Чтение онлайн

Те переглянулись и радостно махнули Стефу. На столе тут же появился кувшин браги и горшок с рыбной юшкой. Парень сел рядом, принял наполненную чарку, со смехом отодвинул мохнатого пса, что полез за угощеньем. Он был совсем не похож на тех гончих, сотканных из тени. Кмет в лоскутном жилете свистнул и бросил ему сухарь, а Стефан с удовольствием потрепал пса за ухо.

– Ну, за тебя, гость!

Мужики опрокинули в себя по чарке, Стефан закашлялся и попытался выбить жидкий огонь из груди. Кто-то заботливо вложил ему ложку в ладонь, а один из кметов убрал брагу подальше.

– Хватит с тебя, птенец,– беззлобно сказал он. – Такое пойло только для крепкой печёнки.

Парень фыркнул. Боль и холод ушли, оставив только беспокойные видения. Маленькая утопленная в земле таверна полнилась запахами и нестройным шумом голосов. Всё больше людей спешило поглядеть на путника, и вскоре он оказался окружен любопытными селянами.

– У нас в Эшессе гости нечасто бывают, – произнёс кмет. – Как мост рухнул, все в обход ездят.

– А как же сами? Как торгуете, как живёте?

– Здесь неподалёку Чехре-соловче есть, но соловчане с нами не особо ладят, после того, как мы тут реку того… Повернули.

– А всё дан Корсе, пусть боги сожрут его душу…

– Дан? – Стефан оторвался от еды и внимательно посмотрел на кмета. – Он владеет этой землёй?

– Ну да. Эй, Чосек, раздавай на всех!

Кто-то шлёпнул старую колоду карт об стол, у Стефана загорелись глаза. Он поспешно сжал ладонь, на которой была начертана руна удачи, и повернулся так, чтобы видеть лица игроков. Те ухмылялись, подначивали друг друга, выпивали и грозились разнести таверну, если хозяин не принесёт жаркого. Тот лениво ругался, напоминая, что весь скот уже месяц как передох, и если уважаемые односельчане так хотят мяса, пусть пойдут и наловят у него в подвале крыс.

– Так откуда ты к нам попал, птенец?

– Я иду из Ванфаена, хочу посмотреть, что за Краем.

– Нет там ничего, все это знают, – фыркнул кмет.

Стеф увидел, как его суставы выкручиваются, а лицо полностью теряет симметрию, но кмет этого не замечает и продолжает как ни в чём ни бывало держать изломанными пальцами чарку. Стефан ответил:

– Я экзорцист церкви Умирающего солнца, и иду за Край, чтобы взглянуть на него своими глазами.

Он положил на стол свои карты одну за другой, а затем произнёс:

– «Король птиц». Я победил.

– Проклятье!

Кметы разочарованно загудели, отставили брагу, побросали карты. Об столешницу зазвенели мелкие монеты, кто-то кинул обручальный браслет, а кмет в лоскутном жилете принялся стягивать сапоги, но Стефан его остановил.

– Послушайте! Мне не нужны деньги, мне нужна услуга, – сказал он, а затем пояснил:

– Рядом с деревней разбилась карета, и там остался мой дорожный сундук. Если принесёте его, я заберу всё, что смогу унести, а остальное оставлю вам. Идёт?

– Идёт! – Обрадовались кметы.

Стефан с ними попрощался, спросил о комнате хозяина таверны, и вышел на улицу. Серое солнце едва освещало крыши домов, тишину рассеивал гнетущий гул, что соткан был из тысяч крыльев. Пахло сыростью и тухлой рыбой, речным илом и дымом «звёздной пыли». Стеф взглянул в сторону церкви, чьи шпили возвышались над хижинами, будто хищные иглы. Её стены напитались влаги и покосились, готовые раздавить путника в любой момент, но в сердце церкви ещё сияла огненная капля негасимой жаровни. Кто-то прошёл мимо, и Стеф в ужасе дёрнулся. На миг ему привиделось, будто у прохожего длинные волочащиеся по земле руки.

«Это место… Оно будто тянет из меня страхи и пытается воплотить всё в жизнь. Если появится что-то вроде гончих, я уже не смогу сбежать».

Стеф взглянул на символ ковенанта, начертанный над входом в церковь. Пучок переплетённых лоз, такой же, как и на поясе Рады, был ему незнаком, а книга о символах лежала в сундуке. Парень потянул тяжелую дверь и вошел в просторный, освещенный зал. Курильницы висели под потолком, дым с запахом «звёздной пыли» мягко щекотал ноздри. У алтаря спиной к двери стоял священник, а по бокам от него в молитвенных позах корчились женщины. На алтаре Стефан заметил застарелые потёки, но едва он ступил на порог, как священник обернулся.

– Ни шагу дальше! – Рявкнул он, и Стефан узнал этот голос.

Он замер, наблюдая, как льются на камни масла из полированной чаши, как меняется в цвете огонь, как плетется по полу длинная риза. Ритуалы ему не были знакомы. Через несколько минут парень почувствовал слабость и поспешил наружу глотнуть пропитанного влагой воздуха. Он сел у входа и подставил лицо скрытому за облаками солнцу. Энергия медленно текла по его коже.

– Вы не вовремя, но я вас прощаю, – услышал Стефан голос священника.

Он повернул голову и с прищуром взглянул на высокого мужчину, что был одет в тёмно-синюю ризу с белым поясом. В бороде его пробивалась седина, а на груди был вышит символ перекрещенных лоз.

– Вы хотели поговорить со мной?

Священник кивнул.

– Верно. Меня зовут рам Ярек, я настоятель храма Белого терна.

Священник ладонью указал куда-то, приглашая последовать за ним, но стоило Стефану сделать несколько шагов, в нос ему ударил запах гнили.

– Что за…? – Выругался парень, прикрывая локтем лицо.

Он стоял в сени накренившейся стены, глядя на разбитую болотистую улицу, что терялась за домами. Смрад тянулся оттуда наплывами, минута – и Стефан уже не чувствовал ничего, кроме сырости и дыма.

– Проклятье нашей деревни, – сказал рам Ярек. – Что-то поселилось за окраиной… Что-то, чего мы и сами не понимаем. Воздух, пропитанный миазмами, заражает скот и людей. Мы уже стольких похоронили, рам Хеддарт, этому нужно положить конец. Я молил богов об избавлении, и они прислали вас.

– Кажется, вы молили не тех богов, – усмехнулся вполголоса Стефан, и уже громче произнёс:

– Ваши проклятья только ваши, рам Ярек. Но у вас сеть то, что пригодится мне в дороге.

Стеф снял с пояса витой фонарь и протянул его так, чтобы священник рассмотрел руны на металле и лазурное стекло. Ноздри рам Ярека дёрнулись, он невольно потянул руку к фонарю, но тут же её отстранил.

– Хотите забрать «звёздную пыль», рам Хеддарт? Так не пойдёт.

– Можете защищать деревню сами, рам Ярек.

Священник скрипнул зубами. На несколько секунд он отвернулся, глядя на блуждающую меж домов улицу.