Чтение онлайн

Подойдя ко входу, он открыл дверь, и холодный порыв воздуха ударил ему в лицо, моментально прояснив голову.

Широко улыбаясь, Пэйн не столько вошла, сколько прыгнула в его объятья, её крепкое тело прижалось к его собственному, сильные руки обвились вокруг его шеи.

Мэнни на долю секунды позволил себе подержать её… в последний раз. А затем, как бы это его ни убивало, отпустил девушку и под предлогом того, чтобы закрыться от порывистого ветра, отошёл от неё ещё дальше.

Когда он оглянулся на Пэйн, радость, озарявшая её лицо, исчезла, и она обхватила себя руками.

— Я догадывался, что ты вернёшься, — прохрипел он.

— У меня… у меня хорошие новости. — Пэйн посмотрела на ряд спортивных сумок, стоявших на кровати. — Что ты делаешь?

— Мне нужно уехать отсюда.

Она на миг закрыла глаза, и это едва не уничтожило его — невозможность подойти и утешить её. Но всё и без того достаточно сложно. Ещё одно прикосновение к ней сломит его пополам.

— Я сегодня ходил к доктору, — сказал он. — Весь день провёл в больнице.

— Ты болен? — побледнела она.

— Не совсем. — Он начал ходить по комнате и когда оказался у комода, засунул пустой нижний ящик на место. — Даже близко не болен, вообще-то… Похоже, моё тело восстановило некоторые свои части. — Его рука опустилась к пояснице. — Годами моё бедро страдало от артрита из-за усердных занятий спортом… Я всегда знал, что его, в конце концов, придётся восстанавливать. А на сегодняшних рентгеновских снимках? Оно в идеальном состоянии. Никакого артрита, никаких воспалений. Прямо как в восемнадцать лет.

Когда у неё отвисла челюсть, он понял, что с таким же успехом мог рассказать и об остальном. Задрав рукав, Мэнни провёл рукой по предплечью.

— Последние двадцать лет у меня на коже были пятна из-за солнца … теперь их нет. — Он наклонился и поднял штанину. — Боль в колене, появлявшаяся время от времени. Исчезла. И это несмотря на то, что утром я пробежал восемь миль и даже не заметил этого… за сорок пять минут. Циркуляции крови холестерин не мешает, печень работает идеально, точный уровень железа и тромбоцитов. — Он постучал по вискам. — Скоро понадобились бы очки для чтения, мне бы пришлось держать меню и журналы на расстоянии вытянутой руки… вот только, уже нет. Я могу читать мелкий шрифт в двух дюймах от носа. И, хочешь, верь, хочешь, нет, всё это только начало.

Не стоит и заикаться об отсутствии гусиных лапок у глаз, о том, что седину у висков сменил тёмно-каштановый, и что колени не болели.

— И ты думаешь… — Пэйн подняла руку к горлу. — И ты думаешь, что я тому причина?

— Я знаю, что это так. Что это, в другом случае?

— Не понимаю, это ли не благословение? — Пэйн начала трясти головой. — Все расы ищут вечную молодость…

— Это противо естественно. — Она вздрогнула от его слов, но Мэнни продолжил. — Я доктор, Пэйн. Я знаю всё о естественном процессе старения человеческого тела и имею дело с травмами. Это, — он провёл руками по своему телу, — неправильно.

— Это регенерация…

— Но когда она закончится? Я превращусь в подобие Бенджамина Баттона [90] и начну стареть в обратном направлении, пока не стану младенцем?

— Это было бы невозможно, — возразила она. — Я находилась в свете дольше тебя и не возвращаюсь в молодость.

— Ладно, хорошо, предположим, этого не произойдёт… что насчёт всего остального в моей жизни? — Не особо длинный список, но тем не менее. — Если моя мать увидит меня в таком виде, то подумает, что я сделал пластику… но через десять лет? Ей всего семьдесят… поверь мне, к годам восьмидесяти-девяноста, до неё дойдёт, что её сын не стареет. Или мне придётся забыть про неё?

Мэнни снова начал выписывать круги по комнате. Дотронувшись до волос, он мог поклясться, что те стали толще.

— Сегодня я потерял свою работу… из-за произошедшего после стирания моей памяти. Ту неделю, что тебя не было рядом, в моей голове творилась такая каша, что я не знал, день или ночь за окном, и это всё, что им было известно, ведь я не мог объяснить, что происходило на самом деле. — Он повернулся к ней. — Проблема в том, что это моё единственное тело, единственный разум, единственное… всё остальное. Вы, вампиры, поимели мои мозги, и я почти потерял их… каковы последствия? Я знаю лишь причину… Размеры побочных эффектов? Без понятия, и это пугает меня по веским причинам.

Пэйн перекинула через плечо кончик своей толстой косы и начала поглаживать волосы, опустив глаза:

— Мне… жаль.

— Это не твоя вина, Пэйн, — простонал он, вскинув руки. — И я не хочу вываливать всё это на тебя, но я…

— Это моявина. Я этому причина.

— Пэйн…

Он двинулся к ней, но она подняла руки и отпрянула:

— Нет, не подходи ко мне.

— Пэйн…

— Ты прав. — Она остановилась, ударившись о стеклянную дверь, через которую вошла. — Я опасна и приношу разрушение.

Мэнни потёр свой крестик сквозь рубашку. Вопреки всем своим словам, сейчас он хотел вернуться назад и каким-то образом найти способ исправить всё между ними.

— Это дар, Пэйн. — В конце концов, на примере лошади она продемонстрировала выгоду кратковременного воздействия. — Он поможет тебе, твоей семье и твоим людям. Чёрт, с твоими способностями ты оставишь Джейн не у дел.

— Воистину.

— Пэйн… посмотри на меня. — Когда её глаза наконец-то поднялись, ему захотелось плакать. — Я…

Но он не закончил предложение. Правда заключалась в том, что он любил её. Без оговорок и навечно. Но он подозревал, что таково было их проклятье.

Он никогда не остынет к ней, её место никогда не займёт другая.

Распрямив плечи, Мэнни взял себя в руки:

— Я хочу кое-что попросить.

— Что? — хрипло сказала она.

— Не стирай мне память. Я никому не расскажу о тебе или твоём виде, клянусь матерью. Просто… оставь меня вот так, когда уйдёшь. Без разума у меня останется меньше, чем ничего.

Пэйн была преисполнена счастья, покидая особняк. Её брат поделился невероятной новостью, как только она вернулась домой перед самым рассветом, и она весь день металась между негой на седьмом небе и крайним нетерпением из-за того, как медленно плелось время.

А потом она пришла сюда.

Было сложно представить, что её сердце пело от радости всего десять минут назад.

Но было не сложно понять позицию Мануэля. И её удивило, что никто из них не ожидал большего смысла от её… целительной силы. Или чем бы она ни была.