Чтение онлайн

Министр широко улыбнулся нам и заключил:

— Я достаточно понятно излагал?

У всех на лицах читалось желание слушать его и дальше; но Флакус, в ореоле света, спустился с трибуны и принялся по- простому беседовать с нами.

Урок был закончен.

Услышанные суждения пробудили во мне самый живой интерес. Но для более пространных разъяснений приходилось ждать очередной возможности.

Когда мы возвращались из школы, инструктор Губио, устремив свои светлые глаза на меня и моего спутника Элои, сказал:

— Для многих людей трудно понять подобное объединение извращённых духов. Однако это логично и естественно. Если даже мы ещё очень далеки от святости, несмотря на высшие намерения, которые уже ориентируют нас, что уж говорить о наших несчастных братьях, которые, не сопротивляясь, сдаются невежеству и злобе? Они не знают более высокой области, чем телесная сфера, к которой они подстраиваются ещё и с посредством мощных связей. Запутанные в силах низшего вибрационного уровня, они не понимают красоты высшей жизни, когда их хрупкий и ущербный менталитет склоняется в унижении, демоны беспощадности очерчивают им их основные линии, передавая им свои приказы в лоне огромных общностей и руководя ими на мрачной основе растущей ненависти и молчаливого отчаяния. Они организуют, таким образом, настоящие города, где находят прибежище целые компактные фаланги душ, стыдящихся самих себя, бегущих от любого проявления божественного света. Дети возмущения и мрака обосновываются там, стараясь хранить себя и опираться друг на друга…

Наблюдая на наших лицах явное удивление, Инструктор продолжал, словно отвечая на наши внутренние аргументы:

— Подобные опасные колонии, скорее всего, появились вместе с первыми земными разумными существами, которые предавались неподчинению и нарушали дисциплину в отношении Небесного Отца. Душа, павшая в диссонирующие вибрации из-за злоупотребления данной ей свободой, нуждается в создании нитей своего собственного восстановления, а миллионы наших братьев отказываются от подобных усилий, будучи ленивыми и неисправимыми, удлиняя лабиринт, где они теряются в многочисленных повторениях себя на протяжении веков. Неспособные на немедленное путешествие к Небесам по причине своих разрушительных страстей, притягивающих их к себе, они естественно присоединяются к низшим тенденциям, гармонизирующим их вокруг Земли, и питаются эманациями и низшими жизнями, как это происходит у воплощённых людей. Основная цель подобных мрачных армий — это сохранение ментального примитивизма человеческого создания с тем, чтобы Планета оставалась как можно дольше под их тираническим игом.

Наблюдения Губио будили мой разум.

Я тоже прошёл через низшие круги жизни после телесной смерти; однако тогда я не распознал существования этих организованных соединений зловредных сущностей духовной области, хотя и нередко слышал впечатляющие комментарии по этому поводу.

Конечно, мне не удавалось самому вытащить из себя все воспоминания того тревожного периода, когда передо мной открылась дверь могилы.

Я видел себя преследуемым кем-то, я куда-то бежал через обширные болота… В скорби я блуждал дни и ночи, казавшиеся мне нескончаемыми, несчастный и раздираемый внутренними муками; и мне стоило большого труда думать, что мой основной организм занимался зловредной деятельностью. Именно поэтому теперь, когда мой дух был сконцентрирован на благие намерения, я решился на этот вопрос:

— С какой целью, — спрашивал я, — эти морально отсталые легионы приходят к общему согласию по другую сторону смерти, ведь, лишённые плоти, они должны понимать более, чем когда- либо, что втягиваются в бесполезные сражения? Неужели они не чувствуют, что переносятся на план чистого просветления по отношению к своему положению? И не окружают ли их теперь самые возвышенные откровения Природы? Не подошли бы им более созидательный труд и благородное учение в возвышенном чаянии подняться до освящённой мудрости, до высшего пути? По какой причине они группируются в дьявольские и презираемые соединения? Легко понять эволюционное путешествие человека после похорон, но осмысленный застой в жестокости и ненависти после смерти может сбить с толку дух кого угодно…

Ориентер тонко улыбнулся и заметил:

— Мы говорим о духах абсолютно человеческих, хоть и развоплощённых, и подобные вопросы, Андрэ, могли бы быть сформулированы даже на Земле. Почему мы сами, до того, как наше сознание не пробудится к божественному откровению, каждый день погружаемся в низшие модели поведения, противопоставляя себя Закону? У нас же перед глазами благословенные потоки солнечного света, непрестанно льющиеся из бесконечного Космоса… Мы знали, что существование тела скоро закончится, что мы должны будем предстать перед смертью, общей для всех, что мы вернёмся из физического мира той же таинственной дверью, с помощью которой мы пришли в этот мир; и сколько раз мы пренебрегали Высшей Мудростью, пропитанные преступным равнодушием? Перед предложениями Божественного Плана, которые сейчас населяют твои мысли, можешь ли ты припомнить в прошлом, когда ты искренне задумывался о возвышенности как таковой? Если мы отроем прошлое, дорогой мой, мы найдём там лишь жалкие никчемные воспоминания… Нам нельзя останавливаться или опускать руки. Словно хрупкий стебелёк, мы должны расти, подниматься, чтобы достичь кислорода высот, и даже будучи скованными, по примеру скромного деревца, привязанного к остаткам сложной оболочки, которая заключала в себе зерно, мы требуем восхождения, чистого воздуха и всех необходимых условий для создания добра, которого ждёт от нас Господь.

Аргументация Губио была прекрасна и показательна; но мне было трудно согласиться с той мыслью, что в чистилище и в аду есть свои руководители.

— Я согласен с вашими объяснениями, — с уважением воскликнул я, — но столько невежества, практически невероятного, вне тела, оставляющего нас в иллюзии… Могила открывает нам всем новый путь.

Это нормально, что возмущённый дух страдает от горького лечения, пока не восстановится; но чтобы развоплощённый дух прибирал к себе некоторые секторы пути, как если бы он был его абсолютным хозяином, чтобы вершить там свою тиранию, это было для меня новостью…

— Да, — убеждённо сказал ориентер, — для того, кто долгое время размышлял на эту тему в смысле, обратном реальности, замечание довольно удивительно; однако я не вижу препятствий в анализе учения. Предположим, например, что обычный человек уже пересёк в тысячелетиях эволюционный уровень, в котором задержался человек легкомысленный, и в различных ситуациях проявляет поведение, более низкое, чем его.

Придав серьёзность своему приятному братскому голосу, он добавил:

— Отметим, что мы сами, развоплощённые, перемещаемся в поле материи, которое характеризуется специфической плотностью, хоть и разрежённой, когда она противостоит нашим бывшим физическим формам, и наш дух, где бы это ни происходило, на Земле ли или здесь, где мы сейчас находимся, является психическим центром притяжения и отталкивания. Воплощённый дух живёт в зоне более медленных вибраций, заключённый в тело, состоящее из триллионов клеток, являющихся другими микро космическими низшими жизнями. Но каждая жизнь, какой бы незначительной она ни была, обладает специальным магнетическим выражением. Воля, несмотря на факт обусловливания космическими и моральными законами, заставит склониться общность живых корпускул к служению ей на ограниченное время, по примеру электрика, направляющего силы электростанции на деятельность в болоте или на работы в башне. Каждый из нас, будучи разумной силой, обладающей созидательными способностями, действует во Вселенной, и мы всегда будем в состоянии создавать психологических агентов при помощи ментальной энергии, проявляя мысль вовне и оперируя в ней положительными причинами, эффекты которых могут быть близки или удалены от первоначальной точки. Воздержавшись от мобилизации воли, мы непременно становимся игрушками господствующих обстоятельств в окружающей нас среде; однако, как только мы решаем задействовать волю, нам необходимо решить проблему направления, имея в виду, что наше личное состояние будет отражать нас личный выбор. В микроскопической Вселенной существуют принципы, силы и законы, как и во Вселенной макроскопической. Человек направляет свою волю к мысли о недомогании, и болезнь отвечает на его запрос всеми характеристиками моделей, структурированных больной мыслью. Потому что положительное ментальное предложение определяет синхронность и приём в органической области с испускаемым импульсом. Микробные сущности, живущие и воспроизводящиеся в ментальном поле миллионов людей, питающих их, появятся здесь в массовом порядке, притянутые клетками, подчиняясь низшим приказаниям, полученным на манер постоянных повторов, создавая в теле воображаемое увечье. Очевидно, что в этой главе перед нами стоит вопрос о необходимых испытаниях в случаях, когда определённый индивидуум возрождается в ответ на требования искупительных уроков. Но даже если это так, проблема ментальной связи бесконечно важна, так как больной, которому комфортно быть в своём состоянии упадка, в конце концов, становится прекрасным инкубатором для бактерий и смертельных симптомов, тогда как исправляющийся дух, противостоящий злу, даже если оно и благотворно и заслуженно, получает огромные запасы энергии, концентрируясь на благе, входя в поток жизни-победителя.

Глубоко информированный, я запоминал объяснения, и, несмотря на долгую паузу, образовавшуюся вдруг, я не осмеливался прервать ход аргументации, чтобы не нарушить линию мысли.

Достойный и всегда готовый к разъяснениям, Губио продолжал:

— Наша мысль — это сущность, помещённая между низшими и высшими силами с целью совершенствования. Наш периспритный механизм, возвышенный плод эволюции, как и физическое тело в сфере Земли, можно сравнить с полюсами электромагнитного аппарата. Воплощённый дух страдает от низшего влияния через те области, где находятся половые органы и желудок, и получает высшую стимуляцию, даже если она происходит не от возвышенных душ, через сердце и мозг. Когда существо старается задействовать свою собственную волю, оно выбирает устраивающую его компанию и бросается в путь, который само выбирает. Если уж хватает миллионов примитивных импульсов, заставляющих нас, даже с этой стороны земных форм, поддерживать эмоции и желания в низших сферах, готовящие нам временные падения в бездну разрушительного чувства, с помощью которого мы вот уже многие века двигаемся вперёд, то просветительных призывов, приглашающих нас к восхождению к славному бессмертию, тем более хватает.

Инструктор, устремив на нас свой спокойный и острый взгляд, уточнил:

— Теперь вы видите, насколько понятным становится выбор, сделанный некоторыми духами ради тёмной причины преступления по ту сторону могилы, при образе того, что происходит с миллионами воплощённых сущностей, которые, будучи в полной гармонии с земной природой, ценят жизнь внутри ущербности? Укоренившееся ментальное состояние не так-то легко меняется. Король, правящий тысячами подданных, руководитель, привыкший намечать несгибаемые директивные линии, человек, в привычку которого вошло ломать чужие характеры, когда они не располагают освящающими принципами на поле идеализма, потому что питаются задачей, которой они себя посвятили, — никто из них не превращается в одно мгновение в скромных служителей только потому, что лишились материальной оболочки. Если они не бросаются в пропасть безумия, в полный коллапс разума на неопределённое время, по причине блужданий в интеллектуальности и власти, то сохраняются и становятся уважаемыми в эволюционном творении мира за ценные и достойные качества, которых они уже достигли, несмотря на жестокие страсти, бушующие в их личной жизни. И тогда высшие духи используют их в служении планетарного совершенствования, где они наблюдают и исправляют самых слабых, будучи, в свою очередь, наблюдаемы и исправляемы более сильными, постепенно и незаметно обращаясь к Высшему Благу, принимая Божественный План, в исполнении которого они начинают верно и ревностно сотрудничать. В подобной ситуации они помогают, и им помогают, они дают и получают, отдавая свой импульс ради прогресса, и прогрессируют сами…

Он сделал короткую паузу в своих объяснениях, а затем продолжил уже в другом направлении:

— Такая реальность заставляет нас размышлять о значимости духовного служения со всех точек зрения эволюции. Образование ради вечности не ограничивается поверхностной иллюстрацией, которой довольствуется обычный человек, садясь на несколько лет на университетскую скамью — это плод многовекового терпения. Если существуют деревья, прожившие сотни лет ради конечных целей, которым они были предназначены, что уж говорить о тысячелетиях, необходимых для человека в том, что касается его собственного совершенства?