Чтение онлайн

— У меня действительно была дочь. И я видел, как полдюжины мужчин делали с ней все, что захотят. А потом они ее убили. Прямо у меня на глазах. И все это за двадцать шесть минут. Арисели уезжает, чтобы жить как принцесса, с мужчиной, который даст ей все, чего она пожелает. Не пытайся взывать к моему милосердию. Оно умерло вместе с моей женой и дочерью.

— Как и моё, — сквозь стиснутые зубы процедил я.

— Именно поэтому ты и приехал сюда из Лос-Анджелеса, так ведь? Поменяйся мы сейчас ролями, разве ты не вздернул бы меня на этом же самом месте?

— Ты бы уже был мертв.

— Ну что ж, ты куда более прямолинеен, чем я. Молодец! — он почесывает подбородок и качает головой. — По традиции я должен бы позволить всем этим парням избить тебя до смерти. Это, можно сказать, обряд посвящения. Когда обижают одного из своих, это шанс отомстить, доказать свою любовь и преданность. Но, черт возьми, они бы тебя растерзали в считанные минуты. Как пираньи тунец. Я люблю немного посмаковать.

— Что это за место?

Повернув голову в сторону, я чувствую некоторое облегчение от боли в шее и замечаю, что он оглядывает комнату.

— Это особое помещение, созданное мною под землёй. Соединенное с теми туннелями. Ты ведь ни словом о них не обмолвился, верно? — в ответ на мой слабый кивок, он издает стон. — Вот об этом я и говорил! Чувак, я думал, ты справишься. Ты мне понравился! Между нами двумя чувствовалось взаимопонимание. С Хавьером такого не было, но знаешь, почему он всё ещё жив?

Гордон не дает мне возможности ответить.

— Он закрывает на это глаза. И уже много лет. Каждый второй священник начинает повсюду совать свой нос. Задавать вопросы. Сообщать куда не следует.

— И все они оказывались здесь, под землей.

— Слишком спесивые — да. Остальные просто собирали вещи и тихо уезжали. У тебя тоже была такая возможность, но ты ее упустил, когда испортил моему внуку лицо, — фыркнув, он шагает к рукоятке, которая регулирует удерживающие меня верёвки. Он жмет на рычаг, и я падаю на пол, больно ударившись плечом.

Корчась от боли, я сворачиваюсь калачиком и стискиваю зубы, пока она не ослабевает, и у меня по щекам не сбегают подступившие к глазам слёзы. И все же каким-то чудом мое плечо не выскакивает из сустава.

— Знаю, ты был не в курсе, что это мой внук. Уверен, что если бы ты это знал, то оставил бы его в покое.

— Внук или нет, результат был бы тот же самый.

— Ты можешь прекратить весь этот героический бред? Я и так уже достаточно разочарован.

Сквозь толстые стены просачиваются приглушенные звуки выстрелов.

Должно быть для Гордона это становится полной неожиданностью, поскольку он вскидывает подбородок, хмурит брови и поворачивается в сторону шума. Затем снова окидывает меня пристальным взглядом, и в его темно-карих глазах поблескивает нечто похожее на замешательство и лукавство.

— Сынок, ты меня подставил?

Дверь в комнату распахивается, и в нее вваливается один из его людей. Обычный парень лет восемнадцати-девятнадцати, держащий в руках пистолет, словно игрушку.

— Похоже, на нас напали! Может, нам стоит отключить предохранитель?

Рассерженно застонав, Гордон потирает лоб и качает головой.

— Нет, нам не стоит отключать предохранитель, пока я не скажу, что мы отключаем предохранитель. Половина гребаного туннеля взорвется, идиот. Я нанял тебя и твоих парней, чтобы они меня прикрывали. А значит прикрывай меня и разберись с теми, кто, черт возьми, решил испортить нам вечеринку!

Парень убегает обратно, снова закрыв дверь, и, хоть мне совершенно не известно, что там происходит, я ему подыгрываю, надеясь, что это подорвет его уверенность.

— Все кончено, Гордон. Накрылся твой маленький бизнес.

— Мой маленький бизнес не накрылся. Не говори «гоп» пока не…

Не успевает он закончить, как комнату сотрясает громовой взрыв, и с потолка сыплются кусочки земли.

В ушах у меня раздается звон, и я наклоняю голову, чтобы его унять.

Свет гаснет, и все помещение погружается в кромешную тьму.

Комнату сотрясает второй взрыв.

Я широко распахиваю глаза, но ничего не вижу. И не слышу.

Когда свет вспыхивает вновь я замечаю, что Гордон стоит на четвереньках и шарит руками по полу.

Его пистолет лежит совсем рядом, поэтому я отползаю в сторону и все еще связанными руками пытаюсь его схватить. Затем жму на спусковой крючок.

Свет гаснет, а когда снова загорается, Гордон уже стоит на ногах и, широко распахнув глаза, глядит на зажатый у меня в руках пистолет. Он бросается ко мне, и это последнее, что я вижу, прежде чем свет опять гаснет.

Вслепую я нажимаю на курок.

Один раз.

Второй.

Третий.

Всем телом содрогаясь от напряжения, я гадаю, где он сейчас находится. Зевнув, я двигаю челюстью и избавляюсь от навалившейся на меня глухоты. И хотя я снова различаю звуки, Гордона мне поначалу не слышно.

Добрых полторы минуты я лежу в кромешной темноте, ожидая, что на меня вот-вот обрушится удар.

В комнате раздается жужжание и вновь загорается свет, однако уже более тусклый, чем раньше. И я вижу, что Гордон прислонился к стене и прижимает руку к своему окровавленному животу.

— А, черт. Вот отстой, — говорит он, и в его напряженном голосе проскальзывают нотки изумления.

До меня доносится стук в дверь, и я вытягиваю перед собой пистолет, на случай, если из-за нее выскочат люди Гордона.

— Дэймон? Дэймон, ты здесь?

Услышав голос Айви, я тут же расслабляюсь от облегчения.

— Да! Я здесь! Все ли в порядке со мной? Это с тобой все в порядке?

— Да. Похоже, включились генераторы. Так, тут за дверью какие-то обломки! Чтобы ее открыть, мне нужно их убрать. Просто сиди спокойно, хорошо?

— Сижу спокойно, как и всегда, — хотя я и не думаю, что Гордон сейчас представляет какую-то угрозу, все равно держу его на мушке. В конце концов, этот человек не снискал бы себе репутацию безжалостного убийцы, если бы тут же лёг да умер.

— Мужик, эта женщина просто фейерверк. Если бы ты не был священником, я бы назвал тебя счастливчиком, — даже смертельно раненный он умудряется хитро мне ухмыльнуться и подмигнуть. — С другой стороны, все это церковное дерьмо никогда тебя не останавливало, верно?