Чтение онлайн

Аделаида положила руку на голову увердена и почесала его за ухом.

Может, это просто страх неопределённости? Страх того, что она никогда раньше не работала под прикрытием, без привычного снаряжения, без чётких задач и временных рамок? Или, может, потому, что ей придётся вести переговоры, лгать и подлизываться – то, что она не любила делать больше всего. Ведь нажать на курок намного проще…

Что-то сопротивлялось в душе. Ныло тупой болью, сеяло сомнения. Странное чувство: после этой операции всё изменится, что-то случится…

Под эти невесёлые мысли Аделаида уснула.

На следующее утро Аделаида покинула «Гольфстрим». Небольшой военный корабль подбросил её до Гийи, маленькой планеты на окраине Созвездия, откуда Аделаида на торговом судне добралась до пиратской планеты Выд-торийя. Здесь Аделаида планировала найти попутку до Васиямы-13, но это оказалось сложнее, чем она предполагала.

Выяснилось, что пираты более суеверны, чем земные старушки. Брать на борт увердена, даже в клетке, даже в наморднике, никто не соглашался наотрез. Некоторые пилоты заговорить боялись при виде послушно сидящего возле ноги Аделаиды увердена. Больше недели Риваил и Реймор просидели на Выд-торийи, прежде чем один из пилотов согласился взять на борт увердена без каких-либо ограничений на перемещение по кораблю, лишь под честное слово Аделаиды.

О полёте Аделаида договорилась, созвонившись с владельцем судна, и по пути к космодрому не могла поверить в свою удачу, в то, что кто-то из инопланетян решился согласиться на такое, учитывая плохую славу уверденов.

Аделаида свернула за перекошенное серое здание космопорта и вышла на посадочную площадку. Перед глазами возникли ряды космических кораблей, выстроенные без особой последовательности на плоской земле. Неприятные лучи голубого солнца отражались от их корпусов и резали глаза. Аделаида поморщилась и надела солнцезащитные очки. За неделю это светило ей надоело, и она была рада, что наконец сможет убраться с планеты. Девушка проверила, чтобы куртка хорошо закрывала кожу. Излучение этого солнца вызывало сильнейший загар, в котором Аделаида не нуждалась. Риваил немного постояла, осматривая космопорт, и двинулась к посадочным площадкам. Реймор бежал рядом и внимательно оглядывался по сторонам. Эта часть космодрома славилась бандитизмом и разбоем, и уверден не терял бдительности.

Космодром Выд-торийи ничем не отличался от космодромов других планет. Плоская площадка, залитая бетоном, тянущаяся на несколько километров во все стороны. Площадка была расчерчена на прямоугольные сектора жёлтой, чуть фосфоресцирующей краской. В зависимости от площади, занимаемой кораблём, пилоты платили разную цену.

Мимо Аделаиды пробегали тарды, люди и эльмы, готовящие корабли к взлёту. На них пестрели скафандры и комбинезоны разных цветов и назначения. Рабочие таскали тележки с ящиками, управляли погрузочными и ремонтными роботами, ругались друг с другом и махали пистолетами. Всё как обычно. Такую картину Аделаида наблюдала в любом космопорте от Земли до Эзора – планеты-столицы Расфирской империи. Хотя Эзор Аделаида никогда не посещала. Это опасно для жизни, учитывая тот факт, что за её голову власти Расфира назначили круглую сумму. Правда, деньги могут выплатить только тарду, состоящему в войсках Расфира, что немного успокаивало. Зато Аделаида несколько раз бывала на окраинных планетах Расфирской империи, не таких развитых, как столица, но тоже достаточно состоятельных.

Аделаида поправила съехавший с плеча рюкзак. Вещей с собой она брала самый минимум, но тем не менее багаж получился довольно увесистый. Большую его часть занимали приобретённый недавно скафандр, пистолеты и боеприпасы к ним, а остальное место заполнили походные мелочи, немного одежды и еды. Девушка забрела в тень огромного судна и остановилась оглядеться.

Их окружали громадины космических кораблей, в основном человеческих и тардских. Отличить друг от друга их было не трудно. Человеческие корабли имели несложную вытянутую форму наподобие эллипса, прямоугольника или пирамиды. Тардские же корабли поражали своей оригинальностью. Каждый корабль представлял собой невообразимое количество странных выступов и впадин круглой и прямоугольной формы, о назначении которых можно было только догадываться. С точки зрения аэродинамики такие корабли летать не должны. Но достижения техники в виде защитных полей, прикрывающих корпус от атмосферных явлений, и антигравитационные двигатели и двигатели Тёмной материи могли поднять в космос даже самые ненадёжные, на первый взгляд, конструкции. А за пределами атмосферы, где правил лишь необъятный вакуум, не имели значения ни форма корабля, ни его вес. Нужно было только иметь фотонный щит от радиации и ТМ-двигатель.

Сориентировавшись в пространстве, Аделаида свернула в узкий проход между высокой опорой крана и одиноким эльмским кораблём, больше напоминающим по форме толстый блин. Здесь корабли стояли совсем близко друг к другу, образовывая узкий тёмный коридор, иногда перечерчиваемый полосками света. Аккуратно ступая по разбитому бетону, Аделаида прошла по аллее из космических кораблей и через метров тридцать вышла на свободную площадку, залитую голубоватым светом. Подул холодный ветерок, и девушка поежилась, рассматривая стоящий перед ней космический корабль.

Он был совсем не большой, высотой в двенадцать метров и длинной в двадцать. Сложные многоступенчатые выступы на корпусе отливали перламутром на свету и выдавали тардский корабль. По общей форме он скорее напоминал грушу, лежащую на боку, только сложенную из прямоугольных и острых углов, основание которой расходилось причудливыми стальными перьями.

Аделаида проверила номер платформы: всё было верно – это тот самый корабль. Она немного постояла в стороне, рассматривая сверкающие грани, а затем направилась к шлюзу. Реймор бежал рядом. Сейчас его кожа была серо-коричневого цвета в тон окружающего ландшафта.

Они приблизились к кораблю со стороны грузового шлюза, там, где в тени стального пера стоял одинокий тард. Он крутил в руках курительную трубку и смотрел в небо.

Внешность тардов была специфической. Они имели рост в два метра и шесть конечностей, а при хождении напоминали кентавров. Крупные задние конечности тарды использовали как ноги, а верхние, относительно небольшие – для работы, как человеческие руки. Средние конечности были какой-то переходной стадии, то ли из рук в ноги, то ли наоборот. Они были достаточно длинными, чтобы при ходьбе тело тарда сохраняло горизонтальное положение, но когда тард сидел, эти длинные мускулистые конечности помогали основным рукам в различных операциях, немного отставая в точности.

Сейчас верхние руки тарда были заняты набиванием трубки травой.

Аделаида долго смотрела за этой неторопливой операцией, пока вдруг не словила себя на мысли, что не привыкла видеть тарда живым. За последние несколько месяцев она убила так много представителей этой расы, что стоять вот так просто рядом и наблюдать за тем, как тард занимается своими обычными делами, а не направляет на неё пистолет и не рассыпается в прах от выстрела электропули, было довольно необычно.

Хотя Аделаида ничего не имела против представителей других рас.

Тем временем тард закурил, выпустив струйку едкого дыма.

Аделаида посмотрела на его лицо. Ни один человек не смог бы назвать внешность тардов красивой. У них были треугольные лица, короткий, почти не выступающий из черепа нос, две пары глаз, расположенных друг под другом, и тонкая линия губ. Но с другой стороны, внешность тардов не пугала и не вызывала отвращения, чем не могут похвастаться некоторые из рас галактики.

Этот тард в довершении образа имел серую бороду, коричневую кожу и пару шрамов на своем лице. Ему только не хватало пиратской повязки на глаз для завершения образа морского волка.

Пауза затянулась, и пора было что-то сказать.

– Это вы Хатсиф? – спросила Аделаида на тардском языке.

Тард перевёл на неё взгляд, будто до этого и не замечал её присутствия.

– Да, – отозвался он, тоже на тардском.

– Вы довезёте нас до Вассиамы-13? – спросила Аделаида. – Цена та же?

Риваил до сих пор не могла поверить в свою удачу и потому ожидала какого-нибудь подвоха.

– Да, – кивнул тард, – я не меняю цену на ходу.

Хатсиф говорил спокойно и равнодушно, непривычно после нервных пилотов, с которыми Аделаиде приходилось общаться на этой неделе.