Чтение онлайн

Потому что его прикосновения были хороши.

Они были безопасны.

Они были чертовски правильны.

Когда он был рядом, я наконец чувствовала себя в порядке. Как будто мир вернулся на своё место. Нормальность восстановилась, и я выживу. У меня осталась ещё одна ночь жизни, но только если я проведу её с ним.

Хью продолжал разговаривать с нашими друзьями, а я терялась во всём происходящем вокруг, слишком поглощённая, чтобы уловить хоть слово. Время от времени он целовал меня в обнажённое плечо, и это только всё усложняло.

Потому что я жадно хотела этого парня.

ОТВЕДИ МЕНЯ К ОБЛАКАМ

Лиззи

19 июня 2003 года

Жара в домике клуба была невыносимой, а диджей работал на ура, вертя золото на своих плеерaх, пока строб-огни сияли над нами. Толпа была бешеной — почти все от первого до четвёртого курса пришли. На танцполе не было ни дюйма свободного места, третьекурсники праздновали завершение экзаменов, а мы — начало лета.

Когда заиграла «Fly on the Wings of Love» от Annina, DJ Chucky и XTM, на танцполе собралась большая толпа, и я закатила глаза, поняв, кто их привлек.

Тор, сбросив рубашку на бок, танцевал так, словно никого вокруг нет, подпевая Клэр каждое слово и соблазняя её своими змеевидными движениями бедер. Они с Клэр были так слажены в танце, что я не могла винить толпу за внимание — хотя никогда бы не призналась в этом вслух.

Их химия была неоспорима, и внутри меня возникла знакомая волна грусти — я знала, что однажды полностью потеряю её из своей жизни. Пока я как-то справлялась с тем, что Тор рядом, но Клэр действительно любила его, и когда они наконец станут парой официально, я потеряю её. Хотя Клэр заботилась обо мне, её чувства к нему были сильнее всех остальных, и это было лишь вопросом времени.

Потому что это было невыносимо для меня.

Я ходила по тонкой грани.

Держала свои мысли при себе.

Зарывала боль.

Она бурлила во мне.

Однажды я взорвусь, как бомба.

Я только молила Бога, чтобы держалась.

— Вот где ты пряталась, — голос Хью проник в мои мысли, и я почувствовала, как его руки обвили мою талию, прижимая меня к своей груди. — Куда делась?

Раньше вечером я отошла от его компании. Хоть и хотела быть с парнем каждую секунду, мне было неуютно с командой — особенно с Тором — и нужен был перерыв. К тому же парни были пьяны, а холостяки охотились за девчонками, которых я терпеть не могла. — Просто воздухом подышать, — ответила я, дрожа, когда его губы коснулись моего уха.

Желание вжаться в него было неодолимым. Невозможно объяснить, что он со мной делает, насколько сильно я его обожаю. Хью умудрялся одновременно и возбуждать, и успокаивать меня. Он не был ни зажатым, ни безрассудным. Он был идеальным балансом, позволяя своим достоинствам и успехам сиять естественно, а не навязываясь. — Эй, Хьюи! — выкрикнул Люк Кейси, пробираясь через толпу к нам. — Тебе стоит поговорить с Гибсом, парень, у него твоя сестра верхом на бедре, как на лошади.

Я ждала, что мой парень врывется в круг вокруг Тора и его сестры, чтобы положить конец их наглым играм с руками, но он поступил иначе.

— Мне всё равно, — сказал Хью товарищу, поворачивая меня в своих руках и сжимая мои кудри. — Я танцую со своей девушкой. — О, нет-нет-нет, — предупредила я, глядя на его мило раскрасневшееся лицо. — Ты же знаешь, я ненавижу танцевать. — Улыбаясь, провела пальцем по его щеке. — Ты такой милый, когда пьян.

И да, он был пьян. Запах алкоголя с его дыхания был настолько сильным, что я почувствовала лёгкое головокружение.

— Если бы ты знала, что ты со мной делаешь, Лиз, — его глаза были темнее обычного, зрачки расширены, в них играл голодный блеск. Он положил руку мне на зад и крепко прижал меня к себе. — Если бы знала.

И тут мы целовались.

Неловко дергая и хватая друг друга за всё, что могли. Его язык во рту, его руки на теле, а я тонула в ощущениях. Прекрасных, запретных, восхитительных чувствах, которые мог вызвать только этот парень. Песня «Take Me to the Clouds Above» от LMC и U2 сменила предыдущий трек, и я подумала, что это так кстати, потому что Хью Биггс мог унести меня куда угодно, и я бы с радостью пошла за ним. Этот парень был настоящей звездой Томмена — высоко ценимым игроком в регби, нашим школьным талисманом и я наслаждалась тем, что его глаза всё время смотрели на меня.

Я была девушкой, о которой он думал.

В этот момент мне было всё равно, видит ли нас Клэр.

Сейчас меня не волновали её чувства или неприязнь.

Я была слишком влюблена.

Его язык ласкал мой, медленно ведя меня назад. Он даже не пытался скрыть, что мы делаем. Он давал всем вокруг бесплатное шоу — сырую, неотцензурированную версию своих чувств ко мне. Он был слишком погружён в момент, и это меня безумно возбуждало. Шатаясь, мы дошли до известной стены — того самого места, где пары уединялись. Моя спина коснулась прохладного бетона за долю

секунды до того, как его массивное тело прижало меня. Если бы можно было здесь, на танцполе, снять всю одежду — я бы не задумываясь сделала это. Вот насколько я была в отчаянии.

Взволнованная и жаждущая, я двигалась в такт с ним, бедра крутились в унисон, грудь давила на его грудь, нуждаясь ощутить твёрдость его тела, противопоставленную моей мягкости.

Это было безумие.

Это было экстаз.

И я никогда не испытывала ничего подобного.

ЛЕТО ЛЮБВИ

Хьюи

23 августа 2003 года

Лиззи Янг. Я чувствовал с ней связь, которую не испытывал ни с кем другим. Тогда я ещё не понимал, что такое по-настоящему влюбиться. Я даже не догадывался, насколько глубоко укоренятся мои чувства к этой девушке с одинокими, бледными глазами. Я был юным, наивным — и стремительно падал в это чувство, сломя голову. С годами мы становились только ближе. Наша связь крепла, словно время не отдаляло нас, а, наоборот, вплетало друг в друга сильнее. Когда Лиз согласилась быть моей в то лето перед шестым классом, мне казалось, что я достиг вершины жизни. А потом умерла её сестра. Симптомы Лиз обострились, и горе поглотило её. Но это не разрушило нас. Напротив — мы стали крепче. Она замкнулась, отгородилась от всех, словно стерла весь остальной мир…но для меня оставила дверь приоткрытой. Когда половое созревание обрушилось на нас обоих, словно кувалда, и меня забросило в Томмен за два года до того, как она смогла присоединиться ко мне, мы всё равно не позволили этому нас разъединить. Даже когда парни в школе уверяли, что я устану от Лиз и найду кого-то другого — произошло противоположное. Потому что с каждым годом, по мере того как менялись наши тела, как бушевали гормоны, мои чувства к ней становились только сильнее. Моё влечение к Лиз не ослабевало — оно разгоралось, превращаясь в нечто, с чем я едва мог совладать. Я хотел её — отчаянно и глубоко — и когда она начала отвечать мне тем же, я терял самообладание. Сдерживаться становилось почти невозможно. «Лето любви» приобрело совершенно новое значение в том году. Мы с Лиз скользили опасно близко к точке, откуда уже не бывает возврата. Тем летом я узнал о женском теле больше, чем за все свои почти шестнадцать лет. И, чёрт возьми, у меня был потрясающий учитель. Несмотря на то, что я был старше Лиз на восемь месяцев, именно она чаще брала инициативу в свои руки — особенно под одеялом — и каждый раз меняла правила игры. Из-за моей врождённой соревновательности и одержимого стремления к успеху во всём, чем бы я ни занимался, я подходил к этим моментам с полной самоотдачей. Каждый раз, когда мы с Лиз заходили слишком далеко, я впитывал в себя каждое её хриплое слово, каждую пропитанную желанием команду — и запоминал. Я был полон решимости не просто быть «достаточным» любовником, а стать мастером в этом искусстве — для неё. Лиз никогда не стеснялась говорить прямо: что работает, а что — нет. И я ценил это. Потому что, честно, кто бы ещё меня научил? Лиз была первой девушкой, с которой у меня всё стало по-настоящему. И единственной, с которой я вообще хотел быть. Поэтому для меня было важно знать, как доставить ей удовольствие. Фели постоянно жаловался на мою неудержимую тягу к знаниям, на дотошное внимание к деталям, на это стремление к совершенству, которое граничило с навязчивой идеей — его слова, не мои. Но Лиз никогда не упрекала меня за это. Она, наоборот, поощряла — с неподдельной искренностью. Хвалила каждый раз, когда я поднимал планку выше, когда ставил себе новую цель и достигал её. Если бы мама хоть на десятую долю знала, чем мы с Лиз занимались тем летом, она бы заперла меня в доме до совершеннолетия. А если бы Майк когда-нибудь узнал, куда именно я целовал и прикасался к его дочери…что ж, возможно, стоило бы сразу начинать копать себе могилу. Честно говоря, мы с Лиз держались за нашу девственность буквально на ниточке. Её идея «всё, кроме секса» продержалась почти десять месяцев до её шестнадцатилетия — и эти десять месяцев ощущались как чертова вечность.

***

Вечеринку в честь окончания лета устроили будущие шестиклассники. Проходила она в доме Терранса Крина — нашего однокомандника по старшей регбийной сборной. Его родители держали конный центр, и, чёрт побери, их особняк был роскошным. Конечно, до Олд Холл Хауса ему было далеко — ни один дом не сравнится — но всё же он буквально источал богатство. Хотя мы с Гибсом только переходили в четвёртый класс, вечеринка была исключительно для пятиклассников и шестиклассников. Но наша игра за старшую сборную по регби обеспечила нам проход.