Чтение онлайн

Доллары, которые он когда-то топтал и швырял по гостиной, так и остались лежать на полу, мятые и рва­ные, как обычный мусор. Их он трогать не стал, кому надо — соберут, поднимут. Это ведь просто бумажки. Мусор, труха... А теперь еще и вещественные доказа­тельства...

Может, лучше просто вскрыть вены? Или выбро­ситься из окна? Да и небольшой пистолетик припрятан в надежном месте... Он прислушался к себе. Нет, не хо­чется. К такому решению он не готов.

Сложил в сумку тапочки, спортивный костюм, блок сигарет, купленный по дороге. Чистого белья не нашел, взял пару приличных на вид трусов и носков из белье­вой корзины. О, вспомнил... Вернулся на кухню, достал из холодильника бутылку водки. Там, куда он собрался, выпить никто не предложит, стопудово. Это уж до кон­ца жизни, наверное. Но и отправляться туда навеселе тоже как-то несолидно. Как быть? К счастью, Семга вспомнил, что с утра полбутылки коньяка уже прикон­чил, трезвому ему так и так не быть... Выпил. Посидел, подумал. Нужны были хорошие, грустные мысли, как бы итожащие его жизненный путь. Но их почему-то не было. Просто тоскливо и страшно, страшно до жути. И не того боялся Семга, что в этот самый момент Гуля­ев с генеральным ломают голову - какого рожна ему понадобилось лезть в сеть «государственной важное- ти», что он там искал... Может, и не ломают еще, может, до них позже дойдет.

Но не в этом дело. И не в восьмируких-восьминогих демонах, которые по ночам показываются из-за штор и расползаются, как мухи, по потолкам и стенам. К демо­нам Семга привык.

А боялся он людей, которые за ним наблюдают, па­сут его, чтобы убить. Он не знал, какой смерти ждать. На машине он давно не ездит, поэтому за тормозные шланги можно не беспокоиться. Но его могут сбить на пешеходном переходе. Могут задушить во сне. Подсы­пать яд в столовке. Могут просто дотронуться в толпе каким-нибудь крохотным инъектором — есть ведь та­кие, показывали в «Шпионах и предателях». И есть еще масса других способов... В любой момент. Сейчас. Выстрел из девятиэтажки напротив. Или через мину­ту — взрыв в подвале, как на Каширском шоссе, дом вздрогнул и сложился, и тяжеленные панели летят сверху...

Кто эти люди? Где они? Неизвестно. То есть везде. Вон та девушка с мопсом во дворе. Мужик на балконе, орудующий дрелью... или это не дрель? А может, они в квартире соседей (хозяев кокнули, понятно), один про­тянул через вентиляцию видеокамеру на гибком тросе, смотрит на него, а второй лезет по карнизу через бал­кон...

Семга даже вскрикнул, когда балконная дверь под порывом ветра тихо ударилась о стену. Вскочил, посто­ял, раскачиваясь на обмякших ногах. Может, поспать, отдохнуть, протрезветь, побриться, а уже потом...

Нет, пора идти туда, куда он собрался. Все равно он там окажется, рано или поздно. Да и сколько особистам на «Циклоне» нужно времени, чтобы обнаружить взлом и определить, сколько мегабайт информации скачано в тот день и час, когда за компом со сведениями «госу­дарственной важности» сидел Семаго? И его схватят прямо в квартире, но тогда добровольная явка уже не станет его козырем... Да и что даст ему эта ночь?

Балконная дверь опять стукнула.

Семга хмуро взглянул на нее, поднял с пола сумку с вещами. Но подходить, проверять ничего не стал - по­боялся.

г. Москва. УФСБ

— Главный по шпионам?
– иронично переспросил старший лейтенант в темно-синей форме, сидящий за стеклянной перегородкой. Он привык к визитам сумас­шедших.

Дежурный приподнялся, скользнул взглядом по сумке, которую Семга держал в руке, доброжелательно улыбнулся, чтобы не озлоблять визитера, если он вдруг буйный.

— А что, собственно, случилось, гражданин?

— Явка с повинной случилась, по линии «Ш», - ска­зал ему Семга.
– Вызывай кого надо, регистрируй как положено. А там разберутся.

Дежурный сразу посуровел, ответил что-то нераз­борчиво — а может, это он вообще не Семге. И в следу­ющую секунду по обе стороны от манера образовались два дюжих бойца с автоматами — две мощные фигуры в асфальтово-черном.

— Что в сумке?
– спросил один, увлекая Семгу куда- то в сторону.

— Личные вещи, - сказал Семга.

— Откройте.

Открыл, показал.

— Ваши документы, — сказал второй.

Семга протянул ему паспорт и военный билет.

В это время дежурный в «аквариуме», поглядывая на них одним глазом, куда-то названивал по внутреннему телефону.

— Да нет, непохоже, говорит вполне профессиональ­но: линия «Ш», явка с повинной, и все такое... А? Так я сразу про вас подумал, товарищ майор. Вы же у нас главный специалист как бы...

Лицо дежурного вдруг утратило расслабленное, не­формальное выражение, он подтянулся, выпрямился на своем стуле.

— Да. Я понял. Вызываю дежурного опера для сбора материала. Извините, товарищ майор... Что? A-а, сей­час выясню.

Дежурный уже готов был положить трубку, но какой-то вопрос, заданный на том конце провода, остановил его.

— Петров, доложи фамилию посетителя, — приказал он в невидимое переговорное устройство.

— Семаго его фамилия, товарищ майор! — повторил он секунду спустя в микрофон. — Понял, товарищ май­ор! Сейчас его проводят к вам!

Дежурный положил трубку и снова скомандовал бойцам:

— Посетителя к майору Евсееву, на третий. Быстро.

Через несколько минут Семаго стоял в кабинете на третьем этаже, где единственным украшением являлся портрет президента в скромной алюминиевой рамке. Под портретом за столом сидел молодой человек, чем- то напоминающий Володю Шарапова из известного фильма — только постарше и без усов.

— Я начальник отдела майор Евсеев, — сказал он. — Кто вы и что хотите сообщить?

— Майор Семаго... Сергей Михайлович, — буркнул в ответ Семга.

Коротким жестом Евсеев показал ему на кресло.

— Я вас слушаю.

Семга сел в кресло, посмотрел по сторонам, словно желая удостовериться в том, что они здесь одни. Потом наклонил голову, обхватил ее руками и некоторое время сидел так, слегка покачиваясь в кресле. Евсеев его не торопил.

— В общем так, - проговорил Семга из-под ладо­ней. — Я тут дел натворил, ёшкин кот... Хочу чистосер­дечно во всем признаться.

— Не вы первый, не вы последний, - сказал Евсе­ев. — Говорите.

Семга убрал руки, посмотрел на него. Худощавый, крепкий, интеллигентный, с каким-то не современным выражением лица. Порядочным, что ли? Семга не очень-то верил в человеческую порядочность.

— А что, вы в самом деле тут главный по шпионам?

— Приходилось работать по этой линии, - сказал Ев­сеев.

Семга открыл и закрыл рот. Последний рубеж, на­всегда отсекающий его от нормальных, обычных лю­дей - вот он, перед ним. Шаг, за которым бездна. Это было трудно.

— Я цэрэушникам информацию слил по нашей раке­те, - произнес он с усилием.
– По «Гвоздю», изделие под индексом «Х-291М»... Все, что смог достать, слил. А они мою Наташку убили, скоты...

Он вытаращил заблестевшие глаза, отер ладонью ли­цо и затрясся в беззвучном плаче.

— Ненавижу их... Скоты, сволочи...

Евсеев встал, налил в стакан воды из графина, подал ему. Семга отстранил его руку.

— А коньячку не найдется, майор?

— Спиртное не держу, - сказал Евсеев. И добавил: - А вы ведь тот самый Семаго из «Дичковской тройки», я не ошибся. Вы, Катранов, Мигунов. Верно?