Чтение онлайн

У меня кровь закипает и бьет гейзером под самую макушку.

— Если я тебя обидел, это между нами, слышишь?! Выходи! — Трясу ебаную дверь. — Меня наказывай! Со мной разбирайся! Ребенок ни при чем?!

— Какой ребенок?! — бестия продолжает глумиться. — У тебя есть ребенок? Шустрый ты, Сашенька! Когда успел-то?!

— Сука, живо открывай! — пинаю по листам железа. — Открывай, пока дверь не вынес!

— А ты попробуй, вынеси!

— Не вынесешь так просто, — подсказывает Сергей. — Дом сыпется, а дверь и ставни на века. Там и засов железный. От воров же сделано. Вика, открывай! Кончай дурить! — вопит он, тоже растеряв последнее терпение.

— Скажи, он там?! — кричу ему вдогонку. — С тобой?! Миша! Миша, я пришел! Я тебя заберу! Не бойся! — раздаю особым тоном для Мишки. — Только тронь его! Только тронь! — и всаживаю в дверь кулак.

— Уже поздно! Поздно грехи замаливать! И извиняться поздно! Поезд ушел, Химичев! — куражится Вика.

У меня снова вся жизнь перед глазами проносится — в энный раз за сегодня.

Поздно? Для кого? Что она с ним?..

— Да ты что, блядь! Открой! Открывай! — колошмачу дверь в припадке ярости и ужаса.

— Я знаю, чей он, Саш! — хохочет Вика. — Михрютка-то Станиславович, оказывается! Угадала?! Вы как Женьку раньше?! Вместе?! Или по очереди?! Ты поэтому его грохнул, да? Подстилку не поделили?! Упс! Пап, закрой уши!

Сцепив зубы, впечатываю костяшки в стену справа от двери.

— Вика, дочка, хватит! Не губи себе жизнь! Ради нас с мамой! Пожалей хоть мать! Отпусти мальчика! — отец переходит к уговорам.

— Ребенка отдай! Выходи, поговорим! — вместе с ним требую.

— Тихо! Дай… — Сергей толкает меня в плечо. — Я сам… Вика, ты же у нас не плохая, не преступница, открой, выпусти мальчика! Его мама ждет! И тебя ждет мама! Поехали домой?!

— Я тебе не верю! — истерично отзывается долбанутая. — Я никому не верю! Вы все меня ненавидите! Вы все хотите от меня избавиться! Я никому не нужна!

— Это неправда! Мы с мамой тебя любим! — со всей искренностью задвигает ее отец. Даже я, блядь, проникаюсь несмотря на всю ебучесть момента. — Мы помочь хотим! Пусти, не пугай мальчика. А я с тобой останусь, Вик! Ты же наша девочка!

Вика внезапно затихает. Мы оба слушаем, пытаясь понять, что происходит за дверью.

— Скажи, чтобы он ушел! — ее голос снова звучит близко, громко и резко. — Не хочу его видеть! Скажи, чтобы убирался! Или я нас тут обоих! Слышите?!

Обоих…

Значит Мишка у нее! Жив! Живой!

— Обещай, что не тронешь ее?! — шепнув, Сергей мне в плечо мертвой хваткой вцепляется.

— Да нахер она мне! — грубо отпихиваю его.

— Иди-ка отсюда! Подальше! Давай! Иди-иди! — звучно, на показуху долбит Сергей. Я, само собой, и с места не двигаюсь. Топчусь недолго и затихаю. — Все! Вика! Я его отправил! За калиткой он! Далеко! — очень убедительно кормит ложью дочку.

— Сам тоже отойди! — требует Вика. — Я выпущу ребенка, забирайте и уезжайте! Ты тоже, папа!

У меня сердце к горлу подскакивает. Даже дышать боюсь. Ощущение, что все на волоске еще держится.

— Хорошо-хорошо!

— Ты же не обманешь?!

— Нет, Вика! Я же твой отец! Открой дверь! Я отхожу, отхожу!

Мы оба замираем и стоим так порядка минуты, пока не лязгает засов.

К двери несемся оба.

Я первым подрываюсь, дергаю дверь и влетаю. Следом Сергей с фонарем.

Внутри темно.

— Я так и знала, что ты мне соврешь! — визжит Вика.

Сергей тоже вскрикивает. Луч света лихорадочно мечется по помещению и снова становится темно.

— Мишка… — наткнувшись на него, стоящего неподалеку от входа, сгребаю и вытаскиваю наружу. Опускаюсь на колено. Ощупываю голову в шапке. — Это я! Узнал? Саша я! Твой папка! — шарю по рукам, ногам, спине, снова сгребаю. — Живой… Целый… — руки разжимаю, вдруг ощутив, как сильно держу пацана. — Сейчас домой поедем. Все хорошо, Миш! Сейчас домой поедем! И маме позвоним! И бабушке!

Мишка молчит. А потом, как накинет руки мне за шею, как обхватит и стиснет изо всех своих пацаньих сил.

Сука… У меня тупо течет по щекам и из носа, и я еще никогда не испытывал такого мощного облегчения, как и абсолютно точно в моей душе еще не было столько веры, благодарности и смирения.

Спасибо, Господи!.. Спасибо!

— Пап, папа! — раздается Викин вопль где-то у меня в тылу. — Папочка, прости-и-и!

Евгения

— Жень, мы возле приемного покоя. Сейчас подойдем.

Убрав телефон, накидываю халат и выхожу из палаты.

Пока иду по длинному коридору, минуя пост со сгорбившейся над писаниной медсестрой, заглядываю в окна. Город засыпает снегом.

За пределами отделения прохладно. Тянет сквозняком откуда-то снизу.

Спускаюсь на один пролет поближе к отоплению, стою и вслушиваюсь в больничную тишину.

Хлопает дверь.

Шустрый топот маленьких ножек сына и размеренный — мужа, — узнаю сразу. И чем ближе они раздаются, тем быстрее у меня колотится сердце.

Спускаюсь еще ниже, на второй этаж и, заметив в просвет между перилами шапку и куртку сына, зовут его:

— Миш! Миша!

Срываюсь вниз, не чувствуя ног под собой. А Миша ко мне несется.

— Мама! Мама!

Даже не замечаю, как подхватываю сына на руки.

— Миша… Сыночек! — усадив на бедро, крепко прижимаю к себе. — Сынок… Родной мой…

Целую. Целую. Целую. В шеки, в лоб. Стянув шапку, в пахнущую сладкими блинчиками светловолосую макушку губами и носом толкаюсь. Миша крепко обхватывает меня за шею. Рыдаем оба.

— Ма-ама… — снова звучит в моей голове.

— Женя, отпусти, — просит Саша. — Тебе нельзя поднимать. Я его держу. Жень! — строже добавляет. Мое лицо застилают горячие слезы. Я улыбаюсь, глядя мутными глазами на сына и мужа. — Отпускай, говорю. Ты меня слышишь?

Не могу понять, что Саша от меня хочет. Не соображаю.

Потом уже доходит, что я больше не чувствую веса сына. Саша его надежно держит.

А я не могу его отпустить. Как не могу перестань плакать и целовать.

— Господи…

— Ты слышала? — Саша выглядит крайне взволнованным.

— Что? — смахиваю с лица горькую влагу и с румяных от мороза щечек сына утираю слезы.

— Как… что… Он же сейчас сказал… — замечаю, что у Саши тоже увлажнились глаза.

Он резко дергает молнию на пуховике и сглатывает. Заторможенно обрабатываю его слова. Вижу, как у мужа дрожит над горловиной свитера крупный кадык. Мишка, состряпав сосредоточенное выражение, водит горячими пальчиками по моей щеке.