Острова объяты тьмой
Шрифт:
– Ань, моя помощь точно не нужна? – донеслось из–за двери, после того как девушка вывернула остатки своего желудка в унитаз и нажала на резной рычажок слива воды.
– Ох, бедная, бедная кляйне, – причитал уже знакомый голос Юстаса где–то под окнами. – Йа виновайт.
– Сюр какой–то, – пробормотала Анна, опираясь рукой о раковину розового мрамора и стараясь собрать воедино расползающиеся мысли. – Фу–у–ух.
Умывальник действительно был в форме ракушки, очень похожей на ту, что принесла Венеру с картины Боттичелли к берегам Кипра. Аня сосредоточила всё внимание на этой внезапно всплывшей информации, простой, понятной и доступной, а затем сделала упражнение на глубокий вдох–выдох. Ничерта оно, конечно, не помогло. Взгляд поднялся к зеркалу, то отразило её пепельно–бледное измученное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Аня сдержала рвотный позыв. Из–за двери снова донесся вопрос, но девушка, не обращая внимание на посторонние звуки, попыталась набрать в подрагивающие ладони воды, чтобы умыться.
– Ань? – В чужом голосе послышалось беспокойство.
– Да, Тимур.
– У тебя всё в порядке?
Она застыла с мокрым полотенцем у лица на несколько долгих минут, а после развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу из ванной комнаты.
– Да зашибись! Всё просто охренительно! Спасибо, что спросил! – начала орать Аня, едва распахнув дверь. – А ты сам, блядь, как думаешь? Тимур, что вообще за хрень происходит? Что за мужики с оружием? Где мы?!
– У меня дома, – тут же ответил парень, явно ошарашенный её резким появлением.
– Чего?!
– Не думал, что у тебя настолько живая мимика… – В замешательстве он указательным пальцем поправил очки на переносице и как–то неуверенно улыбнулся. – Ань, я всё объясню, ты только ляг, пожалуйста, если уже не тошнит, сотрясение лучше не переносить на ногах.
– Нет уж, ты мне объяснишь всё сейчас же, или…
– Или? – Улыбка ещё блуждала на его тонких губах, но за ней явственно читался ответ хотя бы на один вопрос: кому тут подчиняются упомянутые мужики с оружием.
Анна, игнорируя предложенную руку, сама прошла вдоль стеночки к широкой кровати, с которой не так давно поднялась.
– Пойми, я ни в коем случае не угрожаю, – поспешил заверить Тимур. – И я не хотел, чтобы так вышло.
– Моя перебинтованная башка говорит об обратном, – проворчала Аня, опускаясь на кровать. – У тебя дома – это где?
– Я не могу сказать точного местоположения, ради твоей же безопасности.
– Ты представляешь, насколько тупо это звучит?
– Ну, давай по–другому скажу. – Тимур сел рядом. – Мы сейчас на одном из островов Тихого океана.
– Да я не об этом! – возразила она. – Кто ты, Тимур? Зачем ты всё это устроил?
– Я же говорил тебе, я…
– Так, стоп. Да, ты говорил. Ты хакер, крутой спец по сбору информации, ты продаёшь её всяким богатым дядькам.
– Ну, если сильно обобщать, то да. Но…
– Да, блядь, да… хах… – забормотала Аня со странными, против воли возникшими меж слов смешками. – Да кто в такое поверит, ты вообще в своём уме?!
– Аня, у тебя истерика.
– У меня? Да ты что! С чего бы это, Тимур? Не с того ли, что… ах–хах…что меня чуть гранатой не убило?
– Ань, Анют…
– Нет? А может, потому, что мой друг на самом деле мафиози какой–то? Боги мои! Что за бред…
– Смотри мне в глаза, Аня! – голос его вдруг стал жестче, прямо как тогда, у перевернутого автобуса, когда в дымном мареве аварии парень объяснял некоему Юстасу о проекциях.
Тимур аккуратно взял Анино лицо в ладони и заговорил так, что сразу захотелось сделать всё, чтобы он не потребовал, только бы никогда больше не встречаться с этим леденящим кровь взглядом, сквозящим через стекла очков:
– Ты сейчас ляжешь в кровать. Проревёшься как следует, отоспишься, поняла?
Анна едва заметно кивнула. Он продолжил:
– Стресс к утру станет меньше, ты придёшь в норму, и мы спокойно поговорим. Хорошо?
– Да.
Тимур не стал наблюдать за тем, как находящаяся словно бы под гипнозом девушка покорно кладёт голову на подушку. Осторожно поднялся с кровати и направился к выходу из комнаты.
– Извини. За всё, – негромко произнёс он, притворяя дверь за собой.
***
Позади виллы, у дальних хозяйственных построек располагалась своеобразная зоологическая аллея с огромными стальными вольерами, некогда предназначенными для содержания крупных диких животных. Прошлый владелец острова имел весьма специфические представления об экзотике и, видимо, лелеял какие–то заводчиские планы. Увы, им не суждено было воплотиться в жизнь.
Когда Тимур впервые прибыл сюда, клетки уже пустовали довольно долгое время. Куда подевались львы и гориллы, он не знал, да и не особо горел желанием узнавать. Вольеры бередили старые воспоминания из детства, того далекого времени, где человек, называемый отцом, склонялся к чёрным прутьям и выдыхал табачный дым пленникам в лицо.
«И чем я отличаюсь от тебя?» – пронеслась в голове хмурая мысль.
Аллею стоило бы снести уже давно, но сейчас она пришлась как нельзя кстати. Тим отдал приказ разместить в вольерах всех Аниных коллег, которых его ребятки прихватили с собой, возвращаясь на остров.
– Послушай…
– Тимур, – представился парень, облокотившись о железные прутья крайней клетки. К полудню металл стал настолько горячим, что к нему невозможно было прикоснуться, но Тимур словно бы этого и не замечал. Не отводил уже порядком покрасневшее плечо, не морщился, лишь изредка бросал взгляд на свою кожу, проверяя, не разъело ли его там до кости. Боль была адской, но она помогала остудить собственный, плавящийся внутри гнев.
– Послушай, Тимур, мы же цивилизованные люди, – негромко произнёс Максим Сергеевич. Он сидел на устланном деревянными дощечками полу, уперев локоть о согнутую в колене ногу, и доброжелательно улыбался. Весь его вид будто бы приглашал присоединиться к дружеской беседе. – Меня зовут Максим, я директор этой труппы. Ты выглядишь здравомыслящим человеком, Тимур, уверен, мы сможем с тобой договориться.
Максим Сергеевич окинул взглядом худую фигуру парня, замершую по ту сторону прутьев. На чужой матово–бледной коже, обильно усеянной мелкими пигментными пятнами, не было и капли пота, чёрная майка–борцовка выглядела идеально свежей. Сам же Максим, в мокрой насквозь рубашке, чувствовал, что ему катастрофически не хватает воздуха в этих дышащих полуденным зноем тропиках.
– Моим людям нужна ещё вода, а Петру требуется квалифицированная медицинская помощь. – Мужчина кивком указал в сторону грузного тела, бессознательного лежащего в тени клетки.
Тимур молча взглянул на раненого и подумал, что вояку Петра никто не просил лезть под пули. Кроме того, наёмники совершенно точно стреляли в воздух, поэтому задело его лишь по касательной, и угрозы жизни, как сообщила Мишель (а та, будучи личным врачом Тимура, в таких вопросах никогда не ошибалась), не было никакой.