Освобождающая медитация
Шрифт:
Возникая благодаря колесам энергии Четырех состояний Будды,
Эта великолепная и высшая тайна созревает на поверхности энергетических колес,
Мы украшены чакрами совершенно чистого мира
И выходим за пределы четырех состояний медитативного погружения.
Здесь Шамарпа Качё Вангпо затрагивает тему тантрической практики. Методы Алмазного пути работают с различными энергиями в теле, и с помощью этих очень искусных средств мы можем достичь Постижения.
Как я уже говорила, Будда давал разные виды поучений. На уровне Сутры мы приходим к какому-то пониманию путем размышления и анализа, но на уровне Тантры нам необходимо доверие к методам. Здесь мы не анализируем искусные средства, но применяем их. И если мы действительно так и делаем, то они дадут результаты. Это совсем другой подход, не такой, как на уровне Сутры.
Поучения даются в определенной последовательности: сначала Сутра, а потом Тантра: ведь, чтобы практиковать Тантру, нам необходимо развить доверие. Мы не можем просто так сесть и медитировать на разные формы Будд, ведь мы можем начать думать:
«Почему я медитирую на эту форму?»
«Что она, собственно, означает?»
«Почему этот Йидам выглядит вот так?»
«Почему я вообще должен на него медитировать?»
Во время медитации подобные вопросы неуместны. В Алмазном пути – такие вопросы нужно прояснять до , а не во время медитации.
Шамар Ринпоче говорит здесь о чакрах и Состояниях Будд и объясняет, каким образом различные медитации приносят различные плоды (результаты) Постижения: в виде Состояния истины, Состояния радости, Состояния излучения и Состояния сущности (оно включает в себя все три первых состояния).
Само постижение – понимание истинной природы вещей – это Состояние истины. Состояния радости и излучения показывают, как наше постижение приносит пользу другим: Бодхисаттвы появляются в Состоянии излучения (тиб.: тулку) – то есть рождаются людьми, с которыми мы можем установить контакт. А в Состоянии радости они – Бодхисаттвы, на которых мы можем медитировать.Что касается двух истин в соответствии с глубокой сутью тантр,
То, кроме внешнего, есть еще внутреннее и тайное значения,
Которые можно узнать только из уст Гуру.
Чтобы освежить свои воспоминания, пою я сегодня эту песнь.
Шамар Ринпоче не объясняет здесь, что означают внутренний и тайный уровни. Речь идет о таком тантрическом методе, как медитация на Йидама. Когда мы в ретрите медитируем на какого-нибудь Йидама, мы проходим различные стадии практики: выполняем сначала «внешнюю практику», потом «внутреннюю» и, наконец, «тайную практику». Сначала мы отождествляемся с Йидамом, потом медитируем на внутренние энергетические каналы в теле, а на тайном уровне мы больше отождествляемся с умом Йидама. Это – те самые искусные методы Алмазного пути, о которых мы уже говорили. В линии Кагью у нас есть передача практик разных Йидамов – Шесть йог Наропы – и передача Великой печати, Махамудры. Все они даются по-разному. Здесь Шамарпа Качё Вангпо говорит о медитациях на Йидамов и Шести йогах Наропы, таких, как йога внутреннего тепла (туммо. – тиб. ) и другие. Используя эти методы, мы можем достичь Просветления и таким образом понять уровни относительной и абсолютной истины.
Я – сын, постигший устные наставления своего Гуру.
Не подавляя пылающий опыт медитации
И не умея хранить эти тайны, – пою я эту песнь.
О, сонмы Дакинь, радуйтесь!
Как и в начале, здесь мы опять встречаем мысль о том, что такие песни – это выражение непосредственного опыта, а также восхваление и благодарность Учителю и Дакиням. Это – песни вдохновения.
«Семья» Миларепы Комментарии к одной из ваджрных песен Миларепы Ханна Нидал 2004
Во времена Миларепы была широко распространена традиция «ваджрных песен». Обычно йогины объясняли и передавали свой духовный опыт в поэтической форме. «Ваджрные песни» отличаются от обычной поэзии или фольклора и называются так, потому что основаны на медитационном опыте и постижении. Из них особенно известны произведения Миларепы. Несмотря на старомодный язык, они затрагивают вечные темы: все, что может происходить в этом мире в любом месте и в любое время. В них всегда уделяется внимание людям и опыту переживания природы ума, не ограниченному временем и местом. Именно поэтому в наш век мы тоже читаем эти песни, отождествляемся и получаем вдохновение. Пример Миларепы – это пример интенсивной практики, на которую сейчас способны лишь немногие. Но его поэзия по-прежнему значима для нас, описанные переживания – и в целом представления, цель и взгляд – не отличаются от наших.
Миларепа стал темой курса в Беналмадене 2003 года благодаря Лопёну Цечу Ринпоче. Ринпоче уделял очень много внимания этому мастеру, давшему ему большое вдохновение. В молодости Лопён Цечу Ринпоче следовал примеру Миларепы и позднее побуждал людей посещать его пещеры и места в Бутане и Непале. Тема Миларепы очень важна и для нас, поскольку мы собрались чествовать Лопёна Цечу Ринпоче и его замыслы. Те, кто ездил в Бутан и посетил Цо Лхаканг, что находится в Нобганге – месте рождения Лопён Цечу Ринпоче, видели там настенные росписи сюжетов из жизни Миларепы. Это одно из мест, которые Ринпоче настоятельно рекомендовал посетить в Бутане – редко где еще можно увидеть такие иллюстрации к биографии великого йогина и поэта.
Большую часть своей жизни Миларепа провел в пещерах. Множество важных для него мест находилось на юге Центрального Тибета, неподалеку от границы с Непалом. Сейчас большинство из них расположены в непальской части Гималаев.
Иногда он спускался в селения, где люди давали ему пищу, а затем опять возвращался в пещеру и продолжал практиковать. Однажды, посетив ближайшую деревню, Миларепа исполнил одну из своих песен.
Его биограф пишет:
Джецюн отправился на юг к Лхого, что в Кунгтханге: там проходила ярмарка, на которую съехалось множество людей. Среди зрителей была очень красиво одетая девушка. Она спросила: «Йогин, из какой ты страны, кто твои отец, мать и родственники?»
В ответ Мила спел такую песню:
В этой песне по просьбе красивой женщины Миларепа рассказывает о своей «семье». Его представления о семье несколько отличаются от обычных.
Как всегда, Миларепа начинает с похвалы своему Учителю:
Простираюсь перед верховными Учителями,
Прошу вас, даруйте свое благословение.
Мой отец – всеблагой.
Моя мать – сама доброта.
Старший брат – владыка познания.
Тетя – блистающий светоч.
Сестра – дева доверия.
Друг – самосущая мудрость.
Сын – дитя проникающего видения.
Мои книги – естественное существование мира явлений.
Я скачу на жеребце ветра сознания.
Мои покровители – четыре провинции У и Цанга.
Я сам – маленький белый помощник, совершающий подношения.
Так пел Мила.
Дева произнесла: «Ах, как чудесно, как восхитительно! Но мы, люди, живущие в миру, не понимаем тебя. Пожалуйста, разъясни нам смысл твоих слов».
И Мила спел такую песню:
Я никогда не повторяю спетую песню,
Но сейчас дам ясные объяснения.
От моего единственного всеблагого отца
Мне досталось вознаграждение – взгляд и медитация;
У меня никогда не было мирских идей.
Слово «всеблагой» – по-тибетски «кюнзанг» – относится к основополагающей природе, которая связана с абсолютными качествами ума. Вот почему говорится, что именно она дает взгляд и медитацию. В песне Миларепа описывает, как явления переживаются на основе природы ума, и поэтому называет ее «всеблагим отцом».
Моя мать – сама доброта —
Вскормила меня грудью устных наставлений;
Мне никогда не доводилось изголодаться по практике.
Обычные обязанности матери – смотреть за ребенком, кормить его и заботиться о нем. Здесь Миларепа сравнивает это с полученными поучениями, с устными наставлениями. Уверена, вы знаете историю его жизни. Ему пришлось пережить много трудностей, чтобы получить эти наставления. Дагмема, жена Марпы, всегда пыталась помочь ученику. Здесь выражается благодарность и ей. Дагмема общалась с Миларепой и продлевала путь его развития, желая помочь преодолеть страдания. В конце концов Миларепа получил поучения благодаря ее влиянию.
Мой старший брат – владыка познания —
Дал мне меч запредельной мудрости и искусных средств;
Я отсек сомнения относительно внешних и внутренних дхарм.
Здесь Миларепа говорит о практике Дхармы в целом: получая поучения, мы вдохновляемся, а затем стараемся их осознать. Иногда это не происходит мгновенно, но мы не сдаемся и не откладываем их в сторону – мы все же стремимся к пониманию. Есть только один способ к нему прийти – нужно прояснить наши сомнения. Если в поучениях есть что-либо непонятное, не следует просто принимать их на веру. Необходимо выяснить их смысл, чтобы двигаться дальше и развиваться в практике. Именно это имеется в виду, когда говорится о прояснении сомнений, – нужно задавать Учителю вопросы.
Ясный смысл поучений еще больше убеждает нас в истинности Дхармы, углубляет понимание и тем самым укрепляет наше доверие. Оно возрастает, и мы становимся все смелее, можем прояснить еще больше вопросов. Вместе с этим растет наша мудрость. В буддизме обычно упоминаются два вида мудрости, и под одним из них подразумеваются обширные познания. Но в тексте песни имеется в виду понимание, рожденное из опыта: не просто концепция, а обретение ясного представления. Именно в медитации мы можем прийти к непосредственному переживанию. Поэтому второй вид мудрости – высшее изначальное знание, когда мы полностью переживаем ум как основу всего.
Здесь «брат» – это процесс получения ответов на все вопросы, проясняющий дальнейший путь. В результате нам хочется практиковать, ведь мы видим, что это разумно. К тому же у нас появляется сильная мотивация, поскольку ясно, что наша практика принесет пользу и другим.
Моя тетя – блистающий светоч —
Заставила меня взглянуть в зеркало моего ума;
Грязь привычек никогда не лишала его блеска.
«Блистающий светоч» – это качество ясности нашего ума. Именно оно позволяет нам знать и понимать. Ум не похож на бесчувственный стол или камень. Иногда его называют Ясным светом и множеством других имен. Ясность – это наша способность все время что-то переживать: уму свойственно знать и воспринимать любое явление, а также знать самого себя. Поэтому качество ясности ума связано не только с восприятием внешних объектов, но и с самоосознаванием. Вне зависимости от всего внешнего уму неизменно присуща эта способность знать, но мы не всегда отдаем себе в этом отчет. Постоянно воспринимая внешние явления, мы забываем о том, что более важен сам воспринимающий, потому что он есть всегда.