Чтение онлайн

Это означало, что ждать месяц до следующей менструации совсем не обязательно.

«Анализ можно проводить в любое время суток».

Прекрасно. Значит, и сейчас тоже.

«Две розовые полосы — беременность, одна розовая полоса — отсутствие беременности».

Может, еще не поздно помолиться, чтобы розовая полоса оказалась одна?

«Ответ будет готов через три минуты».

Самые длинные три минуты в ее жизни.

Офелия развернула палочку и прочитала инструкцию: «Подержите палочку в струе мочи пять секунд. Положите палочку на плоскую поверхность прозрачной стороной вверх. Вы увидите, как к прозрачной верхушке приближается розовая полоска; это показывает, что процесс идет. Через три минуты прочитайте результат».

Офелия никогда в жизни так не нервничала. Ни когда читала отрывок из Торы перед своей конгрегацией в синагоге Бат-Мицвах, ни когда выступала с научным докладом на семинаре одного из самых знаменитых антропологов мира, ни когда защищала докторскую диссертацию. Но страх увидеть две розовые полосы был сильнее всего на свете.

Она закрыла глаза и вспомнила слова сестры, сказанные по телефону пять лет назад: «Офелия, малышка Софи перестала ползать! И больше не тянется за всем подряд. На прошлой неделе она была очень активной, а сейчас…»

Во рту пересохло, и Офелия снова отчитала себя за малодушие. Это простой химический тест, только и всего.

Сделай вид, что ты находишься в лаборатории и проводишь анализ ископаемых костей…

Она сняла трусики, встала над унитазом и расставила ноги. Потом дрожащей рукой опустила палочку и…

Уронила ее.

Прямо в унитаз.

— Нет! — вскрикнула. Офелия, отпрянула от фаянсового унитаза, еще не успев закончить мочиться, и с ужасом уставилась на плававшую в воде пластмассовую палочку. Она потянулась к палочке, но остановилась, вспомнив о микробах. Вода, может, и чистая, но чистый ли унитаз?

Она вернулась в гостиную, ругая себя беспощадно. В лаборатории такого никогда не случилось бы! Неужели у нее действительно затряслись руки? Это у нее-то, никогда не терявшей контроля над собой? Или это был бессознательный акт саботажа? Офелия схватила справочник для гостей и начала лихорадочно листать его, гадая, где можно заказать тест на беременность.

Этот курорт специализировался на любви и сексе. В меню номерного обслуживания значились краски для тела и конфеты в виде сексуальных игрушек, но есть ли у них наборы для определения беременности? Вот оно! «Всегда к услугам гостей аптека, расположенная в Вилидже».

Проснувшись, Коко первым делом вспомнила Кенни. Боже, какой сексуальный, домашний невинный мальчик! И этот удар тока…

Лежа на чистых крахмальных простынях, слушая пение птиц во внутреннем дворике и нежась в зыбком царстве между сном и бодрствованием, она закрыла глаза…

Я открываю дверь, а там стоит Кенни. На нем сексуальный смокинг, но я вижу, что под пиджаком нет рубашки. «Мне нужна ваша помощь, — покраснев от смущения, говорит он. На вешалках висят три рубашки. — Не знаю, которую из них надеть на вечернее выступление».

Я впускаю его в коттедж. Когда Кенни проходит мимо, я чувствую аромат его одеколона. Он только что из душа. Наверно, кожа еще влажная. Светлые волосы торчат вихрами там, где их не коснулась расческа. Я подхожу и кончиками пальцев приглаживаю ему вихры.

Удивленный Кенни поворачивается ко мне и краснеет.

— Какую рубашку? — спрашивает он.

Я притворяюсь заинтересованной, но на самом деле меня интересует, что у него под смокингом.

— Скажу, когда примерите.

Кенни снимает пиджак. Он стройный и бледный. Ни следа пляжного загара, который мне представлялся. Но бледность возбуждает меня; она заставляет думать о заключенных, которым не терпится вырваться на свободу.

Когда я вижу, что «молния» не застегнута до самого верха и пояс под пупком слегка разошелся, у меня перехватывает дыхание. У него красивый живот. Твердый. Неужели и все остальное такое же твердое?

Кенни надевает светло-розовую рубашку с рюшами, но не застегивает ее, так что бледная грудь видна по-прежнему.

— Что скажете?

Мне нужно удостовериться, что рубашка хорошо сидит. Я запускаю руки под накрахмаленную ткань, потом соединяю пальцы на его спине, и мы с Кенни стоим грудь к груди. Я с ужасом вспоминаю, что так и не успела одеться! На мне только лифчик и трусики. Неудивительно, что он вспыхнул, когда я открыла дверь.

— Кажется, сидит неплохо, — бормочу я, чувствуя, как его прохладное, пахнущее мятой дыхание касается моей щеки. — А вот насчет брюк не уверена. Думаю, вам нужен размер поменьше.

Мои руки скользят ниже, а когда я обхватываю ладонями его упругие круглые ягодицы, у Кенни вырывается стон.

Его руки начинают изучать мое тело как остров, еще не нанесенный ни на одну карту. Я со свистом втягиваю в себя воздух. Он умеет ласкать спину женщины — вверх, к застежке лифчика, а потом вниз, заставляя меня думать, что он собирается выпустить мои груди на свободу. И то, что этого не происходит, возбуждает меня еще сильнее.

Я готова умолять его снять с меня лифчик, но он делает шаг назад и говорит:

— Наверно, нужно примерить другую рубашку.

Я разрешаю ему снять розовую рубашку, но останавливаю, когда он тянется за голубой.

— Брюки неподходящие, — говорю я, берусь за пояс, и тут он смущенно отвечает:

— На мне нет трусов…

Я знаю. Именно поэтому и хочу снять с него брюки.

— Подождите, — пятясь, говорит он. — Я пришел не за этим. Я решил, что в моем номере должна участвовать ассистентка. Не хотите поработать?

— А что мне придется делать?

— Только хорошо выглядеть и надевать вот это. — Тут я вижу, что вместе с вешалками он принес сумочку.

— Что это?

— Костюм ассистентки мага. Если он окажется вам впору, место за вами.