Чтение онлайн

«Многих» прозвучало чуть иначе. Лик сэра остался неизменен, и лишь потому деревенские предпочли просто не услышать. Зое с такой постановкой вопроса была ничуть не согласна.

– По Озерной когда они пройдут?

Ус чуть приподнялся:

– Завтра, на закате.

– Вооружение?

– Мечи, алебарды.

– Толщина?

– Что вы хот…

– Она хочет спросить, насколько сплошным ли фронтом движутся силы врага? – поспешил перевести Гай, точно догадавшись, о чём идёт речь.

Пауза.

Мысли убежали далеко вперёд. Зое и сама не подозревала, к чему ведёт, так что пара мгновений тишины пришлась как раз кстати.

– Неужто по всем буреломам идут. Лошадей по сугробам тянут? Не верю!

Заключение взявшееся с потолка и всё же. Зое намеревалась сделать акцент на последней фразе, но что-то вышло не так. Да и неважно. Посыпанный пеплом ус чуть приподнялся, и тут же волны надежды разошлись под сбитой из досок крышей.

– Понимаю. Вы подводите к некой вариации классического обходного манёвра. Пропустить их… Да, пожалуй, это осуществимо. Было бы, если бы мы сами могли скрыться в голом лесе. Котёл господа. Всё тот же котёл.

– Сработает, если отвлечь?

Последнее – сказал Гай. Сказал уверенно, и всё же Зое неожиданно поймала себя на мысли, что не постигает. Девушка непонимающе моргнула. Глаза её остались широко распахнуты.

«На что отвлечь? Что может отвлечь восемь сотен вооруженных?»

Кашлянув в кулак, Пенин привлёк внимание. Неуверенно улыбнувшись, пастух скромно взлохматил затылок.

– Мне думается, что много и не нужно.

«Головастика да через телегу. Он окончательно свихнулся».

– О чём вы вообще?! – Не скованные границами страха мысли сверкнули точно молнии. – У нас полтора дня! Этого вполне достаточно. Всем не скрыться, но один-то сможет. Тот же Пенин сможет пробраться на ту сторону, и сообщить, как обстоят дела.

Тишина. План постфактум показался Зое идеальным решением, и тем не менее тень накрыла лица присутствующих. Даже Пенин, который завсегда охотно брался за дело, не особенно задумываясь, сможет ли он, и тот выглядел несколько неуверенным.

«Как так? Это же просто!»

Прозрачный, остекленевший и выцветший взгляд Стэра упёрся в засыпанные соломой доски пола. Кисти его по-прежнему были сцеплены в замок, а пальцы перебирали. Старик в задумчивости пожевал ус.

– Ну да неважно. Одно другому не мешает, а выдвигаться всё одно придется, – скрипуче, хоть и живо сообщил он и, хотя обстановка совершенно не располагала, смешливо подмигнул. – Вы ведь дорогу не забыли?

Вопрос так и остался висеть в воздухе, однако Зое не стала развивать тему. Чему-то она всё же научилась. Да, девушка по-прежнему ляпала задолго до того как обмыслит, но теперь она, по крайней мере, осознавала, когда это происходит. Ну, хотя бы в ряде случаев.

«Н-да, хороший же прогресс. Жизнь уже почти что закончилась, а я так ничему и не научилась».

Зое поднялась, и, хотя на душе её было неспокойно, на лице сияла совершенно идиотская[5] улыбка. Крупные белые зубы и широкая щёлочка между резцами (щёлочка благословения). Пустой оптимизм скажете вы. Возможно, но надежда всё же лучше чем отчаянье.

– Я помогу собраться, – хлопнув старика по плечу, в своей обычной добродушной манере сообщил мельник.

– Да ты что, мне ж только седьмой десяток!

– А мне шестой, – подбил Брис.

Глянув на мельника, Пепин также решил не отставать:

– А я… я тоже тебе помогу!

Асс поднял совершенно несчастные чёрные и впавшие глаза, под которыми красовались круги.

– Ну, помоги.

Взгляд Гая был прикован к нежданному вестнику. Некогда холёный и тонкий, а ныне распушившийся, ус того подрагивал вместе со щекой. Брови рыцаря сошлись на тонкой переносице[6]. Он выдохнул, и повёл шеей, так что послышался хруст, точно отжило последние дни нечто деревянное. Гай поднялся, выпрямил спину: та в последние дни побаливала. Он, не оглядываясь, двинулся к двери. Хотел двинуться, но его неожиданно задержали.

– Складно говорите, – прозвучал основательный, пусть и охрипший несколько, баритон, – где-то обучались военному делу?

Наткнувшись на глубокий, но при этом пронзительный взгляд, деревенский сэр несколько потерялся. Гай мыслил не так скоро, но и он чувствовал непонятную робость в присутствии старого вояки.

– Дядя. Дядя занимался моим образованием.

– Весьма и весьма похвально. Потомственное наследие – вещ всё более и более редкая в нашем мире. А вы сами не рыцарь часом?

Проследив за взглядом, Гай упёрся в несколько потускневшую за годы лежания на дне озера рукоять. Удивительно, как быстро он свыкся с тяжестью на поясе. Будто полжизни так вот носил. Ладонь легла на эфес. Успокаивающе прохладные металл и кожа.

– Сэр Ланв. Не волнуйтесь, у меня есть все бумаги.

При упоминании имени лицо опытного воина как будто сделалось чуть более напряженным. Точно некое подозрение зародилось в глубине его глаз и тут же исчезло, уступая прежнему благодушию. Демонстрируя его, Стэр даже перешёл на старый поэтический язык, хотя Гай никогда не был особенным сторонником этого предмета.

– Не сэр ли Ланв Деревянный ли ваше имя, или я не понял вас?

Сэр Ланв Деревянный не мог скрыть удивления, и, тем не менее, не ответить он также не мог. Как-то примерно так:

– Он самый, пусть меня никто так уж давно не звал…

Мгновение и лик старика изменился до неузнаваемости. Хищной стала его улыбка, а в глазах сверкнула, ничем не прикрытая ярость.

– Я знаком с сэром Ланвом, ты свинья!

Непонимающе косясь на возникший на пустом месте конфликт, люди расступились, но ещё до этого момента опытный воин сделал шаг. На уровне пояса его блеснула сталь, и… вот тут произошло то, чего Гай никак не ожидал. Столь же стремительно подавшись вперёд, он отвёл ногу.

Мужчина перевернул сэра Стэра через себя, точно сноп сена. Он не успел и помыслить об этом, а тело уже начало действовать. Повторило въевшееся в кости движения. Пальцы правой руки его ухватились за горловину противника, левая же скользнула под нагрудник. Колени напружинились, и даже не успевший ещё и наполовину вытащить меч Стэр оказался над ним.

Краем глаза Гай заметил Ивеса. Руки мужчины были сложены на груди, обветренное же лицо его благодушно сияло. Ивес точно заранее знал, что так будет. Щепки брызнули во все стороны, когда стальная черепаха приложила столешницу спиной. Разлетелась в пыль обожженная глина. Доски треснули и распались, пропуская безвольное тело.