Чтение онлайн

Превращение словно само запустилось – волна прокатилась по телу от плеч к запястьям. Руки, налившиеся силой могучего зверя, но сохранившие человеческие ладони и пальцы, ухватили огрызающегося волчонка за загривок. Арно рывком стащил детеныша с ошалевшего от страха и злости трилунца. Хотел крикнуть что-то еще, но не смог, так как от плеч и выше он уже не был человеком.

Но тут чуть позади и сбоку раздались хлопки. Этакие сольные аплодисменты. На миг Арнохе показалось, что, развернувшись, он увидит отца в фиолетовом плаще возле «сверхпроходимого супер-кара», вокруг будет моросить дождиком тусклая московская осень, шуметь нарядная Мясницкая улица, а до знакомства с Каринкой еще останется пара недель. И все, что испорчено (а точнее, еще только будет испорчено), он сумеет исправить…

– Ты не Марко.

Светловолосая девчонка нехорошо зыркнула на него из-под челки, сплюнула на снег. Она стояла там, где только что наслаждалась зрелищем юная волчица. Только человеческая девочка выглядела гораздо более дикой и… бродячей, что ли, нежели ее звериная ипостась.

– Не Марко, – подтвердил Арно, возвращая голове привычный вид и форму, – но я тоже лев, я не причиню вам вреда. И он тоже, даю слово. Мы тут…

– Ну, раз ты не Марко, но при этом лев, – фыркнула светловолосая, засовывая руки в карманы штанов, мешком висящих на ее худощавой, но крепкой фигурке, – один из двух возможных в мире, то, значит, ты лев-отступник. То есть ты враг.

– Нет, погоди!

Арно накрыло запоздалым ужасом. Он-то не был никаким отступником, а значит, не мог переступить через свою новообретенную природу и всерьез навредить волчатам. А они ему могли.

То ли боковым зрением, то ли внутренним чутьем Арноха уловил, что Диймар взял шест наперевес и развернулся на сто восемьдесят градусов, становясь спиной к его спине. Теперь задача – не дать ощерившимся волчатам («Переяркам! Вот как это называется», – некстати вспомнил он) порезать себя. Клыки у этих вчерашних, а то и сегодняшних щенков были вполне взрослыми.

Перед внутренним взором на секунду выплыла Каринка. Она бы сейчас сказала: «Да пусть их! Тебя еще попробуй убей. А когда они выдохнутся, то пинков им по мягким тканям навешаешь. Так им!»

Как бы то ни было, первый из бросившихся на Арноху волчат, тот самый, с рыжей полосой, получил пинок не в мягкое, а, наоборот, в весьма твердое место – прямо в морду. И полетел кубарем, визжа и скуля. Нос, такой чувствительный не только к запахам, но и к боли, оказался расквашен. Как в школьной драке, ни дать ни взять.

Ну, полегчало. По крайней мере, запрет вредить волчатам не распространялся на старые добрые пендели, которыми можно призвать наглецов к порядку.

Безошибочно угадав, что девочка-волчица нападать не станет, Арноха кинулся на помощь Диймару. Дела его были плохи. Более крупный волк приноровился к движениям шеста и теперь напирал на парня, невзирая на вдавливающийся в грудь конец орудия. Все равно тот скользил по шерсти, принося разве что неудобство. Волк помельче заходил сбоку, чуть припадая на лапы и «улыбаясь». Для него происходящее было игрой. Но что ему игра, то мягкокожему человеку – смерть.

Арно уже надоело удивляться тому, что он защищает Диймара, которого полчаса назад собирался рвать в клочья. Легкость, с которой происходили превращения, – тоже не поразила. Повод для настоящего удивления появился с тыла, так сказать, врага.

Вдоль кромки омертвения галопом пронесся пятый, самый крупный из собравшихся, переярок. На спине его, держась руками, ногами и даже зубами, сидела Евгения Радова. Она очень храбро жмурилась и вопила на весь лес.

Нападавшие так офонарели, что не пришлось применять силу, чтобы их утихомирить. Да что там, даже мало-мальское красноречие включать не понадобилось.

– Тоня! – простонала-провизжала Женька, скатываясь со спины волка, съезжая вдоль его лапы и плюхаясь на задницу в снег. – Прекрати это! Они друзья, они помогут!..

Тоня коротко засмеялась, словно поверить не могла, что Женька смеет что-то от нее требовать.

– Ты, модненькая, ничего не попутала? – спросила она, снова сдувая свою челку. – Я тебе не собачка, команды не выполняю.

– Я не… я не… – трилунка кое-как перевела дыхание, – я не командую, я прошу. Оставьте их в покое. А лучше проводите к вашей наставнице. Вот если она скажет, что их надо у., уб… уничтожить, то я мешать не буду.

– Посмотрела бы я, как ты помешаешь.

Тоня скривила рот. Еще глубже затолкала руки в карманы и подошла к Арнохе. Она оказалась чуточку выше ростом и демонстративно пригнулась, чтобы заглянуть ему в лицо. На всякий случай тот замер – мало ли что выкинет.

– Лев, значит, – с непонятным выражением проговорила девчонка, всматриваясь в него серыми с прозеленью глазами. – Хм… When Гш worried and cannot sleep… I count my lions…

– Instead of sheep, – закончил за нее Арно. – Очень старый фильм.

– Угу, думаешь, мне было из чего выбирать? – Тоня дернула плечом и потопала прямо в омертвение. Занеся ногу для шага в пространство неживой, картонной реальности, она оглянулась на примолкшую компанию.

– Что встали? За мной. – И поглядела за спину Арно, видимо, на волка, привезшего Евгению. – Ас тобой, Андрюша, я еще поговорю.

Арно направился следом за Тоней. Нагнав ее, он оставил в нескольких шагах позади себя Диймара, который все еще пытался вернуть себе дар речи, Женьку, вроде бы не боявшуюся волчат, и, собственно, самих детенышей, которые вот так свалились на голову, – делай что хочешь, лев-недоросток.

– Эй, лев, – все с тем же непонятным, но явно чуть насмешливым выражением сказала Тоня, – ты в омертвении бывал?

– Случалось, – буркнул он.

– Тогда справишься. Но на всякий случай: держись. – И обернулась зверем.

Интересное дело – в четвероногой форме она выглядела почти привлекательной. А может, на фоне ее человеческой ипостаси привлекательной показалась бы даже ушная сера. Как бы то ни было, зверюга была скорее милой, чем страшной. Арно осторожно положил руку на теплый загривок. Шерсть после превращения была мокрой, с парой сосулек от подтаявшего снега. Превозмогая дивные ощущения от входа в омертвение – словно в легкие вместо воздуха невероятным образом всыпали крошки из папье-маше, – Арно оглянулся.

Женька шла, положив левую руку (без браслета!) на загривок волку Андрюше. Тот был в самом деле чуть выше Диймара, которого девчонка накрепко сцапала второй рукой (тоже без побрякушки-карты).

Она не знает, сообразил Арно. Женька же ничего не знает про смерть Рудо и роль Диймара в оной. И кому-то придется ей об этом рассказать. Не надо быть гением, чтобы догадаться, кому достанется такая сомнительная честь.

Остальные детеныши сменили волчье обличье на людское. Сделали они это незаметно, как будто шапки поснимали.