Чтение онлайн

Когда все было готово к отплытию на островок, до которого было рукой подать, друзья устало присели на борт катера. Вечерело. Солнце уже скрылось за деревьями, от реки повеяло прохладой.

– Слушай, Андрюха, какой смысл сейчас, на ночь глядя плыть куда-то, ставить палатку и прочее. Давай отдохнём здесь, а завтра утром всё нормально устроим. Что скажешь?

– Вот я как раз сейчас хотел тебе это же предложить. Есть очень хочется, да и темнеет здесь быстро. Айда хлопнем по маленькой с устатку, закусим, да и на боковую. Не палатку же нам тут ставить, вон в катере места сколько!

Было бы сказано! Звякнули потревоженные бутылки в носовом рундуке [1] , зашуршали пакеты с закуской и друзья, не выходя на берег, устроились в лодке по удобнее и распечатали первую бутылку. На западное побережье Штатов тихо опускалась ночь.

– Юрок, давай первую за тебя. Чтоб наладилось у тебя всё. Нет, правда, есть у меня тут друзья, но ближе тебя нет никого. Будь счастлив.

– Эх, Андрюха, как бы мне хотелось, чтобы подольше было вот так как сейчас. Нет ни Штатов, ни границ между нами. Только мы с тобой и остров, зелень, рыбалка… а как хорошо было, небось, лет триста назад! Ни тебе паспортов, ни виз. Хошь – ты ко мне едешь, хошь – я к тебе, хошь – езжай куда, хошь – плыви! А тут собирался к тебе чуть ли не полгода. Нагородили границ, таможен …

– Юрка, а может, останешься здесь, и ехать ни куда не надо, а? Что тебе там делать без работы, без семьи в этой неразберихе вашей. В России по нескольку раз за век случаются революции. А у нас была только одна, зато теперь живём тут спокойно и сыто. Ты устроишься здесь на работу, купишь дом, машину. Я помогу тебе. Заживёшь как человек, а? – захмелевший уже Андрей с надеждой заглянул другу в глаза.

Едва различимые во мраке наступившей ночи черты лица Юрия были напряжены. Он не видящим взглядом смотрел на отбрасываемую взошедшим месяцем мерцающую в течении реки белую дорожку и, тяжело вздохнув, ответил:

– Нет, Тюбик, ты никогда не вернёшься домой, как бы ты не ныл. «У вас… у нас…» Ты стал американцем, и это – твоя большая проблема. Думаешь, мне не хочется жить в достатке спокойно и счастливо? А вот прирос я там, понимаешь, не знаю чем, а вот прирос и всё. Душой, наверное. И пусть там плохо сейчас, грязно и работы нет, но я хочу, что бы там было хорошо и верю, что день этот придёт. А ты не хочешь и не веришь. Вот в чём между нами разница. Спасибо тебе, конечно, за приглашение, но я не останусь. Давай наливай ещё по одной.

– За что выпьем?

– А! – Юрий небрежно, словно отмахиваясь от какой-то назойливой обязанности, сказал, – за рыбалку, за островок твой любимый, за лодку эту твою, за дружбу нашу и вообще за исполнение всех желаний!

На небе одна за другой зажигались звёзды, к лёгкому плёсу маленьких волн иногда прибавлялось бутылочное бульканье и уже изрядно захмелевшие друзья, под Андрюхину гитару вполголоса пели песни своей молодости, слегка раскачивая лодку.

Булькнула упавшая за борт уже третья пустая бутылка, пения сменились не складным и не ритмичным мычанием, разговоры друзей перешли в заключительную фазу на манер «Ты меня что, не уважаешь?», «Да ты чё, я же тебя просто люблю!» Вот уже остался один что-то бурчащий голос, но вскоре стихли и эти не членораздельные бормотания.

Под чёрным звёздным небом густой калифорнийской ночи ни мягкий плёс воды, ни нежное шуршание листьев на слабом ветру, ни редкие крики ночных птиц не могли соперничать с крепким раскатистым храпом уснувших в пьяном угаре друзей.

Потоку воды нужны тысячелетия для обтачивания камня, столетия для прокладывания нового русла, годы для вымывания грунта и ослабления фундамента, но и за несколько часов своего постоянного воздействия разрушительная мощь воды способна нанести большой ущерб природе и человеку, пусть не лучшей, но всё же части её.

Торчащий в мокрой глине колышек слегка склонился под упором постоянного усилия натянутой верёвки, он постоял ещё несколько секунд, пытаясь удержать доверенную ему лодку. Но неумолимая сила реки вырвала его из мокрого грунта, и колышек, влекомый её течением, тихо отдался на волю стихии вместе с плывущей кормой вперёд лодкой с храпящими на всю округу её пассажирами.

Спустя минут десять она скрылась за ближайшей излучиной реки, всё больше удаляясь от маленького заросшего островка. А где-то там, за горизонтом, воды маленькой речки сливаются с водами Великого океана, а наши друзья крепко спали, ничего не подозревая о том, какую неожиданную встречу с ним готовила им судьба.

Похмелье оказалось тяжелее, чем обычно. Юрий, проснувшись на дне катера, не мог понять, почему у него кружится голова. «Что это мы вчера пили? Во набрался! Лёжа качает» – Медленно и туманно проплыло в голове. Он с трудом открыл глаза, скользнул взглядом на свои часы и почувствовал, что обнимает чьи-то ноги. Приподнявшись на локте, попытался разглядеть их спящего хозяина, но его внимание вдруг привлекло необычное обстоятельство.

Вокруг ничего не было. Мутная белая пелена покрыла всё обозримое пространство. Их лодка то куда-то поднималась как-то уж очень долго, то так же долго и плавно куда-то опускалась, волнуя все его внутренности, потом начиналось всё сызнова, сопровождая это каким-то мягким плёсом за бортом. Он, упершись рукой о какую-то полированную железку, прибитую к борту катера, сел, того даже не замечая, что давно уже колотит по ноге спящего Андрея, испуганно озираясь по сторонам.

– Макарон, ну чё ты, дай поспать. – Недовольно проворчал тот в ответ, но Юрий всё толкал ногу, прогоняя остатки сна её хозяина. – Да чё тебе! – Андрей взглянул на будящего его друга затуманенным взглядом.

– Тюбик, гляди, что это! Где мы, а?

Испуганный голос Юрия стал постепенно прогонять сон Андрея, и тот, болезненно приложив руку к голове, медленно и нехотя поднялся. Некоторое время он безучастно смотрел вокруг, лениво борясь с постоянно слипающимися веками, пока до него не стал постепенно доходить смысл их нынешнего положения.

– Тюбик, ты тоже видишь это, или только у меня в голове такой туман от вчерашнего? А где берег? – Юрий озирался уже не так ошалело. Всё же, присутствие рядом живой души немного успокоило его, но ощущение чего-то непоправимого по-прежнему холодило ему кровь.

Похмелье как рукой сняло. Андрей рванулся на нос катера и поспешно вытянул мокрую верёвку, на конце которой беспомощно болталась привязанная к ней палка.

– Юрка, – голос его сорвался, он откашлялся, – Юрка, нас унесло в океан!

– Какой ещё океан, ты что, перепил вчера? Мы же на речку твою приехали, забыл что ли?

– Тихий океан! У нас все реки в него впадают. Боже мой! Может, мы ещё не далеко от берега, а? Эй, кто-нибудь! Спасите! – крикнул он в пространство, поднявшись как можно выше, держась за руль катера и отчаянно держа равновесие на то и дело уходящей из-под ног палубе этого утлого судёнышка.

Но крик его потонул в тумане, густым покрывалом накрывшем побережье, словно он крикнул в подушку. Поняв бесплодность усилий, Андрей обречённо опустился на пассажирское кресло и взглянул на часы.