Чтение онлайн

Конец лета, как и всегда в это время года стрекозы заполонили воздух у водоёма. Фалкет, рыбачивший несмотря на опасность, рассказывал, будто они каждый раз в это время выползали из-под сырой ряски, что, по мнению Зое, их рождала. Дети болот, – наглые и неуловимые, но, по счастью, безвредные, что нельзя было сказать о комара-ах. Уй! От этой заразы в силах были спасти разве что холода.

«Точно бобы, – с неоднозначным послевкусием подумала Зое, прижав желудок. – Или, быть может, фасоль. Я как раз собирала вчера… или это третьего дня было? Полевые головастики, ничего уже не помню!»

Шелест. Едва различимый треск, и пеночка из красного, точно закат, куста вспорхнула в небо. Крупная волна разбивалась о стену разнотравья, заставляя сухие стебли камыша колыхаться. Вода за ними была затянута ряской, и всё ж какое-то движение просматривалось по ту сторону чёрной глади. «Ту-дун», – прозвучало в ушах. «Ту-дун».

Удары крошечных крыльев, точно пульс неба.

«Ту-дун».

«Хррр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р…»

Рука на желудке. Нельзя было сказать, что это за звук, и где он зарождается. Гул, тягучий и раскатистый, казалось, доносился отовсюду. Он сразу же проникал внутрь всякого живого существа, вибрируя холодом на костях. Задрожав, пронизанная кровавыми отблесками, дымка точно заплясала над водой, повинуясь этому звуку. Где-то меж деревьев хрустнула ветка.

Это нельзя было назвать страхом, скорее осторожностью. Предчувствие чего-то нелицеприятного зародилось в животе девушки.

«Бобы. Точно бобы.»

Ускорив шаг, так как нужно было поторапливаться, Зое вскоре перешла на бег. «Гр-р-р-р-Р-р…», – пела вода, и сухой треск, точно копьё, пронзил воздух. Тягучая ветвь ивы дрогнула у воды…

– А змей-то тем вечером корову едва не утащил, – жизнерадостно сообщила Мона, помешивая что-то в котелке.

Удар. Ветка распласталась по стеклу, распушив листья, и вновь отпрянула, подтанцовывая в воздухе. Ветер медленно усиливался, и, судя по тому, какого цвета сделалось небо, погода и не думала разгуливаться. Пока подруга стояла у очага, Зое пробежала пальцами по шнуркам карманов. Завязала она их в итоге кое-как, так что периодически приходилось поправлять. Мгновения оказалось вполне достаточно.

Неопределённый запах то ли бобов, то ли мяса.

«Вот ведь. Видела же, что она чистила-резала. – И сразу: – Так чистила или резала? Ножом давила?» В голове девушки тут же молнией пронеслась дюжина картин её собственной готовки, но там всё было куда как более просто и прозаично. «А, какая разница? Забесплатно, что не подай, – все съедят. Даже моё кое-как съели… или нет».

Ударив себя по лбу, девушка протащила ладонь через лицо. Привести мысли в порядок это не особенно помогло, но совесть её определённо очистилась. Зое сделала всё, что могла. Теперь можно было и поспа-а-ать… нет, спать было нельзя!

– Откуда знаешь? – вопрос про нападение дракона.

Оставив котелок в покое, Мона, розовощёкая и крутобокая женщина с завязанными в тугой узел волосами, принялась резать лук. Лезвие расплылось, теряя всякую связь с действительностью. Наблюдая, Зое подпёрла голову ладонью.

– Да как же, Агата сегодня за молоком заходила. Она и рассказывала. Пенин вчера вечером на поле стадо выгнал, при нём и было. Сам на силу ноги унёс. Возвратился, говорят, глаза, точно факелы, сияют. В крови весь. Ужас! Голень, убегая, о корягу продрал.

Раскрасневшись, Мона чуть было не резанула палец. Она бы это сделала, но руки куда лучше хозяйки знали, что и как нужно делать.

– Сегодня его, кстати, не будет.

«И завтра не будет, – со скучающим видом дополнила Зое. – А если вспомнить излишнюю чувствительность, то и после так же. Главное, чтоб как у Коума не затянулось».

Подобрав зелёную луковую розетку, Зое в задумчивости хрустнула её на зуб:

– Три.

Пахнуло ароматным паром. Точно как Марта, Мона сунула тряпку за пояс передника, и даже этого не заметила. Зое фыркнула в раздражение. «Опыт, чего уж там».

– Чего три?

– Просто три. Передай ей, – поймёт. – Зое поморщилась.

«Хороший лук, никогда его не любила».

– И как же он его описывает? – больше ради интереса, нежели ради того, чтобы услышать ответ.

Мона честно задумалась. Помахивая поварёшкой, точно дирижируя невидимым и невиданным оркестром, она с минуту подбирала слово.

– Говорил… чудовищно.

«Фасоль», – подметила Зое, опознав приставший к дереву характерный катышек.

– Так я и думала.

«Даже смешно. Спрашивается, – кто в будний день мясо готовить станет?» Взгляд Зое прошёлся по столешнице. Горечь бушевала, а закусить, за исключением чеснока, её было нечем.

«Ёжик… Ну, надо же. Он бы ещё «как у козла» сказал. С горизонтальными зрачками. В сравнении звучит действительно неплохо».

– Чудовищно – это удачное слово, – внутренне закипая. – Ко многому подходит. Вот Гай мой – чудовищный хам. Представляешь, заявил: «У тебя, мол, глаза как у ёжика».

– Ёжик, это красиво, – оценила Мона. – Поставив котелок на тряпку, она сложила её концы над крышкой. – Бодуен меня всё больше Пяточком зовёт. Мне нравится, – признала женщина, и щёки её загорелись.

Откровенно, Зое даже не представляла, как относиться к последнему заявлению. Не знала, но улыбнулась. Крупные белые зубы, с щёлочкой по центру, чуть блеснули в свете огня.

***

Ветер поднялся. Подхватывая листья и закручивая, он ломал ветви осин и лип. Верхушки елей гнулись, и чёрная хвоя её ходила, будто предостерегая о какой-то беде. О какой? Неисчислимое множество бед таилось в этих холмах. Заноза из тех, что забиваются под ноготь в самый неподходящий момент, и возможность подвернуть ногу. Погода, налоги и подрывающие кроты. Велика ли при таком разнообразии вероятность повстречать зверя в алом панцире, что способен враз заглотить человека, равно как тот куриную ножку?

Хруст позади. Зое не обернулась.

– И почему так долго? – суровый взгляд прошёлся по обветренным лицам присутствующих. – Чего молчите, – отвечайте!

Мужчины предпочли таранить взглядами землю. Ни у одного не хватило совести произнести хоть слово в ответ. Зое лично платила, лично носила им еду, и она имела право требовать.

– Кому есть что сказать? – поощряя инициативу. – Или мне напомнить, кто здесь должен быть главным?

«Должен быть», – Зое особо выделила эти слова, надеясь на внезапную вспышку мужской гордости. Та предусмотрительно предпочла отмолчаться, и лишь благоразумие проявило себя. Пригладив растрепавшуюся бороду, Бод точно не заметил запутавшиеся в огневеющих волосах листы осины. Осень никого не ждала.

– Алого зверя у самой деревни видели. Он не подходил раньше так близко.

– И не летал.

«Дети! Нет, ну как можно на таких злиться? Подростки они и есть».

– А явились тогда зачем? Пришли, так сделайте что-нибудь. Чего на месте стоять?

Присутствующие переглянулись.

– А зверь как же?

– Вы уже здесь! Понимаете? Сидели бы тогда по домам, зачем пришли-то?

«Нет, они определённо сведут меня с ума. Прятались бы тогда по норам и не мешали сны досматривать… Там было тепло и не дуло совсем из-под окна. Эту щель, кстати, давно надо законопатить».