Чтение онлайн

— Послушай, если у тебя из-за этого будут проблемы…

— У меня не будет проблем. Церковь всегда помогала нуждающимся в убежище. Долгое время она была таким пристанищем и для меня.

В доме темно и тихо. Мы выходим из машины, и я следую за Дэймоном по небольшой мощеной дорожке к черному ходу. Он вертит в руках ключи и, найдя нужный, открывает дверь в темный коридор.

— На верхнем этаже живет Руис, — шепчет он. — Чтобы избежать подозрений, я буду спать на диване.

— В долгосрочной перспективе звучит не очень-то удобно.

— Это ненадолго.

Мы минуем тренажерный зал, заполненный штангами и спортивным оборудованием. Пройдя по коридору чуть дальше, Дэймон останавливается перед двумя спальнями.

— Ты что, не можешь спать там?

— Слишком близко.

— Ах, да. Моя греховная похоть может просочиться сквозь стены, и ты всю ночь будешь мастурбировать.

— Айви…, — в его голосе слышится предупреждение, и одного взгляда в его печальные глаза достаточно, чтобы понять, что что-то не так.

— Филипп?

Его брови ползут к переносице, и он отводит глаза.

— Он каждый вечер встречал меня дома. Иногда, когда я работал, мне казалось, что это Изабелла сидит у меня на коленях, — Дэймон откашливается и, войдя в ближайшую ко мне комнату, ставит на пол мой чемодан. — Располагайся.

— Я очень сожалею. О Филиппе. Но он ведь сейчас с Изабеллой. Верно? В вечном раю?

Я говорю осторожно, потому что, несмотря на мое католическое воспитание, такие мысли редко меня утешают. Редко подавляют эгоистичное желание быть рядом с теми, кого я люблю.

Однако Дэймон кивает и с легкой улыбкой смотрит на меня.

— Да, я в этом уверен.

— Тогда... я, пожалуй, попробую немного поспать. Насколько это у меня получится.

— Да, конечно. И... пожалуйста, не ходи здесь в одной футболке.

Мысль о том, что он посчитал нужным мне это сказать, выводит меня из себя.

— Не волнуйся. Я шлюха только с придурками. Руис в безопасности.

— Что ты хочешь этим сказать?

Не обращая на него внимания, я иду к кровати, но почувствовав у себя на руке крепкую хватку, перехожу в режим атаки. Я разворачиваюсь и пытаюсь его оттолкнуть, но он хватает меня за другое запястье. Бесполезно вырываться из рук мужчины, который без малейших усилий удерживает меня на месте.

— Выслушай меня, — хуже всего то, что его голос излучает жутковатое спокойствие, по своей природе угрожающее и властное одновременно. — Мне нужно, чтобы ты залегла на дно. Стала невидимой. Не потому, что считаю, будто ты шлюха, и мне жаль, если мои слова прозвучали именно так. За последние недели для меня стали крайне важны только две вещи, и одну из них сегодня вечером подвесили за шею. Я не хочу, чтобы однажды так вздернули и тебя. Я этого не допущу, слышишь?

В глазах Дэймона пылает неприкрытая ярость, и если приглядеться подольше, то видно, как у него расширяются зрачки.

За неделю я дважды стала свидетелем, как этот мужчина слетел с катушек. Я чувствую, как дрожу от отчаянья в его стальной хватке, но киваю и улыбаюсь, гадая, а что же он имел в виду, когда говорил, что не допустит, чтобы меня повесили. Что за незримый план зреет у него в голове?

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься его искать.

— Айви, я не собираюсь, — он меня отпускает и делает шаг к расположенной позади него двери. — Это уже решено.

— А если он первым тебя убьет?

— Свыкнись с мыслью о том, чтобы сесть на самолет до Франции.

Подложив руку под голову, я смотрю в потолок. В черепе бушует ураган мыслей, не давая мне провалиться в сон. Я бросаю взгляд на часы, которые показывают шесть утра. Менее, чем через минуту вспыхивает свет, и, подняв голову, я вижу, как на кухню, почесывая спину, направляется Руис.

Зевнув, он щурится и останавливается рядом с моим импровизированным ложем.

— О! Дэймон? Ты всю ночь проспал на диване?

Приняв сидячее положение, я откашливаюсь от желания признаться, что в моей постели спит женщина, с которой я трахался всю последнюю неделю.

— Надеюсь, ты не возражаешь. У моего друга неприятности. Ей нужно было где-то остановиться.

Руис вскидывает брови.

— Ей?

— Айви.

Заложив руки за спину, он кивает.

— Я так понимаю, она не очень-то оплакивает смерть своей бабушки.

В водовороте своих мыслей я почти забыл о смерти mamie.

— Нет. Она чувствует себя очень одинокой и уязвимой. Я предложил ей остаться здесь, в доме приходского священника, ненадолго, конечно.

Руис сжимает губы в жесткую линию и размышляет над этим гораздо дольше, чем я поначалу.

— Если тебе удобно спать на диване, то не вижу в этом проблемы. Хотя, у нас внизу есть еще одна комната.

— Мне и на диване нормально. Спасибо за понимание. Знаю, что Айви будет очень за это благодарна.

— Она настоящая женщина, да? Интересная личность эта Айви, — усмехается Руис, скрестив на груди руки. — Она напоминает мне девушку, с которой я встречался до поступления в семинарию.

— Да?

— Настойчивая. Тихая. Красивая, — он поглаживает подбородок и улыбается, словно какой-то невысказанной мысли. — Редкий цветок в пустыне. Я должен был на ней жениться, но у Бога были на меня другие планы.

— Ты об этом жалеешь? — осмеливаюсь спросить я, гадая, даст ли он честный ответ.

— Я не жалею о своем жизненном выборе, но иногда жалею об упущенных возможностях, — он прерывает свои размышления, и склоняет голову, словно видит проступающее у меня на лице чувство вины. — Дэймон, а почему ты спрашиваешь? Ты сожалеешь о своем решении?

— Нет. Но время от времени я тоже задумываюсь о возможностях.

— Насколько я знаю, она вышла замуж и у нее взрослые сын и дочь. Похоже, счастливая жизнь. Мне нравится думать, что мой выбор помог ей обрести это счастье.

Опустив глаза, я потираю руки, а его слова примешиваются к нерешительности, что терзала меня большую часть ночи. Наверное, нам с Айви не суждено быть вместе. Может, проникший к нам незваный гость, который не потрудился убить нас во сне, был своего рода божественным вмешательством.