Освобождение
Шрифт:
Память сердца
День осенний, тёмный.
Что-то мне взгрустнулось.
Приласкать кого? Вдвоём поговорить?
В омут светлой дрёмы
вольно окунулась,
ухватив видений сладостную нить.
Мамочка седая
возится на кухне.
увидав меня, спешит на ходунках.
– Посмотри, какая
шаль,– сказала глухо,
гладит.
– Шаль роскошна на твоих плечах.
Не дарила шали,
ласка не звучала.
Пожалеть? Куда там, вовсе невдомёк!
Те немые дали
пережить сначала?
Но, как говорится, близок локоток…
А тебе, день скучный,
от меня спасибо.
Горькою печалью сердце обожгло.
Больно? Это нужно.
Я бы попросила,
чтоб виденье снова предо мной взошло.
Две дорожки
Там, в туманной, бездонной дали
нашей младости, нашей повести
две дорожки слились с каплей горести.
Покатились клубочком одним –
счастье стало мерцать перед ним.
Приручай же его и лови!
Но означились две колеи.
Они рядом бегут – параллели.
По клубочку над ними летели.
То глядят, а то отвернутся,
молча плачут, тихо смеются.
Очень разные – впрочем, свои.
А ведь к позднему времени вновь
стали близкими стёжки-дорожки.
Рядом, рядом уставшие ножки.
Славно! Но расставанье готовь.
Затерялся один и ушёл,
а другой себе катится с горки.
Оглянулся – взгляд грустный, но зоркий.
Давних дней расплетает он нить.
Есть вина, и её не избыть.
Что природой дано, хорошо!
Время молодых
Мои годы – итоги, итоги
до открытий: ах, так оно было?..
Одолев временные пороги,
мысли в слове крепят свои силы.
Перестройка. Распахнуты двери,
в них ломился народ угорелый.
Молодые так жаждали верить:
по плечу сильным всякое дело.
Наши парни (на «выданье» близком,
меж собою немножко родные)
что-то свили втроём. Трудно. Риски.
Врозь шагнули. А связи – нужны ли?
Семьи, в коих они зародились,
Конец ознакомительного фрагмента.