Чтение онлайн

– Ты не слышал, что я тебе сказал? – У дядьки начала краснеть толстая шея.

– Она же моет,– сказал я.– Поговорить нельзя, что ли?

– После поговоришь, вечером.

Он начал меня оттеснять от окошка широкой ладонью, похожей на деревянную лопату, какой разгребают снег. Сперва я было упирался, но потом решил, что связываться не стоит, из-за меня может влететь Тоньке, и ушел. Но вечером дома я объяснил ей все более толково, и она на другой день пошла со мной к дяде Альберту. Он почему-то притих, увидев Тоньку. Рассматривал ее лицо и грыз ноготь. Потом сказал, что с удовольствием возьмет ее в плавание по времени, что она как раз подходит для его команды.

И до сих пор я не мог решить, смеется дядя Альберт или нет. У меня даже мелькнула мысль, не сумасшедший ли он. Но игра шла вовсю, и отступать было уже невозможно. Я теперь только и думал о корабле времени, о путешествии в недостижимые миры. Раньше Славка мечтал то о жарких странах, то об охоте на носорога. Теперь и я стал мечтать – и о чем! О том, чего никак не может быть. Но меньшего я не хотел. А дядя Альберт спокойно готовился в далекий путь. Он говорил, что можно на бальсовом плоту переплыть океан, но тысячелетие непреодолимо ни для лайнера, ни для бабушкиного корыта. Случись с нами что-нибудь в пути, и мы застрянем где-то в средневековье. Можем угодить прямо на невольничий рынок. И там уж нам никакая милиция не поможет, никакой райисполком.

Зельц почуял в нашем поведении что-то новое и решил все выведать у Славки. Купил ему полкило халвы. Халву Славка съел, но секрета не выдал. А у меня Зельц даже не пытался ни о чем спрашивать.

И дома, и на уроках я думал о корабле. Идея, вначале казавшаяся безумной, захватила меня. Дядя Альберт прав: время – непостижимая вещь. Ведь это же не сумасшедший бред, а научная истина, что дед может стать моложе своего внука. Пока, правда, техника не достигла такого уровня, чтобы это стало возможно, но в дальнейшем люди, бесспорно, научатся совершать огромные прыжки во времени. Дядя Альберт говорит, что человек движется лишь относительно чего-то, а не просто движется, иначе и не будет никакого движения. Так и замедление времени является относительным: сами космонавты в звездном корабле не заметят, что они живут необычайно долго, об этом они практически узнают только тогда, когда вернутся на Землю и увидят, что их дети стали старше их самих. Сейчас такие разговоры уже никого не удивляют, а скажи это людям лет сто назад, и они решили бы, что ты сумасшедший.

Мне хотелось, чтобы кроме Тоньки в путешествие с нами отправился Махмут, и пошел к нему. Мальчишка он был решительный, но на сомнительную идею взять его не так-то просто.

И все-таки я решил и с ним говорить прямо, без обиняков.

– Махмут,– сказал я.– Хочешь отправиться в путешествие по времени?

– Ценю веселую шутку,– ухмыльнувшись, с нарочитым акцентом, явно подражая своему отцу, ответил Махмут.

– А ты не смейся. Я же не Славка и не Зельц. Махмут серьезно посмотрел на меня:

– Это верно.

– Так вот, на днях мы отплываем в прошлое.

– И далеко плыть думаешь? – снова по-дурацки ухмыльнулся Махмут.

– На тысячу лет назад. Он свистнул и умолк.

– Что молчишь? – спросил я.

– Ничего.

Махмута убедить было не так легко, как Тоньку. Она могла хоть во что поверить. А Махмут что-то вроде бы даже надулся.

– Только об этом никому ни слова, понял?.. Махмут посмотрел на меня с удивлением.

– Хорошо. Это игра такая, что ли?

– А если бы правда, ты поплыл бы в прошлое на корабле времени?

– Спрашиваешь...– Глаза Махмута снова вспыхнули веселым огнем.– На тысячу лет назад... Это ведь и не снилось никаким капитанам.

– Готовься. Через три дня на корабль. Махмут испуганно посмотрел на меня.

– Ты что...– Он покрутил пальцем возле своего виска.

– Ты же согласился... И пальчиком не делай мне так – я такой же сумасшедший, как ты.

– Ну ладно,– снова повеселел Махмут.– Поплывем.

Он принял все это за игру, так же, как и я. Однако я все-таки не был до конца уверен в том, что это игра. Внимательные глаза дяди Альберта, его перехваченный посередине поперечной морщиной лоб и беспокойные губы – вообще все в нем заставляло ему верить.

Когда подошли к калитке, увитой разросшимся виноградом, собачонка дяди Альберта увидела Махмута и залилась пронзительным лаем, и вышедший из дома дядя Альберт никак не мог ее успокоить. Возле крыльца собачонка изловчилась и цапнула Махмута за штанину. Махмут лягнул ее ногой, но только еще больше разозлил. При этом с ноги у него слетел башмак, собака схватила его и принялась трясти в зубах так, что шнурки развязались и хлестали ее по морде. Дядя Альберт отнял у нее башмак и подал Махмуту.

Мы вошли в дом.

Я оглядывался по сторонам, не появится ли снова тетя дяди Альберта. Она всегда возникала бесшумно, как тень, и за ней так же бесшумно входил кот. Бывает же у животных такая привязанность.

Дядя Альберт сел в плетенное из виноградной лозы кресло на гнутых полозьях и, не обращая на нас никакого внимания, раскурил свою старую черную трубку, потом оттолкнулся ногой от стены и, дымя, покачиваясь, задумался о чем-то. В это время появился кот. Казалось, он вышел прямо из стены. Потянулся, выставив когти, посидел немного, глядя на нас зелеными глазами, и ушел.

В углу гулко шли часы, тяжелый бронзовый маятник качался неторопливо и мерно, отсчитывая время.

Махмут долго и внимательно смотрел на маятник и вдруг спросил:

– Дядя Альберт, скажите, может время идти наоборот, в другую сторону?

Дядя Альберт резко остановил качалку.

– Умный вопрос. Из тебя выйдет отличный математик. Ты, конечно, слышал о существовании гипотетического антимира. Так вот, предположим, мы обнаружили галактику, которая целиком состоит из антиматерии. Время там, очевидно, должно двигаться в обратном по сравнению с нашим направлении. Но можем ли мы установить связь с жителями антимира? Ведь память наблюдателей в обеих галактиках будет нацелена в противоположных направлениях. Если бы нам как-то и удалось установить связь с жителем антимира, тот сразу же все забывал бы, так как каждое событие мгновенно становилось бы частью его будущего, а не прошлого. Основатель кибернетики Норберт Винер считал, что между разумными существами в областях с противоположным направлением времени вообще никакая связь невозможна.

Махмут слушал его, напряженно наморщив лоб. А дядя Альберт продолжал:

– Время – это как бы волшебная дорожка, которая свободно развертывается впереди нас и сразу же свертывается позади, так что назад по ней уже нельзя сделать ни одного шага. Только вперед и вперед. И пока ни один ученый не знает, каков физический базис этой странной, непреодолимой асимметрии времени.

Дядя Альберт умолк и снова закачался в кресле, уминая большим пальцем табак в погасшей трубке.

Не помню уж, что он еще рассказывал, но мы с Махмутом слушали его разинув рты. И в то же время я чувствовал, что дядя Альберт думает совсем о другом и что он неспокоен. Я сам не заметил, как его тревога передалась мне. Но дядя Альберт посмотрел на меня как-то совсем необыкновенно, вынул изо рта трубку и улыбнулся, чуть блеснул его золотой зуб. Я тоже улыбнулся и успокоился.

Во дворе залаяла собака. Я выбежал на крыльцо и увидел, что за калиткой стояли Славка и Тонька. У Славки в руках был кулек с халвой.

Я открыл калитку и, пропустив Тоньку вперед, тихо прошипел на ухо Славке:

– Последние деньги истратил, дурак? Теперь даже билеты на автобус купить не на что. И как я забыл забрать у тебя деньги!

– Да не ругай его,– обернулась Тонька.– Это я ему купила халву. Сегодня получила зарплату в столовой. Только пришла домой с работы, и он явился, глаза круглые, говорит: отплываем.