Чтение онлайн

Федор выдохнул, закончив напутствие.

— Нет уж, хватит с нас и регулярной армии. Рабы пусть остаются рабами. Но их нельзя убивать, особенно сейчас. Постарайся объяснить им, если придется, что Карфаген может дать им лучшую жизнь, чем была у них до сих пор.

Всадник молча смотрел на Федора, не понимая, шутит тот или нет.

— Надеюсь, ты меня понял, — заявил Федор уже вполне серьезно, — отправляйся немедленно и уничтожь всех гоплитов, которых обнаружишь. За тобой двинутся пехотинцы. Храмы и деревни пусть остаются в целости.

— А города? — уточнил начальник конницы, не очень довольный таким приказом. По всему было видно, что он не привык церемониться с гражданским населением страны. Тем более страны, которую им предстояло захватить.

— Если будут сопротивляться, их можно разрушить или сжечь, — чуть подсластил пилюлю Федор.

Всадник слегка повеселел и ускакал выполнять приказание. Вскоре его отряд втянулся на узкую горную дорогу, что петляла меж каменистых холмов и была единственным путем к мысу Тенар. Федор провожал их взглядом до тех пор, пока отряд не скрылся за ближайшей скалой. Вслед за ними отправилась хилиархия африканских пехотинцев.

— Надеюсь, этих сил хватит, чтобы обезопасить мой тыл, — проговорил он, разворачивая коня в противоположную сторону, — но ждать больше нельзя, нужно идти вперед.

За следующие сутки его армия, в которой временно насчитывалось всего шесть тысяч пехотинцев, далеко оторвалась от своих, совершила марш-бросок и преодолела плоскогорье, простиравшееся до самых Амикл. Только здесь разведчики Федора обнаружили достаточно крупные силы врага, готовые попытаться его остановить. Узнав о появлении в тылу еще одной неприятельской армии, Маханид приказал мобилизовать всех периеков [14] с восточного побережья и снять регулярные гарнизоны с ряда крепостей. Этих мер хватило на то, чтобы набрать три с половиной тысячи человек. Во всяком случае, именно о такой численности войска получили сведения разведчики Чайки от нескольких пленных периеков, которым удалось быстро развязать языки. Периеки только с виду напоминали спартанцев. Они были одеты так же и вооружены, но до подготовки настоящих спартанских гоплитов, которая длилась всю жизнь, им был далеко.

По меркам Спарты собранное войско было достаточно большим — средняя спартанская армия, в которой в не такой уж далекой древности могли служить только граждане, насчитывала восемь тысяч человек. В силу отличной подготовки спартанцы гибли реже, чем их противники и никогда не были для своих командиров расходным материалом. Их так долго готовили, что такой «материал» выходил золотым и потери в тысячу воинов, которые для каких-нибудь персов были вообще не заметны, пробивали невосполнимую брешь в генофонде Спарты. Чтобы сохранить своих граждан — самое ценное, чем обладала Спарта, — правители этой страны вынуждены были разрешить службу в армии периекам, выполнявшим воинскую повинность в случае необходимости. Это позволило увеличить численность воинов, но именно периеки и стали расходным материалом. А также все, кто назывался союзниками Спарты, поскольку себя спартанцы ценили выше всех.

— Интересно, сколько среди них настоящих воинов, — размышлял Федор, сидя у костра в окружении ближайших военачальников, пока его воины строили укрепленный лагерь на холме вблизи Амикл, — если верить пленным, то не больше трети. Это сильно упрощает задачу.

На костре готовилось мясо, запах которого будоражил ноздри всех, кто собрался у огня. Все воины были голодными и предвкушали сытный ужин после столь стремительного перехода.

— Даже если бы они все были гражданами, прошедшими настоящую подготовку, — вставил слово Бейда, — это бы их не спасло. Наша армия, даже разделенная на несколько частей, все равно сильнее.

— Теперь у меня пятнадцать слонов, — похвалился Исмек. — Если выпустить их в бой всех одновременно, никакая фаланга не устоит. Побегут до самой Спарты.

— Я их не боюсь, но не стоит недооценивать противника, — предупредил собравшихся Федор, — вы видели, что смогли сделать двести спартанцев на берегу. Поэтому, пока я не принял решения насчет битвы, будьте осторожны. Стоит удвоить охрану. Они могут напасть и ночью, это их любимое время. Попытаться поджечь лагерь и распугать слонов. Это особенно вероятно сейчас, когда численное превосходство на нашей стороне.

— Лагерь охраняется хорошо, — ответил Бейда, — мы стоим на холме. Метательные машины, с которых можно простреливать все подступы, уже установлены на башнях. Так что мы отобьемся в любом случае. А за слонов Исмек может ручаться.

Коренастый ливиец кивнул.

— Я не дам им запаниковать и разнести половину лагеря, даже если нас забросают факелами.

— Ну что же, тогда я спокоен, — резюмировал Федор, хотя его все же немного беспокоило, что лагерь был еще не до конца достроен, — к утру вернутся разведчики, и будет ясен план наших действий, а пока можно отдохнуть и перекусить.

Однако он как в воду глядел. Едва собравшиеся военачальники принялись за еду, отрывая куски сочного мяса от зажаренной туши, как в той части лагеря, где частокол еще не был замкнут, раздались крики, а вскоре послышался и звон оружия. Федор вскочил, отбросив еду, и попытался рассмотреть, что там происходит. Но уже стемнело, и толком он ничего увидеть не смог, кроме того, что в дальнем углу лагеря потухли все факелы. Однако по неясным очертаниям и доносившимся крикам можно было понять, что совершено нападение.

— Спартанцы, — прошептал Федор, уже пожалевший о том, что приказал минимально освещать свой лагерь, чтобы противник сам не смог составить точного представления о количестве его войск. Но фокус не прошел, это лишь помогло спартанцам подобраться ближе и напасть. Охранение, между тем, свою службу знало, и бой шел пока на подступах к лагерю, в который спартанцы, судя по всему, намеревались прорваться. Факелов, чтобы поджечь его, никто не бросал. Воины Лакедемона отлично ориентировались в темноте и предпочитали победить противника силой оружия. Однако Чайка хотел увидеть в лицо своего врага.

— Бейда, — приказал он, — у тебя хватает запасов жидкого огня?

Начальник осадного обоза кивнул с пониманием.

— А ну, дай несколько залпов по нашим гостям! Надо подсветить поле битвы.

Ливиец также бросил есть и убежал к артиллеристам, пропав во тьме. А Чайка, прихватив оружие и десяток солдат для своей охраны, направился ближе к месту схватки. Он не успел еще пройти и ста шагов, как откуда-то справа небо прочертил первый огненный снаряд и рухнул далеко за частоколом. Дикие вопли, раздавшиеся после падения горшка, были подтверждением точного попадания. В последнее мгновение Федор увидел как эта «осветительная ракета» пролетает над головами спартанских гоплитов, которые четким строем атаковали пехотинцев Чайки у самой ограды, и падает прямо в гущу вражеских солдат, разливая жидкий огонь во все стороны. Этот неожиданный гостинец быстро превратил нескольких гоплитов в факелы, лишив их возможности драться. А прилетевшие следом еще три горшка внесли сумятицу в организованные действия спартанцев и осветили место действия так хорошо, что Федор смог все вполне отчетливо разглядеть.

Их атаковало человек пятьсот — достаточно большой отряд по спартанским меркам, — что говорило о важной задаче, которую возложило на этих гоплитов командование. Им каким-то чудом удалось быстро подобраться почти к самым стенам незамеченными и атаковать строивших частокол воинов. Скорее всего, все внешние патрули были грамотно перебиты, и если бы не дополнительное охранение, то спартанцы уже были бы в лагере.

— Они, похоже, надеялись проскочить по-быстрому и воспользоваться эффектом неожиданности, — констатировал Федор, глядя на корчившихся в огне в самом центре спартанского строя гоплитов, — но не вышло.