Освобожденный Иерусалим
Шрифт:
43
«О царь царей, намерена я такжеЗа веру и за родину сражаться.Я – женщина, но родилась в венце;Руке ж, которой подобает скипетрВластительный держать, равно приличенИ бранный меч. Моя рука сумеетВрагов разить без промаха и кровьИз ран их извлекать струей обильной.44
Не думай, государь, что я своюОтвагу под знаменами твоимиВпервые подвергаю испытанью.Сражалась я уже за нашу веруИ за твое владычество; ты слышалО подвигах моих: тебе известно,Что я одна сумела положитьСлавнейших из героев христианских. 45
Закованных, в неволю обращенных,Отправила я их в твои владенья;Теперь уже стонали бы ониВ твоих недосягаемых темницах,И сам бы ты в успехе своегоОружия сильнее был уверен,Когда б Ринальд спесивый, их оковыРазбив, не истребил моей охраны.46
Ринальда знаешь ты: тебя достиглаМолва о приключениях его;Жестокий, он нанес мне оскорбленье…И до сих пор еще мной не наказан!..Давно я ненавижу христиан,Но ненависть во мне кипит иная.Когда-нибудь я все тебе открою,Теперь же занята я только местью. 47
И месть свершится: ни одна стрелаНе полетит по воздуху напрасно;Но если кто из воинов твоихСнести сумел бы голову злодеюИ мне ее кровавую принес бы,Считала бы себя я отомщенной,Хоть для меня и слаще и славнейБыла бы месть, исполненная мною.48
За эту благородную услугуВ награду предлагаю, что могу:Сокровища мои и самоеСебя. Я это обещаю, в этомКлянусь перед людьми и небесами.И если бы нашелся воин здесь,Которого прельстила бы награда,Пусть выступит и пусть себя объявит». 49
Адраст, пока Армида говорила,С восторгом пожирал ее глазами.«Небесная краса, – он восклицает, —Не твой удар злодея поразит.Для сердца вероломного большаяБыла бы честь пасть от руки прекрасной;Я буду мстить и голову егоЯ положу к ногам своей богини.50
Ему я сердце вырву; из останковДля коршунов устрою пир кровавый».Так говорил индиец; Тизаферн,Бахвальством возмущенный, восклицает:«Да кто же ты, что смеешь на глазахКалифа и моих так величаться?Есть воин, может быть, что все свершил бы,Чем хвастаешься ты, но он молчит». 51
Адраст ему в ответ: «Мои словаМоих же дел неизмеримо ниже;И если бы не здесь мы находились,Ты смертью бы за дерзость мне ответил».Калиф их заставляет замолчатьИ говорит, к Армиде обращаясь:«Прекрасная царевна, ты, бесспорно,Душой и сердцем воина владеешь.52
Достойна ты, чтоб эти два герояТебе и гнев и мщенье посвятили;Сама уже направить их отвагуТы против оскорбителя должна.Есть поприще, где могут, соревнуя,Они себя бойцами проявить».Сказал и смолк: и воины царевнеСвои мечи тотчас же предлагают. 53
За ними восхваляют и другиеИ рвение и мужество свое:И обещают все, и все клянутсяМстить до конца. Пока она искусноГотовит столько злобы на героя,Что был еще недавно ей так дорог,На корабле волшебном по волнамБлагополучно путь он продолжает.54
Благоприятный ветер неизменноИ крепко надувает паруса,И океан подкатывает волныПод легкую, знакомую уж ношу.Ринальд глядит на небо и на звезды,Что путникам указывают цель;Порою видит реки он и горы,С угрозою нависшие над морем. 55
То спрашивает он о христианах,То изучает нравы чуждых стран.С тех пор, как судно их отплыло, солнцеЧетыре раза в небо восходило;И погрузилось вновь оно в пучину,Когда земли они коснулись. «Здесь, —Им говорит неведомая, – берегСвятой для вас земли; ваш путь окончен».56
Высаживает их она на землю,Сама ж быстрее мысли исчезает;Тем временем с небес нисходит ночьИ темной пеленой природу кроет.Среди их окружающих пустыньТри воина ни стен нигде не видят,Ни признаков живого человека:Ничто пути им указать не может. 57
Колеблются они одно мгновенье,Потом идут, от моря удаляясь;И вот им неожиданно в глазаБросается светящаяся точка:Из серебра и золота сияньеПронзает ночь и озаряет тьму.Они идут на светоч неизвестный,И вскоре разъясняется загадка.58
По дереву развешаны доспехи,И лунный свет в них прямо ударяет;На шлеме золоченом ярче звездСверкают драгоценные каменья;Пониже щит с трофеями, а возлеСидит почтенный старец, как бесценныхСокровищ этих страж; поднявшись с места,Он к воинам идет навстречу сам. 59
Датчанин и Убальд в нем узнаютТого, кто их на верный путь направил,И раскрывают мудрому объятья;Ринальд же на него глядит безмолвно.И старец говорит тогда герою:«Тебя лишь я разыскивал повсюду,Тебя лишь одного я ожидалВ своем уединенье с нетерпеньем.60
Меня не знаешь ты, но я – твой друг,У спутников своих спроси об этом;Я научил их одолеть те чары,В которых ты влачил свой жребий жалкий.Внемли моим речам: они не будутТак нежны, как твоей сирены речи,Но в сердце все ж их сохрани, покаНаставника достойней не достигнешь. 61
Не под прохладной сенью, не в истомеСладчайших нег найдешь свое ты счастье:На непорочном ложе, на вершинеКрутой горы покоится оно;Его достичь возможно, лишь презревИ зной, и стужу, и услады жизни.Ты спустишься ли, житель поднебесья,В долину, чтоб во прахе пресмыкаться?62
В твоей груди горит отваги пламя,И поднято чело твое высоко;Внемли природы голосу, идиНа зов Небес к величию и славе.Твой гнев неукротимый дан тебеНе для того, чтоб истреблял ты братьевИ слепо предавался побужденьям,Что отвергает разум неподкупный. 63
Да не остынет мужество твое:Сильнее будь своих страстей и ужасУмей внушать врагам, что, в недрах сердцаНайдя приют, его же и терзают.Смири себя и покорись руке —Наставнице твоей на утре жизни:Готфрид благоразумный знает лучше,Когда твой пыл разжечь иль погасить».64
Ринальд, пылая краскою стыда,Со взглядами опущенными слушалИ в сердце хоронил советы старца.Тот в глубь души героя проникаетИ говорит: «Оправься от смущеньяИ подними свой взор, мой сын! ВзгляниНа этот щит; на нем увидишь ясноТы славных предков славные деянья. Поделиться с друзьями: