Чтение онлайн

Я много раз слышал эту поэму, но теперь Ноэль так разволновался и оробел, что никто ничего не мог разобрать до самого конца, до строчек:

Все громко аплодировали, но Ноэль до того расстроился, что чуть не плакал, и миссис Лесли сказала:

– Ноэль, я чувствую, что снова бледнею, как лилия! Проводи меня в сад, чтобы я могла прийти в себя.

Вообще-то она была не бледной, а розовой, как обычно, но ее просьба спасла Ноэля от позора выставить себя юным ослом. И мы получили семнадцать шиллингов и шесть пенсов за его декламацию, так что все закончилось нормально.

С тем же успехом мы могли бы не раздавать рекламки, потому что приходили только те люди, которым мы написали сами. Конечно, не считая пятерых мальчишек, подравшихся с Освальдом, когда тот носил по деревне противни. Мальчишки явились, стали шляться повсюду и рассматривать вещи, но у них не было денег, чтобы что-нибудь купить: они пришли только для того, чтобы поиздеваться и посмеяться. Поэтому дядя Альберта спросил, не соскучились ли по ним их семьи, и мы с ним проводили мальчишек до ворот. Потом они стояли на улице и улюлюкали.

Тут появился какой-то незнакомый человек, и Освальд было подумал, что реклама начинает приносить свои плоды. Но незнакомец спросил, дома ли хозяин, и его провели к отцу.

Освальд как раз тряс свою шляпу с номерками для козлиной лотереи, а Элис и Дора продавали билеты по полкроны каждому гостю и рассказывали про ужасные страдания бедняги, из-за которого мы затеяли такие хлопоты. Все было очень здорово, и тут пришла Сара и сказала, что мастер Освальд должен немедленно идти в кабинет хозяина. По дороге Освальд все гадал, в чем же он провинился, но не смог вспомнить ничего конкретного. Когда же отец сказал:

– Освальд, этот джентльмен – детектив из Скотланд-Ярда, – Освальд обрадовался, что уже рассказал о мяче и лестнице, потому что знал: теперь отец его поддержит.

И все-таки Освальд невольно задумался, могут ли отправить в тюрьму того, кто оставил лестницу на скользком месте, и сколько лет дают за такое преступление.

Отец протянул ему одну из роковых рекламок и спросил:

– Полагаю, это твоя работа? Мистер Биггс обязан проводить расследование, когда люди нарушают законы страны. А денежные лотереи запрещены законом и за них могут наказать.

Освальд, мрачно гадая, что именно может сотворить с ним закон, ответил:

– Мы не знали, папа.

– Лучше тебе рассказать этому джентльмену все по порядку.

И Освальд начал:

– Огастес Виктор Планкетт упал с лестницы и сломал руку. Может быть, он упал из-за нас, потому что мы переставляли лестницу. Поэтому мы решили чем-то ему помочь, и отец сказал, что мы можем устроить распродажу. Как раз сейчас мы этим и занимаемся, и наша выручка составляла три фунта два шиллинга и семь пенсов, когда я в последний раз пересчитывал.

– А как насчет денежных призов? – спросил мистер Биггс, который, судя по всему, не собирался сажать Освальда в тюрьму, как того опасался наш юный герой. На самом деле у детектива был довольно веселый вид. – В вашей лотерее разыгрываются деньги?

– Нет… О нет! Но приз такой ценный, что выиграть его – все равно что выиграть деньги.

– Тогда это всего лишь обычная лотерея, – сказал мистер Биггс. – Вот что это такое, просто лотерея. Так что там за приз?

– А нам разрешат его разыграть? – настороженно спросил Освальд.

– Почему бы и нет. Раз это не деньги, почему бы нет? Так что там за ценный предмет?

– Ну же, Освальд, – сказал отец, видя, что Освальд молчит. – Что там за предмет искусства?

– Мне бы не хотелось об этом говорить, – ответил Освальд, чувствуя себя очень неловко.

Мистер Биггс сказал что-то насчет того, что долг есть долг, а отец упрекнул:

– Ну же, Освальд, не будь юным болваном. Смею предположить, тут нечего стыдиться.

– Наверное, и вправду нечего, – согласился Освальд, с нежностью думая о красивом козле.

– Итак?

– Ну, сэр, – отчаянно заговорил Освальд, удивляясь отцовскому долготерпению и видя, что терпение это иссякает, – видите ли, самое главное, чтобы никто не знал, что мы разыгрываем ко… Я имею в виду, приз секретный. Никто не должен знать, что это такое. Только когда его выиграют, тайна будет раскрыта.

– Что ж, – сказал отец, – если мистер Биггс выпьет со мной бокал вина, мы спустимся в оранжерею, и он сам все увидит.

Мистер Биггс сказал что-то о том, что благодарен за предложение, но сейчас он при исполнении.

Вскоре они спустились в оранжерею. Отец не представил мистера Биггса – наверное, забыл, и Освальд сделал это сам, пока отец разговаривал с миссис Лесли. Мистер Биггс был очень любезен с дамами.

Потом состоялась лотерея. Все получили билеты, и Элис попросила мистера Биггса тоже купить один. Она продала ему билет за шиллинг, потому что билет был последним, и все мы надеялись, что гость выиграет козла. Теперь детектив не сомневался: Освальд не шутит и приз в самом деле не денежный. Вообще-то Освальд зашел так далеко, что сказал ему наедине, что приз слишком большой, чтобы поместиться в карман, а если его поделить, он испортится. Это справедливо для козлов, но не для денег.

Все смеялись, болтали и с тревогой гадали, что же окажется призом.

Освальд пронес шляпу по кругу, и каждый вытащил бумажку с номером. Выигрышным числом было шестьсот шестьдесят шесть, и дядя Альберта впоследствии назвал это любопытным совпадением. Не знаю, что он имел в виду, но миссис Лесли рассмеялась. Когда все взяли бумажки, Освальд позвонил в колокольчик, призывая к тишине, и наступило молчание, полное тревожного ожидания.

– Призовой номер – шестьсот шестьдесят шесть! – объявил Освальд. – У кого бумажка с таким числом?

Мистер Биггс сделал шаг вперед и протянул ему бумажку.

– Приз ваш! Поздравляю, – тепло сказал Освальд.

Потом он пошел в пекарню, поспешно водрузил на голову козла специально приготовленный Элис венок из бумажных роз, вывел животное, потихоньку показывая ему кусочек кокосового мороженого, и тем же манером доставил к ногам счастливого победителя.

– Вот ваш приз, – сказал Освальд с чувством великодушной гордости. – Я очень рад, что он у вас. Он послужит вам утешением и компенсирует все неприятности, которые у вас были из-за нашей лотереи… Не денежной, а обычной.