Чтение онлайн

Спустя некоторое время, когда девушка была уже одета подобающим случаю образом, раздался стук в дверь. За порогом стояла служанка.

– Леди, отец просит Вас спуститься к ужину.

– Хорошо, Кетти. Я буду через минуту.

Она закрыла дверь и глубоко вздохнула, пытаясь унять мечущееся в груди сердце. Прошептала про себя: «Тихо, тихо, девочка. Это всего лишь ужин, один из многих, что устраивал отец. Не стоит так волноваться, для этого нет никаких причин». Девушка нажала на ручку, открыла дверь и вышла в пустой коридор. Снизу раздавались говор, смех, возня собак и прочий шум феодального замка, в котором собрались почти все члены клана. Осторожно спускаясь по ступенькам, молодая женщина пыталась различить голоса, но в общем гомоне сделать это не представлялось возможным. Пара последних ступеней, поворот и вот она входит в большой зал. Увидев большое, хотя и ожидаемое, скопление народа, девушка слегка растерялась. Но тут толпа замолчала, приветствуя дочь барона. Она прошла мимо членов своего клана, гостей, прибывших в замок к ужину, слуг, снующих меж накрытых столов, и направилась к отцу, чтобы занять отведённое ей место слева от него.

Вдруг взгляд выхватывает из толпы знакомый образ, что весь день бередил ей душу. Она замирает, переводя дыхание, делает шаг, потом ещё один и с удивлением произносить:

– Это Вы?!

Конечно, прозвучало глупо и банально, но сердце, набатом бьющее в груди, мешало говорить и внятно складывать слова в предложения. Она просто растерялась.

Старый барон, глядя на свою дочь, довольно потирал руки. «Ну, наконец-то!» – думал он про себя. – «Моя всегда такая холодная дочь оттаяла. Слава Богам, теперь всё будет хорошо».

А горец с легкой улыбкой на чётко очерченных губах смотрел на ту, что искал столько лет.

– Я же говорил: «Даст Бог, свидимся». – произносит он, беря в свою ладонь её маленькую руку для приветственного поцелуя.

В этот раз судьба позволила им прожить долгую и счастливую жизнь. Было всё: радость рождения сыновей и дочерей, горечь смерти отца, слёзы счастья на свадьбах своих детей, злость и боль от потери родных и друзей во время восстаний и борьбы сильных мира сего за власть. Но две души были рядом, вместе преодолевая выпавшие на их долю испытания.

Я очнулась, наваждение спало также внезапно, как и началось. Солнце давно перевалило точку зенита, день клонился к вечеру. Его голос все ещё звучал в моей голове, а рука хранила ощущение поцелуя. «Даст Бог, свидимся», сказал он в том мире. Что же, Бога даст, может свидимся и в этом». Я взглянула на часы и поняла, что на тренировку уже безнадёжно опоздала.

Шло время, видения с того памятного дня в школьном парке больше не посещали меня. Жаркое лето сменила золотая осень, за жёлтой листвой, укрывающей ковром дорожки в парке, полились унылые осенние дожди. Поначалу отсутствие воспоминаний напрягало, хотелось продолжения, я желала знать, что же было дальше. Но потом поняла, что без них живу спокойнее. Я перешла в выпускной класс, впереди ждали экзамены, и на романтические полёты в прошлое не было времени.

Между тем как всегда нежданно пришла зима. Мир укутался белым одеялом и, как будто, замер до весны. Время текло размеренно и немного тоскливо. Приближались новогодние праздники. Витрины магазинов сияли гирляндами и мишурой, всюду пахло хвоей и мандаринами, а все вокруг, словно дети, радовались чему-то своему в ожидании чуда.

Мы в школе тоже готовились к новогоднему карнавалу. Традиционно, как и из года в год, это был костюмированный бал. В этот раз наш класс представлял Дикий Запад.

– О, посмотри, как мне идёт эта шляпка! – Анна вертелась перед зеркалом, примеряя одну из тех широкополых шляп, что носили женщины 19 века, путешествуя по прериям.

Я с легким удивлением посмотрела на подругу.

– Ты ли это, друг мой милый?! Зная тебя, я была уверена, что ты выберешь ковбойскую шляпу и пару револьверов. Ну или, на худой конец, индейский лук со стрелами и томагавк.

Подруга засмеялась, кинула шляпку в кучу ей подобных, схватила другую, накинула на плечи легкий шифоновый шарфик и, вертя в руках бутафорский дамский револьвер, ответила:

– Пожалуй не в это раз. Платья по моде того времени очень выгодно подчёркивают мою тонкую талию. А что касается револьверов, то они не менее выгодно подчеркнут мои бёдра.

Анна была в своей стихии, примерять наряды разных фасонов было её любимым занятием. Меня же тянуло к ковбойским штанам с бахромой, клетчатому платку и жилету из кожи. Довершая свой костюм, я выбрала себе ковбойскую шляпу и подошла к зеркалу, чтобы примерить её. Тут-то меня снова и накрыли воспоминания.

Они стояли напротив друг друга в пыли пустынной улицы одного из маленьких городов Дикого Запада. Ветер поднимал пыль под их ногами и нёс её дальше, туда, где в тени старой повозки сидели две связанные девушки.

– Отпусти их, и, возможно, сегодня ты останешься жив. – Он произнёс это тихим твёрдым голосом и поудобнее расставил ноги, приготовившись к стрельбе.

– Да брось, парень. Это всего лишь индейские скво, только и годные согревать постель настоящего мужчины.

Он не ответил, прекрасно понимая, что стоящий перед ним гринго просто пытается его спровоцировать.

– Давай, ковбой, разойдёмся по-хорошему, выпьем вместе в салуне, а потом трахнем этих девок. Ты какую выбираешь: покрасивее или помоложе? Поверь мне, я всё равно быстрее.

Гринго не унимался, а он просто ждал удара колокола на башне. И вот раздался бой часов, в тот же миг прозвучал выстрел. Дымка рассеялась, и девушки увидели, что их обидчик лежит в пыли.

– Ты может и быстрее, но не быстрее моей пули. – Прошептал он и подошёл к девушкам, чтобы освободить их.

Это были две девушки племени Чероки: высокие, стройные и темноволосые. Правильные черты лица, чётко очерченные скулы, прямой нос – всё выдавало в них принадлежность к одному из многочисленных индейских племен. Та, что была помладше, всё время на ломанном английском повторяла «Спасибо». Старшая же молчала, с твёрдой решимостью в глазах осматривалась вокруг, и только когда её взгляд падал на труп недавнего мучителя, лицо начинало кривиться от злости, а маленькие пальчики сжимались в кулаки.

– Вам нельзя возвращаться в резервацию. – Тихо произнёс он, разрезая путы на руках и ногах девушек.

Старшая бросила не него мимолётный взгляд суть раскосых глаз, мол, за помощь, конечно, спасибо, но уж дальше мы как-нибудь сами разберёмся.

– Леди, я не шучу. – Продолжил он, вставая с колен и отряхивая пыль на штанах. – Приятели этого негодяя станут преследовать вас, и вы приведёте беду в своё племя.

– А разве тебя, убийцу их товарища, они не станут преследовать? – Прозвучал голос старшей из девушек, и он аж подпрыгнул от неожиданности, до сей поры думая, что она либо не знает его языка, либо немая. Но девушка говорила на чистейшем английском языке, даже без акцента.

– О, ты умеешь говорить? – Он с иронией взглянул на девушку. Уголки её губ дрогнули, а в глазах промелькнула искра.

– Я умею не только говорить, но и слушать. И мы с сестрой слышали, как этот недоумок, что валяется вон там в пыли, хвалился возле коновязи, будто хозяева этого города – его друзья, и что здесь он может делать всё, что захочет. Вот я и спрашиваю, разве тебе самому не нужно срочно покинуть этот «гостеприимный» городок? Может не стоит тратить драгоценные минуты на индейских скво? Мы с сестрой вполне можем сами о себе позаботиться.