Чтение онлайн

Святая Елена — остров-сад и остров-огород. Фернандо Лопес, калека-португалец, первый поселенец острова, посадил здесь базилик, петрушку, мяту, шпинат, фенхель (сладкий укроп), анис и горчичное семя для своих соотечественников, страдавших цингой. Китайские фазаны с белыми обручами на шеях были акклиматизированы на острове тем же португальцем и стали объектом охоты островитян в течение четырех с половиной столетий. Красноногие куропатки — кеклики — были привезены сюда с берегов Персидского залива, а цесарки — из Западной Африки. И хотя ранние поселенцы были изолированы от окружающего мира, они никогда не голодали. Здесь пышно цвели фиговое дерево, лимон, апельсин, гранат и финиковая пальма.

Ямс импортировался с Мадагаскара и сотни лет служил пищей для рабов. Жители Святой Елены называют себя иногда «ямсовой скотиной» — из-за того, что это растение было когда-то их основным продуктом питания. Я испытывал некоторые трудности, пытаясь убедить обитателей Консульского отеля в необходимости разнообразить ямсом свое меню: эффект был такой, как если бы я уговаривал жителя лондонского Вест-Энда отведать береговичка [76] . Любой мелкий арендатор на острове выращивает ямс для собственных нужд, хотя было счастливое время, когда американские китобои специально заходили за ним на Святую Елену.

Остров поставлял Англии также мясо диких оленей, сейчас уже вымерших, и черную смородину, которую мне частенько подавали на завтрак в отеле. Пудинг с черной смородиной — исконное блюдо жителей Святой Елены. Черной смородиной начиняют здесь также клецки. Капитан Блай привез с Баунти [77] на Святую Елену хлебное дерево [78] и другие растения островов Тихого океана. В начале XIX века один путешественник писал: «На каждой ферме здесь растут апельсины, лаймы [79] , лимоны, фиги, виноград, гуайявы [80] , бананы, персики, гранаты, дыни, арбузы, тыквы. Здесь один яблоневый сад дает владельцу доход пятьсот фунтов в год».

Немногие островитяне могут позволить себе есть мясо в будние дни, но и это в основном всего лишь козлятина. Правда, всегда можно подстрелить дикого кролика, а многие жители даже разводят их.

Часть экспонатов сельскохозяйственной выставки на Святой Елене имеет торговую марку Лонгвуда. Это значит, что ферма в том месте, где когда-то жил Наполеон, процветает и поныне. Мне посчастливилось увидеть на острове несколько редких сельскохозяйственных культур. Водяной кресс, или жеруха [81] , которая растет в диком виде вдоль горных речушек, в свое время пользовалась хорошей репутацией среди моряков, страдающих цингой. Портулак [82] заменяет здесь шпинат. Дикая малина продается на рынке — из нее островитяне приготовляют джемы и желе. Ангелика [83] растет высоко, среди папоротников пика Дианы. На выставке я купил горшок местного светло-желтого меда. Этот мед собран пчелами с каффир-корновых растений [84] , другие пчелы предпочитают алоэ и кактусы, и у них мед темнее и гуще.

Равнина Дедвуда, за Лонгвудом, изобилует в ноябре грибами, но самые лучшие из них растут вокруг пустой могилы Наполеона в Долине Сэйн. Артишоки, гуайявы, гранат-гранадилла [85] и несколько видов других экзотических растений и фруктов тоже произрастают на острове. Дикий картофель — редкое явление. Чаще встречаются томаты и сладкий перец. Здесь есть еще дикая мята, которая высушивается и служит «эрзац-чаем» или же разбрасывается в доме как средство против мух.

На Святой Елене — пять разновидностей банана. Есть и дикий банан, растущий в ущельях. Естественно, что местные повара не пренебрегают этой даровой пищей. Бананы идут большей частью на приготовление пудингов, но есть особое блюдо-деликатес, которое называется «гордость банана»: бананы жарят, посыпают сахарным песком и под конец «маринуют» в роме или бренди.

Кофе был впервые посажен здесь губернатором Пиком более двухсот лет назад. Кофе Святой Елены завоевал первый приз на Лондонской выставке в середине XIX века и стоил на Лондонском рынке пенни за фунт — самый дорогой в мире.

Островитяне неразумно уничтожали раньше кофейные кусты на своих полях, освобождая их под лен. Позже они раскаялись, и сейчас большая часть кофейных кустов восстановлена. Вы еще можете встретить старые кусты, использующиеся в качестве живой изгороди, на которых зреют зерна. Самый последний сорт, растущий на острове, — чистый «мокко», который не поддается никаким вредителям растений. Кенийский кофе [86] также выращивается и на государственных землях и частным порядком. Засушливые сезоны наиболее благоприятны для произрастания кофе. В это время урожай самый лучший. На более низких участках, в районе Сэнди-Бея, в затененных ущельях, растет дикий кофе. Кусты его, усыпанные чистыми белыми цветами и красными зернами, достигают высоты пятнадцати футов.

Когда-нибудь вы еще услышите о кофе острова Святой Елены. Он достаточно приятен на вкус и сам по себе, но лучший букет дает в смеси с другими сортами. Кофе поможет вернуть острову былую славу и процветание, и я верю, что арендаторы — суровые труженики земли, с их очаровательными коттеджиками, ямсом и вьючными осликами — будут еще получать прибыли от этого сокровища.

«Существует только один вход на Святую Елену, а выходов — вовсе никаких» — так говорят люди, влюбленные в остров и не собирающиеся его покидать. Вход — это Джемстаун. Его еще называют «единственным в своем роде маленьким городом»: ведь он одновременно и столица и единственный город на Святой Елене.

В самом деле, Джемстаун крайне своеобразен. Видимо, по чистой случайности в нем почти полностью сохранилась старинная архитектура. Прогулка по Мэйн-стрит переносит вас в волшебную атмосферу XVIII века. Дома эпохи короля Георга [87] , расположенные по обеим сторонам улицы, заглядывают друг другу в окна с решетчатыми переплетами. На маленьких квадратиках стекол домов и сейчас можно разобрать нацарапанные алмазом имена людей, живших здесь много лет назад. Еще в начале XX века детишки носили отороченные бобровым мехом треуголки и гофрированные льняные воротнички. Некоторыми своими растениями Джемстаун все еще напоминает ранневикторианскую эпоху, и знатоки утверждают, что Мэйн-стрит как бы целиком перенесена из Танбриджа [88] .

Я сам составил карту города от крепостных ворот до конца долины. Теперь во рвах, некогда окружавших крепость, устроены теннисные корты и немногие заметят семь «почтовых камней», вмазанных в стену. Художник сравнил бы вход в крепость с огромной камеей — столь изящна каменная кладка, столь причудлива игра света и тени на ступенях, на деревьях, на вымощенной булыжником мостовой. Над входом в замок — герб английской Ост-Индской компании. Здесь же увидите высеченную на камне самую старую на острове надпись на английском языке. Этот камень установил Уилл Фремлин, капитан судна «Дельфин», который впервые попал на Святую Елену в 1645 году, когда та еще была необитаема.

А если выйти на каменную галерею, окружающую замок, то нетрудно представить себе духовой оркестр, играющий в зале гавот, и островитян, столпившихся поглазеть на роскошную свиту Наполеона.

Рядом с крепостью — здание суда и библиотеки, а в самом конце площади — почти всегда пустующая тюрьма. Внимание посетителей прежде всего привлекает лестница Иакова — несомненно, одно из чудес острова. Лестничный Холм получил свое название еще до конца XVII века, потому что здесь задолго до того, как были проложены первые дороги, с самого крутого места спускалась веревочная лестница. Нынешняя лестница Иакова построена военными инженерами в 1830 году. По обеим сторонам ее по рельсам движутся тележки, в которых доставляли из Джемстауна в форт амуницию и все необходимое. Продукцию острова спускали по наклонной плоскости вниз в тележках, снабженных предохранительным устройством, — изобретение местного органиста, которое позволяло им удерживаться на месте, если веревка обрывалась. До сих пор можно видеть цементную площадку, на которой мулы вращали кабестан, приводивший в движение весь механизм.