Чтение онлайн

— Ну я пойду, — машинально поправляю широкую фенечку на запястье и тянусь к ручке. — Еще раз спасибо, что подвез. Хорошо тебе отработать.

Толкаю дверь, но Олег настойчиво просит:

— Да подожди, Жень. Давай завтра на озеро сгоняем? Искупаемся. В летнике там посидим, шашлык поедим, — предлагает в пожарном порядке.

Опасается, видимо, что я, как и в предыдущие разы, выскочу из салона и скроюсь в подъезде.

— А кто еще поедет? — спрашиваю настороженно.

— Я и ты, — его голос звучит без всякого подвоха. — Бледная. Тебе срочно надо на солнце, — он тянется к моей руке и проводит костяшкой указательного по плечу.

Волоски на оголенной коже и под платьем мгновенно поднимаются, но я позволяю парню касаться меня. Это даже приятно. А еще я думаю о том, как здорово было бы свозить Мишку на озеро.

— Я… бы с удовольствием, — начинаю нерешительно, — но… если только с сыном.

— Без проблем, — возбужденно подхватывает Олег.

— Я не могу его оставить. Не с кем. У мамы свои дела. Да и выходные мы всегда вместе проводим, — зачем-то оправдываюсь.

Но с моим графиком я сына в рабочие смены не вижу. Увожу в садик рано, а когда домой возвращаюсь, он уже спит. Раньше дед с ним сидел и укладывал. Теперь вот мама. Мы не то, чтобы сблизились с ней, но неплохо ладим на фоне того, что она помогает мне с Мишкой. Она даже меньше пить стала. С внуком всегда трезвая сидит. Не было бы счастья да несчастье помогло. Хотя наши отношения по-прежнему далеки от тех, что бывают в нормальных семья. Но другой матери у меня уже не будет. И я не жалуюсь.

— Говорю же, не проблема. Поедем втроем, познакомимся, — Олег, опасаясь, что я передумаю, звучит все настойчивее. — Во сколько за вами заехать?

— Я не знаю, — растерянно пожимаю плечами.

— В десять? Одиннадцать?

— Давай в одиннадцать.

— Тогда договорились.

— Хорошо, да, — стискиваю ремешок сумки, все активнее шуршу пакетами. На воздух уже хочется. — Пока, Олег…

— Жень… — парень поперек груди меня перехватывает.

Тянет за плечо, и я мягко врезаюсь губами в его губы. Олег сразу язык выпускает, расталкивает меня. Поцелуй выходит влажным и суетливым. У него слишком горячий язык. А со своим я не знаю, что делать. И когда все заканчивается, я не уверена, понравилось ли мне.

Больше не мешкаю. До квартиры сама не понимаю, как долетаю. Лицо горит, и хочется скорее умыться.

Дверь бесшумно открываю. Мама выходит меня встречать. Берет свою сумку. Я скидываю босоножки, она обувается.

— Давно спит? — спрашиваю, опуская на пол сумки.

— Давно. Скакал, пока силы не кончились.

— Я тебе тут кое-что из продуктов взяла, — отставляю в сторонку один из пакетов с макаронами, тушенкой и двумя пачками крепкой “Явы”.

Мамин сожитель Павел не в восторге от того, что последние два года каждые два дня она заявляется домой ближе к полуночи. Чтобы он не скандалил, я сигареты ему покупаю и что-нибудь из еды. А если праздник, то бутылку передаю. Такие у нас высокие отношения с этим мужчиной, которого я и отчимом-то не могу назвать.

— Ага… — мама расчесывает перед выходом свои выкрашенные в махагон короткие волосы. — Жень, слушай. Я Светке звонила Плотниковой. Ну она же в интернате работает. Не вздумай его ни на какую комиссию тащить и что-то подписывать! Избавиться решили! Да хрен им! Пусть воспитывают! — возмущается громким шепотом.

— Миша, так-то, мой ребенок, — сухо замечаю. — И у него правда есть задержка речи.

— Пусть занимаются значит! На то они и воспитатели! На то и учились! Им за это деньги платят! — Мама остается при своем мнении. — А потащишь по врачам, напишут, что он отсталый. А потом в спецшколу! И все! — рисует для Мишки безрадужное будущее и помаду достает.

Я тоже думаю об этом, о будущем, о близком и далеком, о том, как сын в школу пойдет, в какой профессии потом себя найдет. Неизвестность очень пугает. Вроде бы, пытаюсь себя успокаивать, что в запасе еще есть время, что еще заговорит, но гляжу на других детей в садике или на детской площадке, и клубок непрестанной материнской тревоги затягивается все туже.

Советоваться мне не с кем. Вот я маме и рассказала.

— Да там же просто группа логопедическая. В нашем же садике, — пытаюсь объяснить, что не все так страшно.

— Ой, ну сама смотри тогда! — мама потирает губами, распределяя сливовую помаду. — Испортишь ребенку жизнь, потом не жалуйся.

Я вскидываю голову. В груди горячо вспыхивает. Так и хочется сказать: “Серьезно?”. Однако сдерживаюсь. С мамой бесполезно говорить. Алкоголь давно ее совесть разрушил.

— Давай иди, — выпроваживаю ее, передавая пакет. Чувствую нарастающую внутри горечь. — Вот. Держи, — достаю кошелек и вручаю ей деньги на такси.

— Хоть бы пива купила, — ворчит мама, забирая купюры и заглядывая в пакет.

— Перебьетесь, — огрызаюсь.

Но мама даже не обращает внимания на мой тон.

— А я сейчас в круглосуточный заеду. У меня завтра отсыпной, — мечтательно тянет и нос почесывает в предвкушении. Я молчу. Смысла воспитывать ее тоже не вижу. — Женёк, а этот Олег твой... ничего, — одобрительно тянет. — И видный такой, и при машине. Со мной вежливый всегда… Ирина Николаевна, Ирина Николаевна… И дверь откроет, и сумки донесет… Ну прямо Ален Делон… Квартира есть у него?

— Понятия не имею, — зеваю и дверь ей открываю.

— А ты бы поимела понятие-то, — зато мама в кои-то веки решает меня повоспитывать. — Ты с ребенком. Пока тут все ладно, — правую грудь свою ладонью взвешивает, — мужика надо хватать. Потом кому нужна будешь? И Мишке будет полезно. Может, потише станет при мужике-то.

— Ага, — пропускаю мимо ушей ее материнские наставления.

— Ладно. Все. Пошла, — она шагает за порог и снова оглядывается. — А… Слушай, а я вчера в подъезде, знаешь, кого встретила?

— Кого? — нетерпеливо вздыхаю.

Хочу уже в душ и лечь в постель поскорее.

— Да подруженцию твою. Вику.

— А, — свожу удивленно брови, — и что?

— Она к соседям приходила, — мама на дверь семнадцатой квартиры указывает и шепотом добавляет: — К Таньке Химичевой. Я Вику сразу и не узнала… Что я там ее видела-то, пару раз да когда у вас выпускной был. Ты вчера только закрылась, а тут она поднимается. “Здрасьте”. Ну я ей: “Здрасьте”. А сама понять не могу, кто такая? А она мне: “Вика я, помните? С Женей в школе вместе учились”. Ну и я смотрю — точно, — мама в красках и подробностях пересказывает их встречу. — А она такая краля стала. Одета по-модному. Волосы обесцветила. И не узнать. Думала, она к тебе, а она к Таньке стучит. Что она у ней забыла-то, интересно?

— Я не знаю. Мы давно не общаемся, — равнодушным тоном отбиваю.

Но вместе с тем мне неприятно. Ведь ясно же, что не к тете Тане моя бывшая подруга приходила, а к Саше, пока его мать, вероятно, была на сутках в хирургии нашей Медсанчасти.

И когда только они успели снюхаться?

Знаю, меня не должно это волновать, но вот волнует.

— А-а… — мама наконец выходит из квартиры, но снова о чем-то вспоминает. — Жень, я еще сказать хотела… Ну ладно, в другой раз. Такси ждет. Я побежала…