить к нему. Боже! Ты не понимаешь, что произошло? Начнется следствие. Нет, нет, этого нельзя допустить! — Ребане бросилась к дверям и позвала прислугу. — Скорей беги вниз! — крикнула она девушке. — Пусть старый Яан немедленно явится ко мне! — Повернувшись к Ури, она взволнованно добавила: — Я пошлю за Уйбо… надо поговорить с ним, не теряя ни минуты. Только так можно попытаться спасти положение…

Ури обуял панический страх. Мысль о том, что теперь начнется следствие, что придется отвечать, сковала все его тело. Он не хочет никакого суда, он ничего не знает и не понимает, как все это получилось. Он сделал это ради дяди Альберта. Ведь дядя сам говорил, что Уйбо нужно убрать из Мустамяэ.

— Мамочка! — простонал Ури. — Ну успокойся же, прошу тебя… Клянусь, я отговаривал Ильмара. Но он ненавидит учителя. Что я мог сделать?.. А дядя Альберт говорил, что против таких, как Уйбо, хороши любые средства…

— Молчи! Твой дядя Альберт просто дурак. Господи! Где были мои глаза!..

Дверь в комнату приотворилась, показалось удивленное лицо прислуги.

— Проуа Ребане, к вам пришли…

— Сейчас, пусть подождут в гостиной.

— Хорошо. Но…

Линда хотела что-то добавить, однако, увидев сердитый взгляд хозяйки, поспешно захлопнула дверь.

— Ты уверен, что эту флягу Уйбо уже нашел?

— Я слышал об этом от людей, которые шли с пожара, — не моргнув глазом, соврал Ури. — Эту флягу я хорошо знаю, мама. Я видел ее у Ильмара в сундучке. На ней написано чернилами «Вольдемар Таммеорг».