Чтение онлайн

– Какого черта на нем написано имя Коннора?
– зарычал Джаггер.

Зейн покачал головой, просматривая информацию о дебиторской задолженности. Он был в бешенстве, когда распечатывал счет, и даже на секунду не подумал, что Коннор оплатит его. Единственная причина, по которой у него была информация о том, сколько времени он потратил на дело Джаггера, заключалась в том, что он тщательно следил за своим временем.

– Он пришел ко мне пару недель назад, чтобы спросить, на какую сумму был выставлен твой счет.

Он не удивился, когда Джаггер посмотрел ему в лицо.

– Какого хуя ты отдал ему мой счет, вместо того чтобы отправить его мне?
– выкрикнул Джаггер.

Смесь гнева и разочарования охватила Зейна, и он оттолкнул Джаггера от себя.

– Я не собирался выставлять тебе счет, черт возьми, - огрызнулся он.
– Я отдал его ему только для того, чтобы он заткнулся по поводу оплаты. Я подумал, что он увидит сумму и забудет об этом.

Зейн мог бы сказать, что он застал Джаггера врасплох своим заявлением, что с него не взяли денег, и предположил, что если бы не проблема с Коннором, Джаггер бы его разоблачил, поскольку, вероятно, знал, что Зейн выполнил работу бесплатно из-за его связи с Декланом. Ассоциация, которую Джаггер вряд ли забудет в ближайшее время.

– Ты действительно подонок, - сказал Джаггер. Он схватил чек и показал его.
– Это все деньги, что у него были, и у него чертовски много более важных вещей, на которые он мог бы их потратить!

***

– Спокойной ночи, Боб, - сказал Коннор, выключая вывеску «Открыто» и наблюдая, как мужчина, пошатываясь, идет к ожидающему такси.

Словно по сигналу, он услышал, как за стойкой зазвонил телефон, и поспешил через зал, перегнувшись через стойку, чтобы снять трубку.

– Я только что посадил его в такси, Дороти. Он скоро будет дома.

Он слушал, как женщина на другом конце провода разглагольствовала о том, что ее мужу следовало бы проводить больше времени дома с ней, а не в баре, но держал свои подозрения о причинах такого постоянного присутствия Боба при себе. По крайней мере, этот человек был достаточно умен, чтобы каждый четверг вечером заказывать такси, возвращаясь пешком с завода, на котором целыми днями работал машинистом. И, несмотря на все ее жалобы, факт, что Дороти ждала своего мужа неделю за неделей, должен был означать нечто большее, чем просто ворчание. По крайней мере, Коннору нравилось так думать.

Он встречался с ней всего один раз, но то, как она любила своего мужа, всегда напоминало Коннору о его собственных родителях... за вычетом еженедельных визитов в бар, конечно.

– Ладно, пока, - пробормотал он в трубку.

Ему пришлось повозиться с ногой, но он все-таки вставил радиотелефон обратно в зарядное устройство, не обходя бар. Когда он повернулся, чтобы вернуться к двери и запереть ее, то чуть не врезался в кого-то, стоявшего у него за спиной. Большие руки протянулись поддержать его, и его охватила паника, пока он не понял, чьи именно пальцы прижимаются к его коже. А потом паника переросла в нечто другое. Нечто такое, что должно было заставить его отступить.

– Мы закрыты, - сумел он сказать Зейну, который все еще не отпустил его.

Когда Зейн, наконец, опустил руки, Коннор подавил в себе желание остановить его. Он был удивлен, когда Зейн повернулся, чтобы уйти, но у него перехватило дыхание, когда мужчина подошел к двери и запер ее, вместо того чтобы выйти.

– Расслабься, - пробормотал Зейн.
– Если бы я хотел что-то с тобой сделать, то уже это сделал бы.

Блядь, как он догадался?

– Это написано у тебя на лице, - тихо сказал Зейн. Значит, парень мог читать не только выражение его лица, но и мысли.

Коннор неловко заерзал и не мог удержаться от того, чтобы отступить, пока не уперся спиной в стойку бара.

– Что ты здесь делаешь? Я заплатил всю сумму.

Но вместо ответа Зейн внезапно сократил расстояние между ними. Он протянул руку, и Коннор мгновенно схватил ее.

– Не надо!
– предупредил он, крепче сжимая запястье Зейна. Только увидев пачку денег в руке Зейна, он понял, что парень просто протягивал руку мимо него, чтобы положить ее на стойку бара.

Дерьмо.

***

Зейн старался не обращать внимания на жар, вспыхнувший там, где пальцы Коннора обхватили его запястье. Он не пытался высвободиться из крепкой хватки Коннора, хотя желание боролось с инстинктом дать отпор.

– Прости, - прошептал Коннор, отпуская Зейна.

Он задавался вопросом, осознавал ли Коннор, что его вторая рука прижата к груди Зейна, потому что Зейн осознавал это, черт возьми. Все его тело, и особенно член, ощутили большую ладонь, обжигающую его через рубашку. Если бы Коннор не был так отвлечен, он, вероятно, почувствовал бы, как колотится сердце Зейна под его рукой. И спустя несколько долгих, напряженных секунд, Зейн обнаружил, что делает шаг вперед. Он сказал себе, что это всего лишь проверка, увидеть, отступит ли Коннор, и не имеет ничего общего с желанием получше разглядеть губы, приоткрытые в предвкушении. И это определенно не было попыткой понять, как дотянуться до задницы, что была выставлена напоказ всего несколько мгновений назад, пока Коннор нависал над стойкой бара.

Веки Коннора отяжелели, его губы прильнули к губам Зейна, и этого было достаточно, чтобы вывести Зейна из оцепенения. Он заставил свое непослушное тело отступить достаточно далеко, чтобы обжигающее прикосновение Коннора, наконец, исчезло, и это движение, казалось, вывело из оцепенения Коннора, он схватил пачку наличных, которую Зейн оставил на стойке.

– Я не хочу их, - сказал Коннор, протягивая деньги.

– Судя по тому, что сказал мне твой друг, это скорее нужда, чем желание.

На мгновение в глазах Коннора промелькнуло разочарование, но затем он сунул деньги Зейну, успевшему подхватить их прежде, чем они упали на пол.

– Забирай их и уходи, - отрезал Коннор.
– Я разберусь с Джаггером.

– Послушай, не утверждаю, что я самый хороший парень, но не собираюсь брать деньги у калеки...
– Зейн даже не закончил фразу, потому что Коннор схватил его за горло и прижал спиной к барной стойке.

– Никогда больше не произноси при мне это слово!
– зарычал Коннор.

Вспышка гнева была настолько неожиданной для того, кого он считал кротким и молчаливым, что Зейн сначала даже не смог найти слов, чтобы ответить. Или сказать своему члену, чтобы тот успокоился.

– Тысячи мужчин и женщин пожертвовали своими телами и жизнями, чтобы ты мог жить своей прекрасной жизнью, и ты не будешь, - Коннор крепче сжал его, - больше ни о ком, включая меня, так отзываться, слышишь меня?

Зейн кивнул. Это были дерьмовые слова, даже если его намерением было только разозлить Коннора.