Освобожденный Иерусалим
Шрифт:
49
Тень матери являлась часто мнеПод облаком печали. Ах, как малоНапоминало бледное лицоЗнакомые черты ее портретов!И говорила мне она: «Беги,Дитя мое, беги от страшной смерти!Уж вижу я отраву и кинжалВ предательской руке; беги скорее!»50
Но что мне было в этих предсказаньяхПогибели, меня подстерегавшей?Неопытная, робкая, к комуЗа помощью могла я обратиться?В чужих краях вымаливать подачкуКазалось мне ужасней смерти. Да,Я предпочла бы дни свои окончитьВ местах, мое рожденье увидавших. 51
Несчастная, боялась смерти яИ от нее бежать не смела. ВыдатьБоялась эту самую боязньИ час своей погибели ускорить.Так, полная тревоги и смятенья,Влачила я унылый жребий свой:Как будто меч над головою видя,Я каждый миг ждала его паденья.52
Но вот (благодарить ли мне судьбу,Иль надо мной она лишь посмеялась?)Один отцом воспитанный придворныйЯвляется тайком и возвещает,Что смерть моя уж дядей решенаИ приговор исполнен будет скоро:Тирану сам же дал он обещаньеОтравленный мне кубок поднести. 53
Одно лишь бегство будто бы спасетМеня от занесенного удара.И, предлагая мне свои услуги,Он ободрить старается меня.Мне ничего не остается больше,Как ввериться советчику; и яБежать решаюсь в ту же ночь далекоИ от родной земли, и от тирана.54
Ночь настает и замысел наш кроетБезмолвной тайной мрака своего.Я ухожу, со мною две служанки,Две спутницы в неведомых скитаньях;Но влажный взор невольно обращаюК местам, где первый день мне улыбнулсяПрикованные к виду дорогому,Насытиться не могут им глаза. 55
Туда меня все помыслы влекут,Но каждый шаг оттуда удаляет.Так в бурю мореход глазами ищетОт взора убегающую землю.Без сна и ночь, и день, ее сменивший,Мы по местам неведомым блуждалиИ, наконец, до замка добрелиСовсем уж на краю моих владений.56
То замок был Аронта, моегоСпасителя, бежавшего со мною.Предатель между тем, узнав, что жертваЕго исчезла, в бешенство приходитИ тут же с плеч своих сложить винуРешает на меня и на Аронта:Обоим нам приписывает онЗадуманное им же злодеянье. 57
Как будто подкупила я АронтаЕму напиток с ядом приготовить,Чтоб, от его избавившись надзора,Не знать запрета в склонностях преступных;В пылу постыдной страсти отдаваласьЯ множеству любовников как будто.О, молния сожгла б меня скорее,Чем осквернила б я святую честь!58
Что, пожелав моих сокровищ, варварУбить меня решил, мне это больно;Но что он честь мою пятнает, ах,Какая рана с этою сравнится!Перед моими подданными в страхеВ обман хитро их вводит нечестивец,Чтоб мнимою виною удержатьНа мщение поднявшуюся руку. 59
Взойдя на мой престол и на себяВенец мой возложив, он, кровопийца,На том еще не думает моиНевзгоды и несчастия покончить.Аронта сжечь сулит он в замке, еслиТот сам его оковам не предастся;А мне и тем, кто делит жребий мой,Он даже не войной грозит, а плахой.60
Он хочет, говорит, в моей кровиОмыть позор, ему мной нанесенный,И дому моему вернуть ту честьИ мощь, которых я его лишила.На деле же он одного боится:Утратить скипетр, мне принадлежащий;И, только сжив меня со света, можетОн власть свою упроченной считать. 61
Ах, в замыслах своих не преуспетьНе может он! И без твоей поддержкиПридется, государь, мне не слезами,А кровью укротить его жестокость.Несчастная, невинная, без средств,Без помощи, склоняюсь я к твоимНогам, твои колена обнимаюИ возвратить мне честь и жизнь молю.62
Рукой твоей, в возмездье справедливомСмиряющей и гордость и нечестье,Святынею твоею заклинаю:Не отвергай моих молений жарких!Пусть жалость благодетельного сердцаМне сохранит и дни и скипетр. Жалость!Нет, государь, я умоляю толькоТебя о правосудии разумном. 63
Ты чувством справедливости и мощьюВсе исполнять, что хочешь, одарен:Меня спасая, ты приобретаешьСебе, как мне, покорный край. ДовольноМне от тебя десятерых героев.Со мной в Дамаск отправившись, сумеютОни меня и преданным вельможам,И верному народу возвратить.64
Один из важных жителей Дамаска,Заведующий входом потаенным,Ворота отворить мне и ввестиУкрадкой во дворец меня берется:Он за успех ручается, коль помощьЯ от тебя хоть слабую добуду;Ему она дороже целой рати,Так ценит он отвагу христиан». 65
И, смолкнув, ждет Готфридова ответа;Но и в ее молчанье продолжаетНастойчивость мольбы ее звучать.Колеблется Готфрид: боится онКоварства сарацинов, ибо знает,Что верен людям только верный Богу;Но свойство душ великих, доброта,В нем все одолевает напоследок.66
И кое-что еще его вниманьеПриковывает к бедствиям царевны.Он чувствует, как важно для негоИметь в своих руках престол дамасский:Властительница новая, конечно,Пути ему признательно откроет,В намереньях поможет и доставитОружие, припасы и казну. 67
Пока Готфрид, взволнованный рассказом,С поникшей головой, соображаетИ взвешивает доводы, АрмидаС него не сводит глаз в недоуменье:Молчаньем продолжительным ееВсе больше он смущает и тревожит;Но, наконец, в смягченных выраженьяхРешительно отказывает ей.68
«Когда бы, госпожа, то предприятье,К которому призвало Небо нас,Мечей и рук не требовало наших,Могла б вполне на нас ты положиться.Но мы должны спасти народ ГосподеньИ стен святых восстановить свободу.Великий был бы грех ослабить войскоИ шествие победное замедлить. 69
Даю тебе обет, и пусть он будетТебе залогом, что, когда удастсяНам вырвать из неволи эти стены,Возлюбленные Небом, мы тотчасПоследуем сердечному порывуИ возвратим тебе престол отцовский.А если б я тебе поддался нынче,Отступником я стал бы нечестивым».70
Армида молча голову склоняетИ, в землю взор вперив, стоит недвижно;Потом, глаза омоченные к небуПодняв, взывает с горестью глубокой:«Несчастная! Ах, в целом мире жребийНайдется ли плачевней моего!Скорее все изменится в природе,Чем перестанет гнать меня судьба. Поделиться с друзьями: