Чтение онлайн

– Мне невероятно приятно познакомиться, – ответила с ехидством дама, слегка исказив молочного цвета лицо без морщин и не посмотрев в сторону собеседников.

Держа себя в руках, Мэделин не подала виду и сказала, что рада встрече и благодарна за предоставление крова. От ее слов по лицу Эстер пошли розовые пятна, веснушки на мгновение приобрели больше яркости. Ребекка пока помалкивала, серьезная дама ее пугала. Благо рядом был Джеральд и спешил поддержать.

– Не обращай внимания, тетушка часто такая… даже со своими… Пообщаешься с ней потом, скажешь пару комплиментов о модной прическе и красивом платье и всё… благоволение у тебя в кармане… – уверил тихо он, вновь наклонившись к лицу.

После речи юноша будто бы случайно задел носом щеку Ребекки, чем вызвал у нее приятное волнение. Из коридора донесся шумный и грубый кашель, по слуху, старика, вслед раздался недовольный голос, громко отчитывающий кого-то из слуг.

– Я сколько раз говорил не стучать дважды! Мы не глухие! – возмущался пожилой с дефектом речи на буквах «с» и «ж».

Мэделин повернулся на шум и увидела, как в дверях застопорился этот мужчина, зацепившийся золотой запонкой за резную ручку. Он дергал рукав и тряс рукой, в которой держал и невольно махал посохом. Эстер не повела головой, но закатила глаза и приложила ладонь к виску, словно ей было невыносимо постоянно слушать этот крик и шум.

– Да черт возьми! – выругался пожилой и с помощью служанки наконец снял застрявшую запонку.

В столовой появился весьма упитанный мужчина пожилого возраста, края его пиджака расходились в стороны из-за выпирающего живота, а пуговицы жилетки растянули петли. На голове его был темный парик, мелкие заплывшие глаза прищурились для рассмотрения присутствующих. От движения полные красные его щеки тряслись, свисая до шеи и закрывая, будто ее нет. Обладал он невысоким ростом, да к тому же к старости появлялся сгорбленность, поэтому догнавшая его молодая женщина выглядела выше. Белокурая кудрявая особа открыто улыбалась во все мелкие зубки желтоватого оттенка, словно с пожилым человеком ничего только что не произошло, скорее ее внутреннее состояние было равнодушным. Однако женщина взяла его под руку и помогла дойти, а слуга помог присесть за первый от центра стул, напротив Эстер. Сама же она заняла место рядом по стороне Ребекки. Зрелая служанка Марш подавала горячее, пожилой перво-наперво потребовал себе больше свинины в яблоках и при речи вновь кашлял с открытым ртом, за чем скрытно наблюдала Эстер и морщила маленький нос. Для себя же дама попросила лишь немного, так как следила за фигурой и выглядела вполне стройной, чему помогал вдобавок корсет. Только после того, как пожилой мужчина получил полную тарелку с едой, он повернулся в сторону новоприбывших и голосом с хрипотцой из-за тяжелого дыхания обратился:

– Дочери Фредерика… а где же сын?

Голос его впрямь был неприятный, наводил на мысли о противном характере. Мэделин дружелюбно осведомила о брате, пожилой потряс щеками в кивке и шепнул девушке рядом:

– Представь нас…

Она все еще или вновь характерно улыбалась, будто очень желала обаять всех вокруг и навязчиво показать исходящую от нее лучистость. Мягко положив на край стола свою ладонь с короткими пальцами, молодая женщина столь же мягко повернула голову к сестрам и вымолвила:

– Меня зовут Айрин… – далее приложила ладонь на руку пожилого слева от себя и продолжила: – Это Балтус Бэлфорд – старший брат Говарда…

Айрин нежно похлопывала по руке пожилого и хотела добавить нечто еще, но ее вдруг перебил Джеральд.

– Мистер Говард ты хотела сказать… – сделал акцент на обращении.

Женщина замолчала с разомкнутыми устами и сменяющейся улыбкой на легкий оскал, уведя загадочный взгляд в потолок, словно таким образом пропуская речь юноши и вроде как не реагируя. По ее виду становилось понятно о наигранности, уж больно изобразительно и умышленно она задрала голову и что-то там рассматривала, демонстрируя всем характерные складки на шее. Серые, с примесью болотного цвета глаза ее были небольшие и далеко посаженные, однако вовсе непростые… взор умело намекал на то, что на ее скрытном уме… Овал лица Айрин был широким, а гладкий лоб высоким, хоть орехи бей. Вряд ли можно сказать, что она красавица, но очевидно обладала загадочностью и напускной заботливостью, чем можно вполне легко подкупить мужчин, особенно возрастных. Ребекка посмотрела на Джеральда и решила попробовать развеять обстановку.

– Мистер Балтус, скорее всего, твой отец…

– Как ты догадалась? – взбодрившись, уточнил юноша.

Ребекку взяла гордость за себя саму, столь проницательную, и она с удовольствием намекнула:

– Любимая свинина в яблоках…

Джеральд игриво свернул губы трубочкой и радостно подтвердил, глядя на девушку симпатизирующим взором с ноткой соблазнительности. А Ребекка, вошедшая во вкус и желающая угодить новому кавалеру, коим его уже посчитала, вдруг в энтузиазме добавила:

– А мисс Айрин твоя сестра…

Джеральд смотрел на девушку и поначалу сжал губы, вслед его щеки надулись в попытке сдержать смех, но он не смог и, фыркнув при резком выдохе, захохотал. Ребекку смутила столь бурная реакция, она пробежалась глазами по присутствующим и остановилась на Айрин. Женщина опустила взгляд с потолка на новоприбывшую, по глазам и поднятым бровям было видно недоумение, однако лицо все равно выказывало странную улыбочку, словно маску для любой ситуации. Айрин повернулась к Балтусу, что отпивал из бокала вино, а когда услышал речь Ребекки, то закашлял. По массивному подбородку потекли красные капли. Мэделин же сильно не понравилось поведение весельчака Джеральда. Вместо помощи и подсказки, юноша закатывался в смехе, постукивая в порыве приятных себе эмоций по спинке стула Ребекки. Тем самым сестра выглядела ужасно нелепо. Внезапно смех Джеральда прервал отец.

– А ну хватит! – возгласил Балтус, шлепнув мясистой ладошкой по столу.

Юноша замолк, однако одергивание ему не пришлись по нраву.

– А не то что? Вынесешь мне смертный приговор, как другому? – с недовольством и иронией ответил Джеральд, на кого-то намекнув. – И не стучи так громко, ты не на заседании…

Стало понятно, что Балтус являлся судьей. Лицо его покраснело еще больше, на щеках стали видны тонкие сосудики. У Ребекки же от смущения пошла пятнами грудь и шея, виднеющиеся в декольте. Дабы скрыть, она приложила руку и наконец пожалела о надетом наряде.

– Слишком весело тебе… – дополнил отец.

– Моей дорогой мачехе тоже… вон, у нее улыбка не сходит… – тут же ответил Джеральд.

Мэделин поняла, что Айрин жена пожилого Балтуса… Сказать, что она удивилась – ничего не сказать… Это был шок для юной особы. Видя растерянную сестру, Мэделин насмелилась вымолвить:

– Прошу прощения, Ребекка просто не так выразилась, она не имела в виду…

Но речь перебила ухмыляющаяся Эстер.

– Все прекрасно поняли, что имелось в виду… просто не все смелы это прямо озвучить… – вдруг вставила ироничные слова она и повела изгибающимися бровями.

Балтус недовольно фыркнул губами, откуда вылетел кусочек мяса, которое он уже успел надкусить, жаждая скорее приступить к трапезе. Упавшую на скатерть частицу заметил Дэвид. Лицо его начало морщиться, хоть он и старался держаться и не выказывать забурливших эмоций, однако вены на его шее напряглись, а ноздри раздулись. Карие глаза наблюдали за неприятной картиной не просто недоуменно, а с приобретением во взгляде враждебности, их цвет будто стал ярче, а зрачок шире… Показалось, его вот-вот вывернет… В сей момент хамоватый Балтус прямолинейно выдал Эстер:

– Ты… чванливая старуха!

Вместо показа гнева, Эстер засмеялась и было хотела ответить, но внезапно ей помешала речь Дэвида.

– Марш, салфетку! – обратился он весьма порывисто к служанке.

Возле мужчины уже лежали две салфетки, об одну он вытер руки, о вторую промокнул губы после глотка вина. Марш положила на стол прошенное, Дэвид же сдержанно сделал ей замечание:

– Нужно подавать мне в руки…

Служанка извинилась и отошла. Мэделин наблюдала за обывателями и позабыла о сильном чувстве голода, напомнил ей лишь урчащий живот. Служанка обслужила Ребекку и Джеральда и подошла к юной. Однако начинать трапезу, как Балтус, она не могла, ибо все еще не подошел глава. Открылись двери столовой, Мэделин повернулась в надежде увидеть наконец мистера Бэлфорда, но вошла дама, примерно одногодка Эстер. То же и во внешности: белокурая, молочная гладкая для зрелого возраста кожа без морщин, мелкие черты лица, взгляд проще; только фигура плотнее и больше грудь, что была готова вот-вот выпрыгнуть из смелого декольте, да и выглядела она вполне подтянутой, словно даме вовсе не за сорок. Наряд и украшения на ней были сродни иным присутствующим жителям женского пола. Она присела возле Эстер, через стул от Дэвида, первая к ней сразу обратилась: