Чтение онлайн

Я проснулась. Обеспокоено проморгавшись, огляделась. В лицо тыкается носом котик, сбоку шёрстка чуть окровавлена. Я поднялась, клянясь, что убью того, что обидел малыша. Но тут вспомнила, как сама поцарапалась, а кровь не его.

– Вот блин. Тени же имеют свойство всасывать энергию, да ещё и через кровь! Поэтому я и потеряла сознание...

Видимо, от моего бормотания проснулся охотник.

– Что ты там делаешь? Рассвет через два часа. Ложись. Мне холодно.

Ему? Я что, грелка? Ну уж, милый, это уже оскорбление. Я взяла в ладони большую горсть снега и высыпала на парня. Грейся!

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Больно. Что за мир такой, а? Я быстро отряхнула руки и побежала к тряпке, чтобы вытереться. Кожа порылась голубой корочкой. Ой, а что же тогда с охотником? Я подбежала к нему, но ничего не заметила. Всё так как и было. Странно. Скорее всего, какая-то защитная реакция.

Я тихонько зарычала. Схватила ложку и начала наскребать вокруг себя пространство. Нет. Никаких линий нет. Может, это и к лучшему. Я уселась на плащ рядом с котиком. Он насторо-жено взглянул мне в глаза. И вдруг лизнул шершавым язычком в щёку. Почувствовалось лёгкое пощипывание. Возможно, у меня было изранено лицо. Я подползла к поклажи и нащупала на дне зеркальце. Ё-моё!.. Эт кто? На меня зыркали тёмно зелёные усталые глаза, обрамлённые грязным лицом. Кожу покрывали мелкие точки ожогов. В волосах застряла запёкшаяся кровь. Ик! И как мне охотник поверил, что я не нечисть?! Ведь похожа, прям как настоящая.

Я хотела погладить зверька, но вовремя вспомнила, чем мне это грозит. Он же сам подлез под руку и потёрся щекой о ладонь. На удивление быстро он научился себя контролировать. Поощряя, я дала ему кусочек курочки. Нет, не возможно не улыбаться, когда рядом котик. Так, по биологическим часам сейчас примерно часов так пять. Ну пока завтрак приготовлю, в костёр чего-нибудь подброшу. Не найдя ничего более подходящего я сожгла запасные носки и книгу (брала чтобы почитать на досуге, такой не объявился). Нарыла в сумке овощей и насадила вместе с колбасой и рыбкой на палку, стащенную у охотника. Такой вот шашлык.

Действуя под волей какой-то невидимой силы, я решила посолить. Щедро покрыла продукты коркой соли и только потом опомнилась. Глаза округлились. Я яростно начала спать сверху ещё горы всякой разной приправы и пакетами специи, пытаясь заглушить едкий вкус. Конечно же, получилось, только стало ещё хуже. Я лизнула ломтик помидора. Фуу... надо бы маслицем полить. Чёрт! Что я наделала?

Шашлыки начали покрываться горелой корочкой. Я резко сняла их и замахала, остужая. И вот, все, что было нанизано по краям начало быстро сползать. Пару кусочков улетело на охотника, а ещё несколько поймал котёнок и надкусил. Потом долго отплёвывался в то время, как парень проснулся.

– Что ты делаешь?!

Я невинно опустила глаза.

– Завтрак готовлю... да ты ешь! Я уже перекусила и не голодна. Очень вкусно получилось.

Всё, то время я загораживала спиной зверька. Как я помню, он нечисть. Охотник непони-мающе оглядел мечущуюся из сторону с в сторону меня. Взял из руки палочку с шашлыком. Я с чистым взором посоветовала ему взять обе. Он согласился. Положил их рядом и что-то начал искать в сумке. Я быстрыми движениями засунула кота за пазуху. Он недовольно мяукнул, но я перекрыла ему руками дыхание, послушно замолк. Охотник оглянулся. Мило улыбнулась. Но а пока он не помер...

– Всё же, как тебя зовут?

Видимо, устав от моего напора парень ответил.

– Херт. Это так принципиально?

– Нет-нет, что ты?

Он достал из сумки полотенце и положил на колени. Я терпеливо наблюдала за его дейст-виями. Взял шашлык. Поднёс к лицу. Выпил... молока? И укусил за рыбку. Она вроде маринованная была. С первого кусочка он уронил палку. Я прижалась к щиту (ура, он на меня не подействовал!). Состроила самую невинную харю. Охотник схватился за живот.

– Что-то не так, милый? Или я пересолила?

Он тихонько застонал.

– Да здесь даже не в этом дело...- жалобный хрип.- Дай воды!

Эээ, ну да, рыбку с молочком смешать сравни атомной бомбе. Я подала охотнику флягу. Парень жадно впился в горлышко. Начал отплёвываться. Чёрт, там же морфий! Кинжалы как обезболивающее положили. Охотник упал без чувств.

И вот я уже целый час бью ему по щекам и обливаю водой. А он спит и видит меня в виде трупа.

Веки чуть дрогнули. Скоро очнётся. Я начала потихоньку собирать вещи. И как оправды-ваться? Сказать, что была в состоянии... алкогольного опьянения? Да где я этот самый алкоголь возьму! А может он меня и не спросит, а сразу убьёт? Ну пожалуйста! Собрав последние тряпки, я потушила костёр и подошла к охотнику. Тот уже пытался встать на ноги.

– А здесь кустов нет,- на меня непонимающе посмотрели.- Ну это на тот случай, если в туалет захочешь. Вот как можно иметь такой слабый организм? Поел, попил и в обморок грохнулся! А если бы на нас напали? Кто бы защити бедную беззащитную меня? Как тебе не стыдно?!- да, я мастер стрелочки переводить.

– Извини,- я онемела. Он извиняется? За что? Это же я виновата, но... мне нечего сказать.- Давай собирать, и так много из-за меня времени потеряли. Ты уже всё?

– Угу,- нет, ну что я как филин? Знаю и другие слова.- Всё уже готово. Мы можем идти.

Тут не к месту послышалось мяуканье.

– Что это?

– Ээээ, у меня несварение желудка. Переела! Давай уже пойдём. Ты прав, мы теряем время.

Парень задумался.

– Ты меня простила?

Челюсть отвисла. Может ему ещё клятву прощения и повиновения, а он в замен отстанет.

– Нет. В моём мире, чтобы добиться окончательной интургенции (или как там грамота о прощение грехов), нужно поцеловать обиженного... шесть раз,- интересно, а Демон мне за это руки оторвет, и рот ими заткнёт? Мне так любопытно!

Охотник сощурил глаза, что-то подсчитывая.

– Выходные считаются? Вообще, не каждый же день?

Я попыталась сохранить привычно серьёзное выражение лица, но из глаз сочились смешинки. Сглотнула.

– Каждый-каждый. И выходные считаются. Всё, пошли.

Я сняла щит и бодрым шагом зашагала вперёд.

– Нам в другую сторону.

– Может, тебе - в другую, а мне без разницы. Горы везде,- грубо. Надо же поддерживать репутацию обиженной особы.

Но послушно пошла за охотником. Всю оставшуюся дорогу он что-то обдумывал, иногда задавал мне вопросы, типа, на какой это планете такие обычаи или сколько я же живу. Собственно, не на один вопрос я не ответила. Рано ему знать эти подробности. Так-то я тоже почти всё время молчала, интересовалась, сколько осталось шагать. Он скупо говорил "много". Часа через три мне это уже окончательно надоело, и я решила растормошить Херта.

– Почему грустный?- молчит.- А ты вообще откуда? Сколько уже охотишься на нечисть?

Подумав, отвечает.

– Двенадцать лет. Наверное.

– Наверное? Ты сама не помнишь срока? Думаю, это тяжело.

И тут сам спросил.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. Скоро будет двадцать семь,- только сейчас я вспомнила, что через полтора месяца у меня день рождения. Но радости нет. Ведь и так мертва. Всё будет исправлено. Всё.

– Молода. Не рановато ли?

– Что?

– Ввязалась в эти дела. Не всё так легко.