Чтение онлайн

Томск и Енисейск явились центрами второго по величине промышленного района Сибири, близкого в экономическом отношении к Тюмени, Тобольску и Верхотурью. В районе Енисейска крупных для Сибири XVII в. размеров достигли судостроение, железоделательное производство, солеварение. Те же отрасли добывающей промышленности развивались к югу и востоку от Томско-Енисейского района. В Прибайкалье и Забайкалье промышленное производство в XVII в. лишь начинало складываться, и первые его успехи сближали хозяйственный облик городов этого района с Тюменью, Тобольском и Томском.

Одной из самых распространенных отраслей обрабатывающей промышленности Сибири было кожевенное производство. Его не имели только самые отдаленные сибирские города, хотя кожи для поставки на рынок в значительном количестве производились лишь в Тобольске, Тюмени, Енисейске и Томске, да и то лишь к середине XVII в. Там в городских мастерских изготовлялось по сто и более кож в год, а в начале XVIII в. возникли предприятия, дававшие в год по 1000 кож. В результате обычными кожами сибиряки обеспечивали себя полностью и даже вывозили их за рубеж — в Казахстан, Среднюю Азию, Монголию и Китай.

Кожевенное производство давало сырье для изготовления обуви. Это была очень важная отрасль ремесла; она давала продукцию, пользующуюся всюду большим спросом. Как недавно выяснили историки, в XVII в. в Сибири (и не только в ней) русские почти не употребляли лаптей и носили в основном кожаную обувь. Сапожный, «чеботный» и другие промыслы поэтому имелись почти в каждом сибирском городе. В крупнейших из них обувь производили десятки ремесленйиков. Во второй половине XVII в. там все чаще происходит переход от изготовления обуви на заказ к ее производству на рынок. В некоторых местах оно получило широкий размах: купцы снабжали сырьем обувщиков под крупные, в несколько сот пар заказы.

С кожевенным производством были тесно связаны мыловаренный и свечной «промыслы». Один и тот же человек мог заниматься одновременно и изготовлением кож, и переработкой сала на мыло и свечи. Мыловарение в Сибири раньше всего появилось в Тобольске, затем в Тюмени, а к середине XVII в. — в Томске и Енисейске. Как и свечное производство, оно в основном обеспечивало потребности края в своей продукции.

В ряде сибирских городов высокой степени специализации достигла деревообработка. Занятые ею мастера делились на плотников, столешников, кадочников, оконничников, коробейников, сундучников, токарей и т. д. В каждом городе преобладали специалисты тех видов деревообработки, которые были ему нужнее и соответствовали общему направлению его хозяйственной жизни. Так, ведерников, ситников, рогожников, решетников оказывалось больше всего в центрах мукомольного, мыловаренного и кожевенного производства, предъявлявших большой спрос на ведра, рогожи, сита, решета. Санников, колесников, хомутников было много там, где большую роль играл гужевой (на конной тяге) транспорт.

В изготовлении одежды наиболее развитой отраслью ремесла за Уралом почему-то стало изготовление шапок. «Шапочный промысел» сделал многих сибиряков состоятельными людьми.

В сибирских городах XVII в. имелось еще немало ремесленных специальностей, рассчитанных на удовлетворение самых различных потребностей населения. В документах того времени упоминаются кузнецы, серебряники, иконописцы, каменщики и кирпичники, горшечники, дегтяри, хлебники, пирожники и многие другие. Общее их количество свидетельствует, что наиболее развитые сибирские города на исходе XVII в. находились на одном уровне со средними городами Европейской России. Например, в Енисейске в 1669 г. насчитывалось 24 ремесленные специальности, в Томске во второй половине XVII в. — 50, в Тобольске в конце XVII в. — более 30, а в начале следующего столетия уже около 60.

Жители Сибири в XVII в. часто совмещали различные занятия, поэтому среди ремесленников мы встречаем не только и даже не столько посадских людей, но и служилых, крестьян, ямщиков. Они тяготели к городу, даже если не проживали в нем непосредственно. Но нередко до половины ремесленников бывало распылено по мелким селениям. Посадские слои сибирского города оставались до конца XVII в. еще довольно малочисленными и даже в торгово-ремесленных центрах нередко сильно уступали по численности служилому населению.

Слабость сибирского посада наводила в прошлом некоторых историков на размышления и об экономической слабости сибирских городов. Однако это не подтвердилось последними исследованиями. Как выяснилось, особенностью Сибири являлось то, что в XVII в. сильные позиции в ее «торгах и промыслах» занимали служилые люди. Они составляли не только первоначальное ядро, но и наиболее многочисленную группу городского населения. По своей численности занятые торговлей и ремеслами казаки, стрельцы и их «неверстанные» в службу родственники обычно или превосходили посадских людей и остальные неслужилые слои, или почти не уступали им.

Таким образом, сибирский город даже при преобладании в нем военно-служилого населения не терял облика торгово-промышленного центра. В каждом из подобных центров к концу XVII в. имелась хотя бы небольшая базарная площадь с торговыми лавками, несколько кузниц. В крупных же городах появились большие гостиные дворы с примыкавшими к ним торговыми площадями, насчитывались десятки торговых и складских помещений, ремесленных мастерских. Быстрые темпы развития — одна из особенностей сибирских городов XVII в. Наиболее крупные из них достигли за одно столетие того, на что у старых торгово-ремесленных центров России ушли века.

Как уже отмечалось, промышленное производство в Сибири хотя и тяготело к тем или иным городам, но далеко не всегда располагалось непосредственно в них. Многие ремесленники жили в более мелких селениях; всюду, естественно, сохранялось домашнее крестьянское ремесло. Но вдали от городских стен нередко размещалось и крупное для своего времени производство, крайне важное для экономики всего края. Таким было, в частности, судостроение. В Сибири его наладили очень быстро, так как этого требовали задачи по переброске множества грузов по рекам — главным дорогам XVII в.

Степень износа судов в то время была очень высокой (редкие из них держались на плаву более 2–3 лет), а тяжелые суда обычно вообще не переправлялись через волоки. На каждой речной системе имелись поэтому свои центры судостроения. Их называли «плотбища».

Как правило, они располагались вблизи водоразделов крупных речных систем и в тех местах, где скапливалось большое количество грузов. Наиболее крупными плотбищами считаются Верхотурское (в Обь-Иртышском бассейне), Енисейское (в Енисейском бассейне) и Усть-Кутское (в Ленском бассейне).

Эти центры производили основную массу судов в Сибири и обычно объединяли несколько верфей-плотбищ. Так, кроме самого Верхотурья, суда строили и в расположенных неподалеку от него слободах, с Енисейском было тесно связано судостроение в Красноярске, а с Усть-Кутом — плотбище на реке Муке.

Верхотурские плотбища были наиболее известны. В XVII в. о них знали не только в России, но и в Западной Европе. Н. Витсен в вышедшем в 1692 г. труде «Северная и Восточная Татария» писал, что в Верхотурье и «окружающих местностях» «везде имеются стапеля для постройки судов, которые плавают по всей Сибири и даже до Ледовитого моря и Новой земли».