Чтение онлайн

— Отец не назвал им своего имени и адреса. Сказал только, что не хочет, чтобы девушка передумала и впоследствии предъявила права на ребенка. Она заверила его, что этого не сделает.

— И что же? — не в силах сдержаться, спросила Эбби. — Почему вы так уверены?..

— Когда мне исполнилось восемнадцать, мать сообщила мне все, в том числе и имя моей настоящей матери. Сказала, что не станет меня ругать, если я захочу встретиться с ней. Я так и сделала.

Эбби широко раскрыла глаза.

— Я нашла ее в Далласе. Когда она открыла дверь и увидела меня, я подумала, что она упадет в обморок. Она впустила меня, но из счастливого воссоединения ничего не вышло. Мать была замужем и имела других детей. Она показала мне их фотографии. Ее дочери были очень похожи на моих близнецов. Показала мне свой портрет в возрасте восемнадцати лет; казалось, что на нем я. Но кроме внешнего сходства у нас не было ничего общего. Она никогда не любила меня и не скучала по мне. Поэтому я уехала и больше не вспоминала о ней.

— Мне очень жаль, — сказала Эбби, жалея себя не меньше, чем Сисси. Эта женщина не была ее дочерью.

— Ничего, все к лучшему. За время пребывания в «Роще» я узнала о себе много нового. Оказывается, я сильнее, чем думала. Мисс Тайлер, я не знаю, каким образом сумела выиграть этот конкурс, но ужасно рада, что решила принять приз.

Эбби предложила десерт — шоколадный торт с горячей подливкой, — но Сисси отказалась. Сказала, что съест десерт позже, у себя в коттедже.

После ухода гостьи Эбби съела кусочек торта в одиночестве, чувствуя себя разочарованной и в то же время обрадованной. Сисси — не ее дочь. Значит, остается Офелия. Судя по тому, что знала Эбби, сходство у них имелось.

Но Офелия отклоняла все приглашения, даже приглашение выпить кофе. Эбби посмотрела на часы, решила зайти к Офелии в номер, но тут же вспомнила, что к той приехал жених. Он позвонил утром и попросил зарезервировать ему место на самолете. Сказал, что хочет сделать невесте сюрприз. Поэтому вторжение было нежелательным. Во всяком случае, сегодня. Но можно будет позвонить утром и пригласить обоих на завтрак.

Она отнесла тарелку на кухню, вернулась в гостиную и обнаружила на полу конверт. Его просунули под дверь.

Обычный белый конверт, без имени и адреса. Запечатанный. Эбби хотела открыть его, но тут кто-то постучал в дверь.

Это был Джек. При его появлении Эбби ощутила уже знакомый удар тока.

— Это от вас? — спросила она, подняв нераспечатанный конверт.

— Нет.

Она осмотрела дорожку.

— Вы никого не встретили?

Бернс покачал головой.

— А что?

— Не знаю. Я только что нашла его под дверью. Пожалуйста, входите.

Но он остался стоять на пороге.

— Я хотел извиниться за свое утреннее поведение. Нельзя было так обращаться с вами. Я рассердился и сорвал зло на вас.

По возвращении из поездки в пустыню Джек хотел отправиться прямо к Эбби и послушать ее акцент. Но хозяйка курорта занималась неотложными делами, требовавшими ее внимания, а вечером с кем-то обедала.

Может быть, она нарочно избегала его?

Оставалось только одно. Он пошел к ее бунгало и постучал в дверь.

Теперь она смотрела на него снизу вверх. В ее глазах мерцал лунный свет. «Теплый лунный свет, — подумал Джек. — Только Эбби Тайлер способна сделать лунный свет теплым».

— Вам не за что извиняться, — ответила она. — С вашей сестрой случилось ужасное несчастье. Я понимаю, как вам тяжело говорить об этом.

Да, Зеб был прав; в ее речи чувствовался едва заметный южный акцент. Складывалось впечатление, что Эбби пыталась от него избавиться.

В коттедже Джека ждал факс из окружного архива, сообщавший, что прежнего владельца «Рощи» звали Сэмом Страйкером. За этим последовал короткий телефонный звонок в бюро записи актов гражданского состояния, и Бернс получил все, что ему требовалось. Сэмюэл И. Страйкер и Эбилин Тайлер. Поженились в магистрате округа Лос-Анджелес в 1988 году.

В качестве места ее рождения был указан Бейкерсфилд, штат Калифорния, но звонок в тамошний магистрат позволил выяснить, что рождение ребенка с таким именем у них не зарегистрировано. Должно быть, она родилась в каком-то другом месте, которое держала в тайне.

Она советовала ему с кем-нибудь поговорить о Нине, говорила, что знает замечательного утешителя, а Джек вслушивался в ее слова. В слова человека, который преодолел свой акцент. Нет, это не южный акцент, решил он. Не совсем. Он готов был поклясться, что так говорят в техасском захолустье. И внезапно все встало на свои места.

Эбилин. Тайлер. Два техасских городка.

— Ну, вот и все, — сказал он. — Я только хотел попросить прощения. — Когда Эбби пригласила его войти, он снова заметил письменный стол с лежавшими на нем папками. Почему она продолжает лгать, что не знает Нину? Она не только знала его сестру, но собирала на нее досье. Хотелось задать вопрос в лоб, но это могло помешать его расследованию. А вдруг Тайлер связана с убийцей? Она предупредит этого человека, а потом ищи-свищи…

Поэтому Джек сказал «спокойной ночи» и ушел. Ему не терпелось избавиться от ее чар, но в то же время хотелось остаться и поддаться им. Эбби смотрела ему вслед и думала о своей растущей тяге к Джеку, желании помочь ему излечиться, об Офелии, которая была ее дочерью, о том, что через два дня она улетит из «Рощи», и о том, что ее ждет пугающее и незнакомое будущее.

Она закрыла дверь и только тут вспомнила про таинственный конверт. Вскрыв его, Эбби обнаружила вырезку из свежей газеты. Она нахмурилась и прочитала:

«Как нам сообщил в понедельник департамент исправительных учреждений штата Калифорния, Даррел Джексон, бежавший из тюрьмы тридцать два года назад, был арестован на прошлой неделе в Мэриленде».

Когда смысл статьи дошел до нее, Эбби бросило в холодный пот.

«Шестидесятидвухлетний Джексон был одним из самых долго разыскивавшихся беглецов. Он отсидел немногим больше пяти месяцев из полученного срока в пятнадцать лет…»

Эбби пробежала взглядом заключительные строки статьи:

«Теперь остались только два человека из калифорнийской тюрьмы, которые скрываются дольше Джексона. Один сбежал в 1965-м, а другой в 1966-М. Согласно официальным данным, полиция разыскивает еще 296 бежавших».