Чтение онлайн

Эйнштейн размышлял над единой теорией и природой физической реальности до самого конца. Еще в 1940 году он предвидел трудности, с которыми сталкиваются современные сторонники теории струн: «Эти две системы [общая теория относительности и квантовая механика] прямо друг другу не противоречат, однако, похоже, не очень подходят для того, чтобы слиться в единую теорию». А всего за месяц до кончины поделился сомнениями в себе: «Представляется сомнительным, что [классическая] теория поля сможет принять в расчет атомную структуру вещества и излучения, а также квантовые явления». Однако некоторым утешением Эйнштейну служили слова драматурга XVIII века Готхольда Эфраима Лессинга: «Стремление к истине драгоценнее, чем ее обретение» [457] . При всех ляпсусах на памяти последних поколений никто, пожалуй, не стремился к истине больше Альберта Эйнштейна.

Вечной и абсолютной ценностью не обладает ни одна научная теория. По мере усовершенствования методов и инструментов для экспериментов и наблюдений теории либо решительно отвергаются, либо приобретают новые обличья, в которые включаются некоторые прежние идеи. Эволюционную натуру теорий в физике подчеркивал и сам Эйнштейн: «Самая прекрасная участь физической теории – указать путь к установлению более общей теории, в рамках которой она живет как частный случай». Дарвинова теория эволюции жизни посредством естественного отбора лишь подкрепилась, когда к ней применили современную генетику. Ньютонова теория гравитации живет и по сей день – как частный случай в рамках общей теории относительности. Путь к «новой, улучшенной» теории далеко не гладок, прогресс на нем – отнюдь не мгновенный рывок к истине. Если такие светила, как Дарвин, Кельвин, Полинг, Хойл и Эйнштейн подчас совершали серьезные ляпсусы, представьте себе, как выглядит послужной список ученых меньшего масштаба. Когда Джеймс Джойс в «Улиссе» писал: «Гений не совершает ошибок. Его блуждания намеренны, они – врата открытия» (пер. В. Хинкиса, С. Хоружего), он хотел, чтобы первая часть звучала провокационно. Однако, как мы убедились, прочитав эту книгу, ляпсусы гениев и вправду часто становятся вратами открытий.

В фильме-сказке Роба Рейнера «Принцесса-невеста» один из персонажей вступает в перепалку с главной героиней. В какой-то момент он восклицает: «Вы стали жертвой классического ляпсуса! Самый известный из них – “Никогда не затевай наземную военную операцию в Азии”». Думаю, все мы согласимся, что история последних десятилетий подтверждает, что совет насчет военных операций в Азии очень дельный. Знаменитый философ и математик Бертран Рассел дает другую рекомендацию всем, кто хочет избежать фанатизма: «Никогда нельзя быть ни в чем абсолютно уверенным» [458] . Примеры из этой книги показывают, что подобную «заповедь» можно считать и полезным способом избегать крупных ляпсусов (хотя я в этом не абсолютно уверен). Сомнения часто принимают за признак слабости, но на самом деле это весьма эффективный механизм защиты.

Кельвин, Хойл и Эйнштейн проявили и другую поразительную сторону человеческой натуры. Мало того что все люди, и ученые – не исключение, зачастую неохотно признают свои ошибки, случается, что они еще и упрямо сопротивляются новым идеям. Макс Планк, один из отцов-основателей квантовой механики, как-то раз цинично заметил: «Новая научная истина побеждает не потому, что убеждает противников в своей правоте и заставляет их увидеть свет, а потому, что ее противники рано или поздно перемрут, а новое поколение к ней привычно». И это горькая правда.

Психологи Амос Тверски и Даниэль Канеман [459] подвели когнитивную основу под распространенные человеческие ошибки, опираясь на понятие эвристики – простых житейских правил, которые помогают принимать решения. Одно из их открытий состоит в том, что люди скорее склонны полагаться на интуитивное понимание, во многом основанное на личном опыте, а не на реальные данные. Естественно, что ученые калибра Дарвина, Полинга или Эйнштейна полагали, что интуиция подтолкнет их к верному ответу, даже когда верный путь вперед было трудно нащупать или когда научный ландшафт менялся с головокружительной скоростью. Как я уже отметил, Бертран Рассел понимал, как опасны излишняя уверенность в себе, и думал, что нашел выход из положения, когда рекомендовал связывать убеждения «с наблюдениями и умозаключениями, которые были бы предельно, насколько это в силах человеческих, обезличены и избавлены от местных и эмоциональных предрассудков». К сожалению, следовать этому совету не так-то легко. Современная нейрофизиология недвусмысленно показала, что орбитофронтальная кора головного мозга интегрирует эмоции в поток рациональных мыслей. Люди – существа не чисто рациональные и неспособны полностью отключить свои чувства.

Несмотря на ляпсусы, а может быть, и благодаря им, пять человек, деятельность которых я изучил и портреты которых набросал в этой книге, не просто сделали новаторский вклад каждый в свою область науки, но стали подлинно великими интеллектуальными творцами. В отличие от многих научных трудов, аудиторией для которых становятся лишь профессионалы из той же отрасли, шедевры этих мастеров вышли за границу между сугубой наукой и общечеловеческой культурой. Влияние этих идей далеко не исчерпывается их значением для биологии, геологии, физики или химии. В этом отношении корпус трудов Дарвина, Кельвина, Полинга, Хойла и Эйнштейна ближе по духу к достижениям литературы, музыки, изобразительного искусства: они оставляют глубокий след во всем культурном наследии.

Нет лучше способа завершить книгу о ляпсусах, нежели привести очень важное предостережение, если хотите – призыв к смирению, который никто не сможет выразить красноречивее Дарвина.

Автор и издатель благодарят за разрешение перепечатать следующий материал:

Илл. 4, 5, 6, 12, 13, 15, 19, 21, 25, 28 подготовила Пэм Джеффрис.

Илл. 18 с любезного разрешения Архивов Калифорнийского технологического института.

Илл. 22, 23, 29, 30 с разрешения декана и сотрудников Колледжа Св. Иоанна в Кембридже.

Илл. 32, 34, 35 Einstein, Albert; The Collected Papers of Albert Einstein. © 1987– наст. вр.

Иерусалимский еврейский университет и издательство Princeton University Press. Напечатано с разрешения Princeton University Press.

Илл. 9, 20 напечатано с разрешения Института астрономии при Кембриджском университете благодаря содействию Марка Херна.

Илл. 16 с разрешения автора, в обработке Аманды Смит, отдел графики Института астрономии при Кембриджском университете.

Илл. 31: С разрешения Аманды Смит, отдел графики Института астрономии при Кембриджском университете.

Илл. 11, 17, 33: С разрешения Архива Полинга, Центр изучения библиотек, особых коллекций и архивов при Государственном университете штата Орегон.

Илл. 36: С разрешения Института Лео Бека, Нью-Йорк.

Илл. 26, 37: С разрешения Архива Жоржа Леметра, Католический университет г. Левен, Центр изучения земли и климата им. Ж. Леметра, Левен-ла-Нев, Бельгия.

Илл. 24: С разрешения Reel Poster Gallery, Лондон.

Илл. 14: С разрешения Nature Publishing Group, Macmillan Publishers Ltd: Nature, 25 апреля 1953 года.

Илл. 1, 2, 3, 7, 8, 10: воспроизведены с любезного разрешения руководства Библиотеки Кембриджского университета.

Илл. 27: С разрешения Библиотеки Королевского астрономического общества, переписка Королевского астрономического общества, 1931.

Цитаты из Эйнштейна приведены с разрешения архива Альберта Эйнштейна, Еврейский университет, Иерусалим.

Цитаты из Хойла приведены с разрешения декана и сотрудников Колледжа Св. Иоанна в Кембридже.