То ли я с тобой осталась,То ли ты ушел со мной,Но оно не состоялось,Разлученье, ангел мой!И не вздох печали томной,Не затейливый укор,Мне внушает ужас темныйТвой спокойный ясный взор.
1909
Сладок запах синих виноградин…
Сладок запах синих виноградин…Дразнит опьяняющая даль.Голос твой и глух и безотраден.Никого мне, никого не жаль.Между ягод сети-паутинки,Гибких лоз стволы еще тонки,Облака плывут, как льдинки,льдинкиВ ярких водах голубой реки.Солнце в небе. Солнце ярко светит.Уходи к волне про боль шептать.О, она, наверное, ответит,А быть может, будет целовать.
Пришли и сказали: «Умер твой брат» [5] …Не знаю, что это значит.Как долго сегодня холодный закатНад крестами лаврскими плачет.И новое что-то в такой тишинеИ недоброе проступает,А то, что прежде пело во мне,Томительно рыдает.
4
Я не заслужу той высшей честиДаровать мое имя той бездне,Которая послужит мне могилой.
Бодлер (фр.).
5
В стихах Анна Андреевна очень часто называла Николая Гумилева «братом».
Брата из странствий вернуть могу,Любимого брата найду я,Я прошлое в доме моем берегу,Над прошлым тайно колдуя.…
2
«Брат! Дождалась я светлого дня.В каких скитался ты странах?»«Сестра, отвернись, не смотри наменя,Эта грудь в кровавых ранах».«Брат, эта грусть – как кинжал остра,Отчего ты словно далеко?»«Прости, о прости, моя сестра,Ты будешь всегда одинока».
25 января 1910
Киев
Жарко веет ветер душный…
Жарко веет ветер душный,Солнце руки обожгло,Надо мною свод воздушный,Словно синее стекло;Сухо пахнут иммортелиВ разметавшейся косе.На стволе корявой елиМуравьиное шоссе.Пруд лениво серебрится,Жизнь по-новому легка…Кто сегодня мне приснитсяВ пестрой сетке гамака?
Январь 1910
Киев
Два стихотворения
1
Подушка уже горячаС обеих сторон.Вот и вторая свечаГаснет, и крик воронСтановится все слышней.Я эту ночь не спала,Поздно думать о сне…Как нестерпимо белаШтора на белом окне.Здравствуй!
2
Тот же голос, тот же взгляд,Те же волосы льняные.Все как год тому назад.Сквозь стекло лучи дневныеИзвесть белых стен пестрят…Свежих лилий ароматИ слова твои простые.
1909 или
весна 1910
Если в небе луна не бродит…
Если в небе луна не бродит,А стынет – ночи печать…Мертвый мой муж приходитЛюбовные письма читать.В шкатулке резного дубаОн помнит тайный замок,Стучат по паркету грубоШаги закованных ног.Сверяет часы свиданийИ подписей смутный узор.Разве мало ему страданий,Что вынес он до сих пор?
1910-е годы
А. Ахматова, 1910-е годы.
Николай Гумилев, 1910-е годы.
* * *
Бесконечное жениховство Николая Степановича и мои столь же бесконечные отказы, наконец, утомили даже мою кроткую маму и она сказала мне с упреком: «Невеста неневестная», что показалось мне кощунством. Почти каждая наша встреча кончалась моим отказом выйти за него замуж.
Анна Ахматова. Из «Записных книжек»
Валерия Сергеевна Срезневская (Тюльпанова).
Жрицами божественной бессмыслицы…
В. Срезневской
Жрицами божественной бессмыслицыНазвала нас дивная судьба,Но я точно знаю – нам зачислятсяБденья у позорного столба,И свиданье с тем, кто издевается,И любовь к тому, кто не позвал…Посмотри туда – он начинается,Наш кроваво-черный карнавал.
1910-е годы
Царское Село
Письма Анны Горенко к Сергею фон Штейну
1906–1910
В год своего замужества (апрель 1910), прощаясь со старой жизнью и уверив себя, что Гумилев – ее судьба, Анна уничтожила не только детские стихи, но и переписку. По чистой случайности сохранились десять писем к Сергею фон Штейну, мужу ее старшей, рано (в 1905 году) умершей сестры Инны. Если бы не эти полудетские письма, мы бы почти ничего и не узнали о необычайно важной в судьбе Анны поре: от лета 1905-го до весны 1910-го.
1
1906 г., Киев
Мой дорогой Сергей Владимирович,
Ваше письмо бесконечно обрадовало меня. Тем более что более одинокой, чем я, даже быть нельзя… Хорошие минуты бывают только тогда, когда все уходят ужинать в кабак или едут в театр, и я слушаю тишину в темной гостиной. Ко мне здесь все очень хорошо относятся, но я их не люблю. Слишком мы разные люди. Я все молчу и плачу, плачу и молчу. Это, конечно, находят странным…
С августа месяца я день и ночь мечтала поехать на Рождество в Царское к Вале, хоть на три дня. Для этого я, собственного говоря, жила все это время…