Чтение онлайн

С видом испуганного кролика я припал к микрофону и дёргал струны чужой самопальной электрогитары, которая висела у меня чуть ли не на ушах. Митёк изредка подпевал мне в мой же микрофон и делал вид, что ему всё нравиться, Шурка боролся с фоном своей примочки «Лель», а Санька Натаров пытался услышать нас через чудо мониторы и старался аккуратно попадать в такт.

Всеобщими усилиями мы достойно дотянули до конца, и несколько огорчённые сошли со сцены. Все наши друзья говорили, что всё отлично и хреновый звук никто и не услышал, и вообще всё круто. Мало-помалу мы успокоились, радужное телевидение даже пригласило нас на съёмки нашего интервью, владимирское сказало, что просмотрит материалы и решат, что снимать дальше, словом, жизнь продолжалась.

* * * * *

Мы с Шуркой попали на радужное кабельное телевидение и дали первое в своей жизни интервью, но так жутко стеснялись камер, что потом пришлось переснимать. Песни писались постоянно, и от избытка материала мы не успевали его делать, наверно, с этого момента так и повелось: я начинаю с гитары песню, потом все потихоньку подхватывали, Митёк старался подглядеть аккорды, Мяс периодически то появлялся, то пропадал, и как-то всё не клеилось.

Меня всё это очень злило. Да ещё Шурка с Митьком начали сворачивать в сторону хард-рока и потихоньку наигрывать свои темы. Я всегда чувствовал Шуркин потенциал и как он мог влиять на людей, в данном случае Митёк был явно на его стороне. И в конце концов я начал замечать, что мои новые песни не воспринимаются моими друзьями, как бы мне хотелось.

Нет, никто не тянул одеяла на себя и не пытался быть первым, но мы с Шуркой понимали, что в одной группе нам будет теперь трудновато. Но ведь «Акустический лес» был нашим общим детищем!

– Понимаешь! – говорил Шурка. – В одной группе не может быть двух лидеров. И я не знаю, что должно произойти, может меня завтра так переклинит, что мне захочется только к твоим песням аранжировки и соло придумывать. А может, и нет, буду только своим материалом заниматься.

Что я мог ответить? Шурка был прав, но как быть дальше – похоже, не знал никто. Я стал часто ездить во Владимир. Крыша охотно выслушивала мои песни и находила в них такой скрытый смысл, что я сам диву давался. Иногда мы с Крейзи устраивали песенные бои по типу, а вот мою новую послушай, а я вот какую штуку написал. Крейзи был ещё тем поэтом-песенником. Воспитанный на Кинчеве, Башлачёве, Высоцком и Летове он сумел мне вдолбить, что к слову надо относиться аккуратно, а музыка – это все фигня, три аккорда и дело в шляпе. Я конечно на счёт шляпы был не согласен, но тексты Крейзи меня просто убивали. Как можно такое придумать! Гений! Я тоже так хочу! Безусловно, Крейзи в этом смысле повлиял на меня, да и я становился старше, начал много читать. Достоевского, Гоголя… Конечно, всё это дало свои всходы, появилось то, что сейчас называется альбомом «Продолжая любить».

Как родился и жил

Как пожил и ушёл

Как взлетел и упал

Как упал и не встал

В ночь, как филин, смотрел

Засыпал, как река

Высыхал, как слеза

И вздыхал, как земля

Белым камнем дыша

То, что видел он

Всё осталось в душе

А душа вся при нём

Он с рожденья клеймён

И про тело забыл

Тело – лишняя боль

Зачерпнул сапогом

Души трезвых людей

Вспоминая о ней

И пошёл по земле

Собирать урожай

Заметая следы

Чёрным взмахом крыла

Ночью со звёздами спал

А ему месяц пел

Ну, зачем ты покинул

Дом родной и себя

Днём как солнце горел

Ветер угли сдувал

А он рукой укрывал

Тех, кто только на ноги встал

И поскользнулся, упал

И как с рекою мечтал

О мосте и ладье

О воде и земле

О ручье и кресте

Но с лесом не о чем петь

Ведь его уже нет

И вот странник в пути

Без моста и ладьи

А где ступала нога

Загорались костры

И вот чертям всем назло

Он долетел до весны

А когда в землю он врос

Он понял – это конец!

И души вырвались вон

Продолжая любить

продолжая любить

А он остался стоять

Он сделал всё что хотел

Он сделал всё что умел

И ворон тайну хранит

Как родился и жил

Как пожил и ушёл

Как взлетел и упал

Как упал и не взлетел

Как упал не пошёл

Как упал и не встал

А между тем, во всей нашей владимирской компании бродили настроения – а не встряхнуть ли теперь город Владимир по полной. Устроим концерт, чтоб мох слетел! Площадкой для штурма стал владимирский дворец юных пионеров, стоявший на таком пустыре окраины города, что не будь я пионером, то, наверно, побоялся бы ходить в его окрестностях в тёмное время суток.

Организатором всего действия выступила «крыша», которая всеми немыслимыми способами умудрилась пробраться туда и завязать нехитрые отношения с администрацией. Плюс ко всему огромную поддержку молодым музыкантам решил оказать Сева Шилов, музыкант групп «Игры в облаках» и «Карантин». Последняя группа гремела во Владимире не на шутку и постоянно выступала на разогреве перед приезжающими на гастроли «Крематорий» и «Ноль». Их песня «Вали на север, муха» занимала достаточно высокие позиции в хит-парадах «Радио России», и вообще весь Владимир был часто заклеен их афишами.

Водить дружбу с такими знаменитостями было, безусловно, очень приятно, а то, что такие люди решили помочь нам в организации большого концерта, придавало сил и вообще давало определённый шанс на будущее. Когда Сева послушал нашу новинку “Мечта импотента”, то воскликнул:

– Блин, да это же Смитовская «Boys Don’t Cry»! Уважаю. Тоже любишь?

Всё мероприятие было назначено на 7 мая. Было изготовлено немыслимое количество билетов, только непонятно кем и непонятно где, но распространялись они с невероятной скоростью, передавались из рук в руки, а о концерте ходили легенды. Одна только “крыша” делала такой PR, что сегодня ни одна радиостанция не смогла бы сделать такое. Заявлено было три команды: «НВП», «Акустический лес» и «Гулливеры».

Заблаговременно, за день до концерта, все музыканты собрались на саунд-чек, на настройку барабанов, да и просто пообщаться. И всё бы хорошо, но на душе было неспокойно, поскольку наш барабанщик Сашка Натаров был в отпуске и находился где-то далеко, и успеет он приехать на концерт или не успеет – никто не знал. Поэтому мы вели отчаянные переговоры с барабанщиком Олегом, играющим с «НВП», и тот, в общем, был не против.

Немного успокоившись, все занялись настройкой аппарата, и первыми решили опробоваться «Гулливеры». Эта группа была для всех абсолютно новой и незнакомой, ребята играли классический рок-н-ролл и делали это довольно круто, причём с настоящими аранжировками, и со всякими интересными фишками и приёмами. Вот, думаю, чуваки аранжировки придумывают, репетируют, небось, каждый день, аккорды друг у друга не подсматривают. Вот бы нам так! Наверно тогда у меня появились первые мысли, что всё надо менять на корню.

А «Гулливеры» лихо наяривали рок-н-ролл и матерились по поводу отсутствия мониторов. Вот тут пришлось завидовать им – нам, мы-то привыкшие, нам по барабану, есть они или нет, мы всегда без них играли, и о таких чудесах техники не мечтали. В результате, чистоплюйство музыкантов одержало верх над участием в концерте, и «Гулливеры» сняли свою кандидатуру, хотя басист группы Сашка «битломан» и пытался этому воспротивиться.

Ну что ж, нет – так нет. Так мы остались вдвоём в компании Крейзи с его «НВП», где в качестве гитариста фантастическим образом оказался наш друг Порк. Звук аппарата очень радовал, его мощности можно было только позавидовать, а подиум для барабанов и световые эффекты радовали душу и придавали силы грянуть по-взрослому.

На следующий день мы с Шуркой отпросились с учёбы по раньше, сообщив при этом своим однокурсникам и преподавателям, что, мол, такое дело, приходите, будем рады и вообще телевизор надо почаще смотреть. Наш барабанщик Саня, слава Богу, вернулся и со спокойной душой, дружной компанией мы двинулись к Дворцу пионеров.

Такое количество неформалов я ни разу в жизни до этого не видел! Панки и хиппи, металлисты и вообще непонятно кто оккупировали все ближайшие кусты и газоны. Администрация дворца, пытаясь защитить зелёные насаждения, вступила в полемику с уже не совсем трезвой публикой, но была послана подальше. Запахло скандалом. Зато спокойный Сева Шилов, расхаживая в косухе и казаках по кругу, увидав, что кто-то разбил бутылку, подходил и очень вежливо поучал: