Чтение онлайн

— Вот что, Карос, — сказал ходок неприветливо. — Я хожу во времени куда хочу. И в моих силах протащить за собой любого. Так что, пока ты в эту пресловутую стену не упрёшься лбом и не расшибёшь его, до тех пор иди туда, куда я тебя веду. Понял?

— Да, — не слишком уверенно отозвался Карос. С сомнением и отчаянием разрешил, перестав упираться: — Веди!

Однако через пару шагов Иван вновь стал, так как Карос не пустил его.

— Всё! — натужено произнёс напарник.

— Что опять?

— Я упёрся лбом. Стена!

— Чёрт! — выругался Иван по-русски. — Этого нам ещё не хватало для полного счастья… А ну-ка! Вешайся мне на спину. Давай, давай!.. Ух ты!.. Ты что, кирпичи с собой прихватил? Сколько же ты весишь?

— Сто семь килькомов, — отозвался с сапом Карос.

— Кормят, однако, вас здесь… — неопределённо сказал Иван, поскольку никакого понятия о килькомах не имел и, как они соотносятся с килограммами, не знал. — Держись крепко!

Он сориентировался и шагнул вниз по склону прямой дорогой к причудливому, словно вырезанному из цветной бумаги, замку Пекты Великого. И тут же со страшной силой получил толчок назад. Пришлось поспешно отступать, чтобы удержаться на ногах. Карос во весь голос ахнул в самое ухо.

— Что там ещё? — пыхтя под тяжестью и выходя из себя, крикнул Иван.

— Стена… Нос разбил…

— И-эх… — Иван вышел в реальный мир.

Напель в комнате не было, но остался стойкий запах её духов.

Карос сполз с его спины, снял маску. Из его разбитого носа сочилась кровь, на лбу наливался синяк, от удара зарделся подбородок.

— Умыться можно там, — махнул рукой Иван, сел и устало откинулся в кресле.

Симон предупреждал же его. Не всякого можно взять на дорогу времени и провести по ней. Не верилось до того как-то. Думал, что для него, КЕРГИШЕТА, возможно. Ан, нет! Что, если Карос из тех, кому дорога времени заказана? А ведь он специально, надо думать, подготовлен Напель для выполнения какого-то дела. И если он не пройдёт, то это дело может сорваться. Зря Напель поторопилась уйти. Следовало бы сейчас с ней обговорить возникшую ситуацию и принимать другие решения…

Впрочем, меланхолически рассуждал Иван, был у него в поле ходьбы какой-то туннель. Попробовать через него пробить к замку?

Размышляя о Каросе и неприятностях с ним, Иван невесело усмехнулся: испугался, наверное, бедняга, когда его с маху на стену потащили, предупредив, что никакая это не стена, а иллюзия. Иллюзия же оказалась реальностью…

Появился с виноватой улыбкой на искажённом лице Карос. Нос его распух, синяк над левой бровью обозначился во всей красе, и продолжала кровенить содранная кожа на подбородке.

Иван сокрушённо покачал головой.

— Разукрасил я тебя.

— Я видел вход в пещеру или… А ты ушёл в сторону… Думал, что и руки поломаю, а потом влепился в стену носом, — вполне довольным и весёлым голосом поведал Карос о произошедшем на дороге времени.

Казалось, что случившееся доставило ему удовольствие, как если бы такое он получал ежедневно. Однако Иван не очень-то поверил и в его довольство, и в весёлость. После таких ушибов обычно не веселятся.

Карос сел напротив Ивана, деловито спросил:

— Что будем делать, господин?

— Что делать, скажу честно, не знаю, — Иван вначале пожал плечами, потом поинтересовался: — Но скажи, если у тебя что-нибудь осталось в голове после удара (Карос, понурясь, делано засмеялся), куда вёл виденный тобою туннель?

Карос осторожно ощупал нос, болезненно скривил губы, шумно подышал через ноздри, словно проверяя их способность.

— Запомнил, — коротко сказал он.

По тому, как это было им сказано, Иван понял, что внешняя весёлость его нового напарника ни о чём не говорила, а он, на самом деле, обиделся. Извиняться или оправдываться Иван не собирался. С ним, пожалуй, ему больше не ходить. Пусть Напель ищет кого другого. Или пусть протаскивает его к замку сама. Попал же Карос сюда каким-то образом, значит, и вернуться сможет. Впрочем…

— Так куда ведёт туннель?

— Туда же, куда мы направлялись. Но ты пошёл напролом в двух шагах от входа в него. А надо бы пройтись по нему.

Карос опять ощупал увеличенный нос, шмыгнул им и отвёл в сторону глаза.

«Да он не обиделся, он просто злиться на меня за недогадливость, — подумал Иван, — и даже, наверное, обвиняет меня в случившемся с ним… И правильно считает. Я бы мог к нему прислушаться… Всё-таки сильно я ему испортил физиономию, а он ею, пожалуй, доволен — красивый мужчина, ничего не скажешь».

Размышляя таким образом, Иван даже слегка взбодрился. В произошедшем, несмотря на неприятный для Кароса исход, и мрачные мысли самого ходока, всё-таки была малая частица и смешного. Вот она-то и настроила Ивана на оптимистический лад.

— Пошли, — он встал и взял за руку Кароса. — Ты меня, конечно, извини, что так у нас получилось. А сейчас я попробую пробить тебя по этому каналу.

Карос вздрогнул, услышав, что с ним собирается сделать ходок, а именно «пробить». Так что Ивану пришлось исправлять сказанное:

— Я тебя проведу по этому каналу. Попробую, во всяком случае.

Молодой человек вздохнул. Попытался натянуть на себя маску. Мероприятие доставляло ему боль и неудобство.

— Оставь, — посоветовал ему с улыбкой Иван. — Грешно смеяться, но теперь тебя и так никто не узнает.

Напарник глянул на Ивана снизу вверх из-подо лба. Зла в его глазах не было, вопреки мыслям Ивана. И тоже попытался улыбнуться.

— И то, — спрятал он маску в складках своего монашеского одеяния. — Я готов.

Они стали на дорогу времени.

— Показывай, — сказал Иван, превращаясь в ведомого.

— Смотри левее… Ну да, ты же не видишь моего… Веди левее… Ещё левее. Тебе, похоже, всё равно, а мне по туннелю, наверное, только одному едва-едва протиснуться… Не торопись! Чуть вправо… Так. Вошли в него! — И удовлетворённый вскрик: — Пропускает!

— Хм… Ты меня-то видишь?

— Только рука твоя из стены видна… Смешно.

— Наверное… — Иван попытался представить картинку, которую сейчас созерцает Карос. И правда, смешно: — из стены торчит рука и движется в ней без сопротивления. — Ну, ладно. Командуй беспрерывно. Двинулись!

Туннель, пропускающий Кароса, причудливо изгибался, поэтому Иван, подчиняясь подсказкам напарника, видел замок Пекты то прямо перед собой, то сбоку, а то приходилось идти в противоположную от него сторону. Но, тем не менее, явно было заметно — они приближались к нему. Раз в десять медленнее, чем хотелось бы Ивану, но приближались.

Замок рос на глазах. Весь словно отлитый или ювелирно вытесанный из одной глыбы, он и вблизи виделся лишёным каких-либо ненужных деталей и подробностей. Стены сплошные, башни идеально цилиндрические снизу до верху, лестницы с массивными перилами будто впаяны в тело замка — единый монолит.