Чтение онлайн

152-мм гаубица-пушка образца 1937 года (МЛ-20) на огневой позиции в районе Калинина, декабрь 1941 года.

В соответствии с приказом командарма, передовые отряды дивизий к 3:00 4 декабря должны были овладеть районами Бол. Перемерки, Горохово, Стар. Семеновское, обеспечив переправу через Волгу. Продолжительность артподготовки определялась в 45 минут [24] .

Следует отметить, что для поддержки наступления армия располагала весьма внушительной группировкой артиллерии.

Данные по боекомплекту, представленные в таблице 2, не являлись окончательными, так как снаряды отправлялись в части и 3-го декабря (около 5000 штук), и в последующие дни.

Безусловно, дополнительные запасы снарядов и мин находились на армейских и фронтовых складах. Так, полевые армейские базы 31-й армии в Подобино, Сонково, Пищалкино и Родионово к началу декабря располагали двумя боекомплектами винтовочных патронов, 1,1 боекомплектом 50-мм мин, 0,2 б/к 82-мм и 0,5 б/к 120-мм мин, а также 2,34 б/к 45-мм снарядов, 3,0 б/к 76,2-мм, 3,0 б/к 122-мм и 1,4 б/к 152,4-мм снарядов. Боеприпасы поступали и с фронтовых складов, расположенных на линии Ярославль, Ростов [25] .

Таким образом, общую ситуацию с артиллерийскими боеприпасами в армии В.А. Юшкевича следует признать удовлетворительной, хотя для наиболее современных на тот момент 152-мм гаубиц М-10 и гаубиц-пушек МЛ-20 снарядов было явно меньше, чем для более старых систем, а также для 76,2-мм дивизионных и полковых орудий.

Согласно плановой таблице боя, составленной штабом армии, после артподготовки и форсирования Волги пехотой дивизионная артиллерия должна была перенести огонь в глубину с целью подавления и нейтрализации узлов сопротивления и резервов, а также подавлять артиллерию противника, в то время как полковая – подавлять огневые точки прямой наводкой. После выполнения стрелковыми подразделениями ближайших задач артиллерийские части переподчинялись командирам полков и батальонов, для чего планировалось переправить дивизионную артиллерию через Волгу [26] .

Таблица 2.

Наличие вооружения и боеприпасов в артиллерийских частях 31-й армии на 18:00 3.12.1941 г*

* ЦАМО РФ. Ф. 213. Оп. 2002. Д. 30. Л. 45.

Особое внимание уделялось действиям артиллерии в условиях заснеженной местности. Как вспоминал начальник штаба 31-й армии полковник В.А. Глуздовский, «орудия, выделенные для ведения огня прямой наводкой, были установлены на салазки и перемещались вручную силами расчетов и пехоты» [27] .

В целом, штабом армии был составлен достаточно продуманный и детальный план действий в первый день наступательной операции.

Командующим 29-й армии генерал-лейтенантом И.И. Масленниковым и работниками штаба армии вечером 2 декабря был составлен боевой приказ № 044. Интересна формулировка второго пункта документа, в соответствии с которым армия «для улучшения своего положения на левом фланге с утра 5.12.41 г. переходит в частное наступление для захвата северной части г. Калинин» [28] .

Командующий войсками 29-й армии генерал-лейтенант Иван Иванович Масленников.

Приказ предписывал следующие задачи для дивизий:

246-я сд (командир генерал-майор И. И. Мельников) без 908-го сп при поддержке 2-го дивизиона 432-го ГАП, обороняя занимаемый рубеж двумя батальонами 915-го сп, должна была наступать в направлении Щербово, высота 143,8, Даниловское. Ближайшая задача дня – овладение Щербово, конечная задача – Даниловское и прерывание коммуникаций противника на шоссе Калинин – Старица.

252-я стрелковая дивизия (командир полковник А.А. Забалуев) с приданным 29-м кавалерийским полком, ротой автоматчиков батальона охраны штаба армии, при поддержке 1-го дивизиона 360-го ГАП, батареи 432-го ГАП, батареи 873-го ПТП, а также 644-го АП РГК, оставив в обороне два стрелковых полка и роту автоматчиков, должна была наступать на участке Черкасове, Межурка. В качестве ближайшей задачи требовалось овладеть Борихино, конечной задачей было овладение северо-западной окраиной Калинина.

243-й сд (командир генерал-майор В.С. Поленов) при поддержке 1-го дивизиона 432-го ГАП (без одной батареи), батареи 3-го дивизиона 360-го ГАП, батареи 873-го ПТП, предписывалось одним батальоном (!) овладеть «вагонноремонтным заводом».

Остальные соединения армии получили оборонительные задачи.

Командир 243-й стрелковой дивизии генерал-майор Виталий Сергеевич Поленов (в центре).

В приказе особо оговаривалась роль артиллерии:

«а) Перед атакой коротким массированным огневым налетом подавить огневую систему на участках прорыва, после чего перенести огонь на фланги атакуемых участков и в глубину обороны. Огнем отдельных орудий с открытых позиций продолжать уничтожать фланкирующие огневые точки и дзоты на флангах.

б) Ударным группам пехоты придать орудия сопровождения для борьбы с огневыми точками в глубине обороны.

в) Не допустить подхода резервов г. Калинин и развертывания на рубеже р. Тьма и на южной окраине г. Калинин.

г) Обеспечить стык с 31 А огнем двух батарей артиллерии 243 сд по району южная окраина Калинин – Бабичево.

д) Подавить батареи противника, особое внимание району – южная часть г. Калинин и Алексеево, Бориха, Никулино» [29] .

Такая постановка задач, на первый взгляд, выглядит логично, однако бои конца октября наглядно показали, что довольно многочисленная артиллерия 29-й армии не смогла помешать перемещению немецких частей вдоль линии фронта, не говоря уже о полном подавлении артиллерии противника. Следует отметить и неучтенную повышенную плотность обороны подразделений пехотных дивизий 9-й армии в городской черте. Возможно, в штабе армии была надежда на общее снижение боевых возможностей соединений вермахта, что, как показали последующие события, привело к явной недооценке противника.

Саперным подразделениям в приказе предписывалось «следовать в составе боевых порядков пехоты, быть готовым содействовать пехоте по разграждению, подрыву дзотов и преодолению всех препятствий на местности, созданных противником. После захвата нашими войсками районов и рубежей противника, немедленно приступать к их переоборудованию для ведения оборонительного боя» [30] . Такая установка явно вытекала из опыта боев, когда после захвата позиций противника приходилось сразу же отбивать многочисленные контратаки.

По всей видимости, И.И. Масленников снова, как и осенью, «творчески переосмыслил» замысел командования фронтом, установив в приказе собственную дату начала операции и по-своему интерпретировав её задачи. Впрочем, как показали последующие события, его оценка сроков готовности войск оказалась несколько более реалистичной, чем на уровне вышестоящих инстанций.

Имеют право на существование и другие версии появления приказа № 044. В журнале боевых действий КФ присутствует запись о том, что «штармом 29 был разработан план дезинформации», однако в чём конкретно он заключался, из документа неясно. Кроме того, в версии копии приказа, представленной на портале «Память народа», отсутствуют подписи самого командарма и члена военного совета армии при наличии подписи начальника штаба.