Чтение онлайн

Он отвесил галантный поклон, размахивая рукой, словно снимает шляпу, а затем выпрямился, указал на второго человека в камере и объявил: «А мой сокамерник — некий Очоа Морено, самый непокорный латиноамериканец, которого я когда-либо имел удовольствие встречать. Мы подозреваем, что он и его партнер — охотники из Южноамериканского совета, потому что они не наши. Но он, ни хрена, нам не расскажет о том, как он и его напарник сюда попали. Его партнер — Энрике Аурелиос, темноволосый парень, лежащий без сознания на полу вон там.

Сарита повернулась, чтобы взглянуть на сгорбленного парня в первой камере рядом с ней.

— Нет, не он. Это лысый парень, и его зовут Санто Нотте, — сухо сказал он. — Я сказал, темноволосый… О, ты узнаешь имя Санто, — прервал себя Куинн. — Ах да, Домициан рассказал тебе о том, как он исчез из лодки, на которой плыл с прекрасной Дриной.

Сарита посмотрела на шотландца. — Ты мог бы просто перестать читать мои мысли?

— Боюсь, что нет, — сказал он не очень извиняющимся тоном. «По правде говоря, никто из нас не должен вас читать. Как и все новые спутники жизни, ты как бы выкрикиваешь нам свои мысли.

Сарита прищурилась, глядя на Куинна, а затем вопросительно повернулась к Виктору Аржено.

«Он говорит правду. Мы не столько читаем ваши мысли, сколько получаем их».

Вздохнув, Сарита покачала головой и посмотрела на двух мужчин, в которых выстрелила Ашера. Энрике Аурелиос, сказал он. Она посмотрела на мужчину, отметив его смуглую привлекательную внешность, а затем перевела взгляд на второго мужчину, лежащего без сознания на полу с торчащим из него дротиком.

— Это Люцерн, — сухо сообщил ей Куинн, а затем добавил: — Еще один двоюродный брат Аржено вашего спутника жизни.

Сарита лишь кивнула, узнав имя. Затем она перевела взгляд на последнюю камеру, напротив камеры Санто, где находились женщины. Виктор снова взялся за представление, сказав: «Прекрасная дама с огненно-красными кончиками волос — это моя невестка Эш Аржено, а женщина с розовыми кончиками волос — Мирабо Ла Рош МакГроу».

Эш Аржено весело фыркнула. — Ты мог бы просто сказать «черная цыпочка» и «белая цыпочка», Виктор. Мы бы не обиделись, и было бы проще».

— Я бы никогда не позволил бы себе назвать тебя просто черной, Эш, — заверил ее Виктор.

— Но ты бы сделал ударение на оттенок моих волос? — спросила она с недоверием.

«Цвет нашей кожи — это просто то, с чем мы рождаемся, как цвет наших волос и цвет глаз», — сказал он, пожав плечами. «Однако огненный оттенок, который ты наносишь на свои волосы, на самом деле многое говорит о тебе и лучше отражает твою индивидуальность».

— А он хорош, — сказала Мирабо, белая цыпочка, толкающая Эш под руку.

— Ага, эти мальчики Аржено, — сказала Эш с медленной улыбкой. «Льстивые речи и сексуальная привлекательность».

— Говоришь, как женщина, которую удовлетворяют, — со смехом сказал Мирабо.

— И я здесь такая не одна, — указала Эш и улыбнулась Сарите. «Добро пожаловать в семью, детка. Я не очень хорошо знаю Домициана, но если он чем-то похож на своих дядей, тебя ждет что-то потрясающее.

Сарита почувствовала, как румянец внезапно захлестнул ее, но прежде чем она успела придумать, что ответить, человек, которого Куинн назвал Санто Нотте, внезапно взревел от боли. Резко повернувшись, она увидела, как он резко дернулся и сжал правое запястье левой рукой. Только тогда она с ужасом заметила, что у него отсутствует правая рука, отрезанная по запястье.

Крик оборвался так же внезапно, как и начался, словно звук пробудил его ото сна, и теперь, придя в сознание, он мог заглушить звук своих страданий. С минуту он сидел, тяжело дыша, а затем прислонился спиной к стене и сделал несколько долгих глубоких вдохов один за другим.

Сарита сглотнула желчь, подступившую к горлу от его страданий, и с жалостью наблюдала, как он справляется со своей болью. Она не могла представить, через что он проходит. Желая помочь, она опустила голову маленького мальчика обратно на пол и встала, чтобы пройти к решетке между их камерами.

«Стой!» Виктор рявкнул. Когда она остановилась и с удивлением оглянулась, он добавил: — Не подходи ближе, Сарита. Санто может потерять голову и атаковать, если ты подойдешь достаточно близко, чтобы он мог тебя схватить.

«Я не собираюсь нападать на нее». Голос Санто превратился в усталое рычание. — Но я был бы признателен, Сарита, если бы ты вернулась туда, где была. Твой запах силен и, честно говоря, мучительнее, чем жалкие попытки Дресслера истязать.

— Жалкие? — спросила она с недоверием. Отрезание частей тела, казалось, довольно ужасным, подумала Сарита, тайком наклонив голову, чтобы обнюхать себя, плечо и подмышку.

«Si. Жалкие. Меня пытали люди, которые в этом разбирались гораздо лучше, чем он, — торжественно сказал Санто.

Сарита нахмурилась и от его слов, и от того, что от нее не так уж и сильно пахло. Она не была свежа, как маргаритка, но…

— Он имеет в виду, что от тебя вкусно пахнет, — весело сказал Виктор.

«Si. Delizioso, как мамина «рыба-меч а-ля сицилиана», — вздохнул Санто, а затем поднял голову и глубоко вдохнул.

Нахмурив брови от беспокойства, Сарита снова опустила голову, на этот раз обнюхивая другое плечо и подмышку. Она не учуяла ничего рыбного, но всю прошлую ночь она была в океане, и с тех пор у нее не было возможности принять душ. Вздохнув, она снова села рядом с маленьким мальчиком.

— Санто единственный, из вас, над кем экспериментировал Дресслер? — спросила Сарита, снова опуская голову мальчика к себе на колени.

«Эксперимент? Так он это называет?» — спросил Виктор хриплым голосом.

Сарита кивнула. «Он подвергал других бессмертных, которые у него есть, различным экспериментам».

— А мы думали, что он просто отрезал Санто руку, потому что тот не сказал ему, как обратить смертного, — сухо сказал Декер.

— Обратить смертного? — спросила Сарита, удивленно взглянув вверх. — Это вообще возможно?

Виктор медленно кивнул.

И Дресслер хочет знать, как это сделать? — резко спросила она. Этот человек был очень умен и, как сказала миссис Дресслер, думал на десять шагов впереди. Ему сходили с рук создание и пытки гибридов, удерживание людей против их воли, похищение бессмертных и, вероятно, убийства людей на этом острове в течение пятидесяти лет. Единственным ярким моментом, которого с нетерпением ждали ее бабушка и миссис Дресслер, был день, когда он умрет и они будут свободны. Но что, если он узнает, как стать бессмертным, и обратится? Боже, спаси их всех тогда. Этот человек мог бесконечно мучить и калечить людей и бессмертных на этом острове. Мысль была ужасной.