Освобождение Атлантиды
Шрифт:
Кили вскрикнула, и теплые сливки пролились на головку его члена. Он хотел ее снова, и снова, и снова, он никогда не насытится. Он поднял голову лишь для того, чтобы увидеть, где лежит их одежда, и прошел туда, обнимая ее, входя в нее всё глубже с каждым шагом. Потом он вышел только для того, чтобы осторожно положить ее на одежду, чтобы ее нежная кожа не касалась растений. Кили смотрела на него своими милыми изумрудными глазами, полными страсти, и он подумал, не наложили ли на него магическое заклятье, из-за которого все его мечты сбылись, представ перед ним в форме этой красавицы.
Если даже это всё сон, то ему наплевать. Она касалась его души, приручила его нереидскую часть. Так что ему нужна лишь такая реальность, где он находился внутри нее так глубоко, что она никогда не сможет забыть его.
Он поднял ее колени, приставив головку члена к ее блестящему входу, вошел в нее до конца, так глубоко, что его мошонка коснулась ее прелестной попки. Она вскрикнула. Перенеся весь свой вес на одну руку, он потянулся рукой и погладил ее, нежно касаясь ее нервных окончаний, пока она снова не вскрикнула.
– Я не могу больше, – простонала она. – Джастис, это слишком много. Слишком много удовольствия.
– Никогда, – сказал он, очарованный тем, как ее соски напряглись и превратились в две розовые пики. – Этого никогда не будет слишком много.
Она поднимала бедра навстречу каждому его толчку, ее стоны сводили его с ума. Он наслаждался ею – они наслаждались друг другом – в бешеном ритме. Он почувствовал именно тот момент, когда ее тело напряглось вокруг его плоти, и понял, что она на грани, так что стал входить в нее сильнее и быстрее, шепча ей ласковые словечки на атлантийском. Она должна знать, как сильно он ее хочет.
Как сильно он в ней нуждается.
На сей раз он, достигнув вершины, выкрикнул ее имя. Он чуть не потерял сознание, содрогаясь вместе с ней от ослепительного взрыва силы, жара, цвета. Упав, он всё же успел быстро перекатиться на бок, чтобы не раздавить ее, а потом рассмеялся.
– Я думаю, что тебе удалось то, что не удавалось ни одному моему врагу за столетия. Я думаю, что ты меня убила.
Она лежала, тяжело дыша и сжимая его в объятиях. Наконец отдышавшись, она тоже рассмеялась.
– Тогда нас таких двое. Если так будет всегда, то у нас проблемы.
Она перестала смеяться и повернула голову, чтобы посмотреть в его глаза.
– Что произошло с этими цветами? Джастис, я… чувствовала, словно нахожусь в твоей душе.
– Это было смешением душ, Кили. Это – дар Посейдона, позволяющий атлантийцу и его истинной паре видеть души друг друга. Когда ты сказала, что видела пламя Посейдона, сине-зеленое пламя в моих глазах, я узнал. Смешение душ ставит свою метку на сердце воина так же, как Посейдон ставит свою метку на наши тела.
Она дотронулась до метки на его руке.
– Эта метка? Что она означает?
– Трезубец Посейдона пересекает круг, символизирующий всех людей в этом мире. Треугольник – это пирамида знаний, перешедших к нам от предков. Все воины Посейдона носят его знак в качестве свидетельства нашей клятвы служить Посейдону и защищать человечество.
Она поцеловал метку, а потом его грудь, снова прижимаясь к нему на некоторое время. Потом отодвинулась от него и села.
– Знаешь, ненавижу спускать кого-то с небес на землю, но мы ведь в джунглях, голые, а тут есть жуки. А я не хочу, чтобы они укусили меня за зад.
Он заморгал, изумленный ее практичностью, а потом снова рассмеялся.
– Не говоря уже о том, что твой желудок в любой момент может заурчать, не так ли?
Она улыбнулась.
– Ну, раз уж ты об этом заговорил…
Глава 32
Джастис вновь призвал воду, и они приняли душ, не переставая касаться друг друга. Из того, что она видела в душе Джастиса, Кили знала, что перемирие с нереидом заключено лишь на время. Ему придется найти более действенный способ объединить две свои части в единое целое. Может быть, Звезда Артемиды и в самом деле поможет ему.
Она чувствовала себя так, словно связывала все свои надежды с магическим камнем, который был спрятан где-то в стране сказок. Но девушка постоянно напоминала себе, что только что совершила путешествие через время и пространство в Гватемальские джунгли с атлантийцем. После такого сложно не поверить в чудеса.
– Нам нужно идти, – сказала она после того, как они, наконец, оделись.
Он целовал ее, пока она не стала задыхаться, а потом отпустил. На его лице появилось выражение мрачной решимости.
– Да, нам пора. Необходимо найти Звезду Артемиды не только ради меня, а по более важной причине. Хотя я всё-таки питаю надежду на лучшее будущее, так как наше восхитительное занятие любовью укротило даже нереида внутри меня.
Она почувствовала, как ее щеки запылали.
– Ты сам невероятно восхитителен, но если мы начнем обсуждать тут наши занятия любовью, то никогда не сойдем с этого места.
Джастис закрыл глаза и поднял руки вверх, и она поняла, что он использовал свои способности, пытаясь почувствовать Звезду Артемиды. На это ушло лишь несколько мгновений.
– Я чувствую ее. Ее зов теперь сильнее. Я, должно быть, набираю силу, – он указал на северо-восток. – Он исходит вон оттуда.
Она кивнула, надеясь, что ее дрожащие ноги выдержат еще одну долгую пешую прогулку. Всё ее тело было слабым, а некоторые местечки еще и болели после их бурного занятия любовью. Она лишь надеялась, что там нет раздражения.
Она рассмеялась. Практичная Кили – всё верно. Джастис смеялся бы до упаду, если бы услышал, о чем она думала в этот момент. Он повернулся и озадаченно посмотрел на нее, из-за чего она расхохоталась еще сильнее.
– Ничего. Просто мысль пришла в голову. Веди нас. Нам предстоит долгая, жаркая прогулка.
– Мы не пойдем пешком, – сказал он, подзывая ее к себе. – Мы будем путешествовать другим способом. В стиле атлантийцев.
Она лишь ошеломленно наблюдала, как он превратился в сияющий радужный туман, который, по-видимому, был достаточно плотным, чтобы поднять ее в воздух.
Мы полетим, – раздался его голос в ее разуме, и она поднялась над деревьями на волшебном ковре из водных капель, в котором сохранилась форма и сознание человека, которого она так недавно чувствовала в своем теле.