Чтение онлайн

Мы вернулись в наш хотель уже совсем поздно. В обеденном зале крутили патриотический фильм, записанный на DVD: «Герой Афганистана Ахмад-шах Масуд и его подвиги» (название условное). Так как я не понимал большинство слов, воспроизведу вкратце картинку фильма:

Пандшерское ущелье. Здесь (грохот вертолёта, вид сверху) родился и здесь же умер герой Афганистана Ахмад-шах Масуд. Об эти кишлаки (вид сверху) разбилась нерушимая советская армия, здесь он создал свою крепость и всей своей жизнью засвидетельствовал величие Афганистана. (Рассказы о молодости Масуда). Вот наступило вторжение советских войск. (Кадры из советской кинохроники, бравые танкисты с красными знамёнами, а вот Москва, какие-то партийные заседания и Брежнев). Вот «шурави» бомбят Панджшерское ущелье (кинохроника). Раз за разом это происходит, но Ахмад-шах Масуд не сдаётся и спасает свой народ от зловещих шурави. (Шёпот в обеденном зале, на нас оглядываются.) Вот документы захваченных в боях и убитых захватчиков (показывают крупным планом военники и партбилеты советских солдат). Вот остатки военной техники, что они бросили. 1989 год — советские войска покидают Афганистан (кинохроника, с красными знамёнами шурави выезжают в СССР через Хайратонский мост). Но всё оказалось непросто. Происками империалистов США власть в Афгане захватили их наймиты — талибы. Шах Масуд не сдаётся, и вновь сидит в своём ущелье, и его не могут поймать. А также он ездит по всему миру и выступает на всех международных конференциях. (Кадры международных конференций. Президенты и вожди пожимают руки А.Ш.Масуду, а тот в своей шапке-масудовке что-то вещает.) Нам не повезло — враги убили Масуда 9 сентября 2001 г. Но память о нём живёт в сердцах людей (кинохроника), и мы будем жить по его заветам.

Фильм был низкокачественным, запись очень плохая. Потом включили индийскую трагедию. Олег был рад, что электричество включено: он заряжал все свои устройства, подключившись к розетке со своим тройником. Компьютер, сотовый телефон, фотоаппарат и GPS — все они любили электричество, но уже сколько дней его были лишены.

Пока смотрели фильм и ужинали, уже совсем сгустилась ночь. А, кстати, где здесь туалет? — спросили мы директора гостиницы.

А, ташнаб! Он вон где!

Оказывается, надо взять кувшин с водой, выйти из гостиницы, перейти улицу, войти в противоположный неосвещённый двор и нагадить прямо посреди двора, подмывшись кувшином! Вот тебе и люкс-хотель, без туалета!

Пока ходили в туалет, уже все афганцы улеглись спать бесплатно в обеденном зале, а мы в своей комнате-VIP вспомнили, что одеял нет, и стали их искать. Хозяин гостиницы очень извинялся, говорил: вы простите, но одеяла все разобрали!

Олег Моренков, «буржуин № 1» из Швейцарии, остался на ночь без одеяла в гостинице-VIP. Его это очень смущало. Я предложил расстелить спальник на двоих, а Олег порывался вернуться в обеденный зал и снять одеяло с кого-нибудь из афганцев, но, правда, те, разогретые патриотическим фильмом, вряд ли отдали бы «шурави» одеяло. К счастью для него, проблему разрешил хозяин гостиницы, притащивший нам старое плесневелое одеяло, с которым вероятно ещё его отец воевал в русско-афганскую войну.

Так мы улеглись спать. Ночная жизнь в Бараке не существует. Ночью можно ходить только в туалет; в центре города расхаживают солдаты с автоматами — комендантский час.

Удивительно, как мы перенеслись мгновенно из древней эпохи почти в современность. Да, конечно, городок Барак оправдывает своё название, он не слишком цивилизован, на уровне годов 1920-х. Интернета тут нет, холодильников и кондиционеров тоже. Но какой резкий контраст с теми местами, где мы ходили последние несколько дней! Там мы были в настоящем средневековье, а тут резко перепрыгнули, по меньшей мере, через три столетия. В этом особенность путешествия по Афганистану и другим труднодоступным уголкам мира — автостоп не только на обычных машинах, но и на машине времени. А через несколько дней мы перенесёмся ещё почти на столетие вперёд.

Наутро мы собрались, поели, совершили последнюю экскурсию по Бараку, нашли место, откуда отправляются маршрутки в Ишкашим. Нас вскоре заманили в одну из них. Мы надеялись проехать быстрее и успеть на переход, быть сегодня уже в Таджикистане и желательно в Хороге. Мечты!

Поездка в маршрутке оказалась занудной. Автостопом и пешком всё-таки веселее. Мы ехали примерно 9 часов в тесном микроавтобусе, среди других пассажиров; вещи наши ехали сверху на крыше, так что оперативно свалить, в случае чего, было непросто. Часто останавливались, то чинились, то обедали, то высаживали и всаживали других пассажиров. В одном месте застряли из-за плохой дороги и долго пытались вытолкнуть застрявшую машину, и только с помощью других машин нам это удалось. В другом месте мы застряли в широкой бурной реке, в той самой, которая размыла стометровый мост. Сама река была глубиной всего полметра, но этого нам хватило, чтобы застрять; выталкивая машину на берег, я промочил не только ботинки, но и нижнюю половину штанов. В одном месте, где мы ехали, цвело неизвестное редкое аллергическое растение, и меня начало кашлять и чихать, потекли сопли, чего уже много лет ни в Афгане, ни в других странах со мной не бывало. Я чихал и сморкался, запивал сопли водой из заросшего зелёной травой арыка и смущал всех пассажиров маршрутки (они решили, что я сильно болен), а через полчаса, к их удивлению, я выздоровел и больше не чихал.

Наша маршрутка тащилась медленно со всеми этими остановками, мы поднимались опять всё выше в горы, и наконец перевалив через точку 3080 метров над уровнем моря, начали съезжать в Ишкашимскую долину. Проехали мимо уже известного мне ишкашимского мазара, и вот перед нами Ишкашим, пограничный афганский городок на высоте 2800 м над уровнем моря. Отсюда я стартовал вглубь Афганистана всего лишь 20 дней тому назад. Двадцать дней — а сколько событий!

Когда мы прибыли в Ишкашим, переход, разумеется, уже закрылся, он работает то ли до трёх, то ли до четырёх часов дня. Ночной жизни в Ишкашиме, как и в Бараке, не существует. У нас проверили документы и записали нас в книжечку в том же самом месте, где меня проверяли три недели назад. Мы пошли в тот же хотель, в котором я останавливался три недели назад; здесь было холодно и малолюдно: «афганский базар» в этот раз не ожидался. Гостей было поменьше и с едой было поплоше. Перекусили что было, побродили по Ишкашиму в поисках менял и телефона — но ничего не нашли. Однако, потом один афганец в харчевне дал позвонить Моренкову со своего спутникового, а от денег отказался; а обмен валюты нам организовал тот самый сикх, которого я уже видел. Мы поменяли оставшиеся у нас афгани на таджикские сомони и вскоре завалились спать.

Ранним утром, ещё до рассвета, мы проснулись в прохладном осеннем Ишкашиме с пением муэдзина. Было сумрачно. Сходили, умылись из ручья; неподалёку другие хмурые афганцы делали то же самое. Базар был пуст, все лавки ещё закрыты, пара солдат, завернувшись в большие платки, досиживали свою ночную вахту. После утренней молитвы я завалился спать снова, но ненадолго: в харчевне уже кипятили чай. Несколько постояльцев, и опять сикх, чай и лепёшки. Ничего особо вкусного — ни конфет, ни сахара — сегодня уже не оказалось. Пофотографировались на прощанье и стали собираться.

Вот уже утро, просыпается ишкашимский базарчик, но вяло просыпается: сегодня пятница, выходной. Вершины гор посветлели — далеко взошло утреннее солнце, а вот и оно само вылезло из-за заснеженных вершин и быстро нагревает городок. Кто-то ещё нас зазывает на чай, мы соглашаемся: там другие лавочники, цивильные, один оказался даже франкоговорящим (с ним побеседовал г-н Моренков), и чай — с сахаром, горячим хлебом и иранским вареньем.

Граница должна бы открыться в десять. Заранее, часов в девять, мы подхватили рюкзаки и пошли на выход из Ишкашима. Стало заметно теплеть.

Через три километра подошли к мосту. Перед мостом в будке таможни ещё никого не было; вылезший откуда-то солдат пытался прогнать нас, мотивируя тем, что начальник ещё не пришёл. Мы сели на рюкзаки в ожидании начальника таможенной службы; вскоре он появился.

Без особых задержек прокомпостировали наши паспорта и отпустили; ну а на таджикской стороне нами сразу заинтересовались. Переходят за день всего несколько человек, так вот какое развлечение у таможенников — мы! С нами стали сразу общаться (по-русски), расспрашивать, я подарил книги по автостопу, а Олег — даже 10 сомони (90 рублей) «за декларацию». Вернее, всё произошло так: в одной из комнат таможни у нас спросили, сколько у кого денег; мы чистосердечно признались; ко мне никакого интереса не проявили, а Олега попросили заполнить декларацию. Когда бланк был уже заполнен, он оказался платным: оказывается, этот кусочек газетной бумаги формата А5 стоит аж 10 сомони! Пришлось расплачиваться. Также, в процессе перебирания наших вещей, О.Моренков лишился своего мобильного телефона (обнаружилось это уже в Хороге). Где, у кого в кабинете или в руках остался моб. тел., осталось нам неизвестным, да и заподозрить мы никого конкретно не могли, так как все таможенники и пограничники были настроены дружески. Скорее всего, Олег сам его забыл, как штаны на перевале.

Прямо напротив моста-перехода на трассе Ишкашим — Хорог устроен шлагбаум и пост ГАИ, где останавливаются все машины, и военные проверяют их (или просто отворяют перед ними шлагбаум). Мы устроились на посту, надеясь, что какая-нибудь местная машина, или даже маршрутка, довезёт нас сейчас до Хорога, до которого оставалось ничтожных 100 км, два часа езды по асфальтовой трассе. Но машин на Хорог не было, приехало лишь две местные забитые легковушки в соседнее село; гаишники объяснили, что сегодня национальный праздник — День независимости Республики Таджикистан, и по причине этой независимости машин и даже маршруток сегодня не будет!

Мы посидели часок-другой, съели буханку хлеба, которую нам подарили постовые, и тут стало уже совсем жарко и скучно. Надежды Олега на сегодняшний самолёт из Хорога в Душанбе и затем в Москву таяли, как мороженое на таджикском летнем солнце. Не дождавшись машин, решили пойти в таджикский Ишкашим (до селения было три километра), чтобы найти там если не транспорт, то хотя бы магазин, почту и определённость с уездом.

Не успели дойти до Ишкашима — крестьяне на поле обедали: разложили скатерть, лепёшки, яблоки, варёная картошка, шир-чай, а тут и мы идём мимо с рюкзаками: откуда будете? Из самой Москвы? Почайкуем!