Чтение онлайн

В Абиссинии нет потомственного дворянства, и оно даже немыслимо при её семейственном строе. Есть несколько фамилий, ведущих свой род издалека, есть считающие себя потомками царей и в то же время находящееся в самом низком положении. В абиссинском языке нет даже слова для выражения дворянства. Иногда в споре они говорят, что я «бале абат», что значить имеющий отца, но это не для определения своего благородного происхождения, но в отличие от другого, отец которого был рабом, или он сам был им. С практическим умом абиссинца несовместимо понятие о потомственном дворянстве. Он преклоняется перед богатством, положением, личными заслугами до тех пор, пока эти элементы силы на лицо, но их больше нет — богатый обеднел, у начальника отняли его область, сильный при дворе подвергся опале, — дети сильного и великого человека ни по богатству, ни по положению не представляют из себя ничего выдающегося, — и тогда эти лица становятся наравне со всеми прочими и самый последний солдат будет им говорить «ты». Но тем не менее, различая господ, они всегда отдают предпочтение тем лицам, отцы которых были в том же положении.

Выбор на высшие государственные должности основан на начале личных заслуг и только для того, чтобы быть признанным как император, кроме во первых фактической силы, надо еще иметь возможность доказать свое происхождение от Соломона (в этом отношении история представляет очень мало исключены. Таковыми были в последнее время императоры Феодор II и Иоанн IV). Расы и дадьязмачи очень часто бывают в свойстве или в родстве с царствующим императором и его женой. Их стараются более привязать к престолу тем, что выдаюсь за них замуж своих родственниц. Но среди них есть вышедшие из самых низких положений, как напр. рас Алула, даджач Вальде Габриель, даджач Германиум — бывшие простые солдаты, рас Гобана — галлас.

Таким образом мы видим, что дворянство, как сословие, не существует, а есть высший должностной класс или служебная аристократия, составь которой на половину случайный и среди которых есть даже бывшие рабы. (Напр. азадж Вальде Тадик губернатор Анкобера, бывший раб Менелика, с которым он бежал от Феодора, Туркбаша Тамри, важный поет, начальник охраны императора, тоже бывший раб).

Понятия о мезальянсе в высшем классе не существует. Жену выбираюсь себе по желанию, иногда из рабынь. Дети высшего класса отправляются обыкновенно в раннем возрасте ко двору императора или главного начальника этого лица. Там они несусь обязанности комнатных слуг и получают высшее абиссинское образование: учатся играть на лире — багана [40] .

Должности ни несменяемы, ни постепенны. Всякое должностное лицо считает себя непосредственным слугою того, кто его назначил. Единственное сходство между нынешней Абиссинией и Европой в феодальную эпоху есть кажущаяся большая самостоятельность правителей областей, но, как мы увидим дальше, эта автономия очень относительная, и владения не наследственны.

Жизнь высшего класса очень проста и единственно чем отличается от жизни других — это многолюдством двора и этикетом, представляющими в миниатюре двор императора., Их манера держать себя с подчиненными отличается замечательной выдержкой и достоинством. В общем, высший служебный класс обладает большими качествами. Они очень преданы назначившим их начальникам и своему делу и крайне ревностно охраняют интересы своих патронов, иногда может быть даже чересчур.

Абиссинское духовенство состоит из белого священников и диаконов, черного и дабтаров — книжников, светских лиц, живущих при церквах. Сходство с феодальной эпохой заключается в существовании церковных земель, очень больших и самостоятельно управляемых. Каждая церковь имеет свою землю, обрабатываемую испола крестьянами, каждый монастырь тоже, кроме того большими землями владеют их епископы и Ычыге (начальник монашеского ордена св. Абуны Текла Хайманота). Каждый чувствующий призвание может перейти в духовное звание, но в священники посвящаются только подготовленные для этого и женившиеся церковным браком. Все диаконы дети. Те же, которые подготовляли себя к духов ному званию, но не посвятились в священники, не чувствуя на это призвания, продолжают жить при церквах и называются дабтара — ученые или книжники. Они имеют большое влияние на дела церкви. При каждой церкви начальник всего живущего там духовенства (причт достигает до 300 человек при одной церкви и никогда не менее 25) и церковных земель назначается из дабтаров. Духовенство имеет большое влияние на народ, в особенности дабтара и странствующие монахи. У каждого лица высшего класса есть духовник, играющий большую роль в его семейной жизни. В абиссинском духовенстве сохранилось много черт иудейских. Дабтара, напр., заменяют прежних книжников и левитов, они поют во время богослужения, занимаются богословием и перепиской священных книг. У абиссинцев сохранились некоторые обряды, заимствованные у иудеев. Они чаще читают псалмы Давида, чем Евангелие. Но, не смотря на все это, абиссинцы и в особенности их духовенство — горячо и искренно верующие люди и между их монахами есть много подвижников. (Подробнее см. гл. Церковь и вера).

Военная служба — любимая профессия абиссинцев, но обладая полной свободой личности, в пределах принятых самим на себя обязательств, каждый поступает на службу по собственному желанию и выбору. Войско очень хорошо оплачивается и в мирное время не несет никакой службы. (Об войске будет подробно сказано ниже).

Купцы составляют как бы отдельный класс и подчиняются Нагадирасам (начальник торговцев — их трое). Некоторые города населены исключительно купцами и, не смотря на то, что находятся среди других владений, управляются отдельно от прочих. Купечество отличается большой изворотливостью и торговыми способностями, который унаследовали, по всей вероятности, от предков семитов. Они, обыкновенно, перекупают товары у галласских купцов и везут к морю, некоторые даже в Аден. Принадлежность к торговому классу так же случайна, как и к остальным, и не обусловлена ни наследственностью, ни другими положениями.

Землепашец (крестьянства как сословия не существуете) становится таковым по своему собственному желанию и бывает двух родов: обязанный оброком тому, на земле которого сидит, будь то император или другой кто, и владеющий в некоторых провинциях собственной землей. Хозяйство абиссинцев менее многопольное, чем галласское, они не производят корнеплодов, но землю обрабатывают сравнительно хорошо, теми же орудиями, как и галласы. Скотоводство у них тоже, что и у галласов: быки, коровы, овцы, козы, лошади, мулы, ослы, но на севере есть особенная порода баранов с очень длинной шерстью.

Ремесленники, большею частью потомки фелашей, сосредоточиваются при дворах владетелей, ткачи же и кузнецы часто живут отдельно. Среди ремесленников есть кузнецы, столяры, кожевники, седельники, ткачи, золотых дел мастера, оружейники.

Постоянные войны, дающие много пленных, и необходимость большего числа рабочих рук, при образе жизни высшего класса, вызвали рабство. Но оно только своим именем похоже на то, что мы привыкли под этим понимать. В данное время рабства не существует как отдельного института. Законом, изданным императором Менеликом, рабство в стране уничтожено, и под страхом отрезания руки запрещено продавать и покупать рабов. Но тем не менее те, которые были взяты раньше, и вновь взятые в плен галласы и негры остаются при домах своих хозяев и продолжают на него работать, получая взамен пищу и одежду. Это весьма неопределенное состояние, которое нельзя назвать ни рабством, ни свободным состоянием, так, напр., бежавшего в случае поимки возвращают прежнему хозяину и наказывают за побег, но дети рабынь не рабы, а добровольно, вернее по привычке остаются при домах и служат своим господам. Покупать и продавать рабов запрещено, но дарить можно. В данное время можно почти наверное сказать, что скоро уничтожатся и последние остатки рабства, и абиссинцы перейдут к платному труду, так как ведение ими войн уже начинает менять свой характер, обращаясь из прежних набегов в завоевания новых земель и присоединение их. При этом способе война не будет давать рабов, так как все покоренные жители прикрепощаются к земле. Но и то, что есть в данное время, есть очень мягкий вид рабства. Обращаются с ними очень хорошо, не насилуют работой и считают их как бы членами семьи.

Распределение имущества в стране, не смотря на существование в большом числе нищенства, довольно равномерное. Мало кто выдается из общего уровня. Права земельной собственности существуют только в некоторых провинциях, а именно Тигре и Шоа, остававшихся вдали от императорской власти; вся же земля принадлежит императору. Распределение земель в центральной Абиссинии сложилось исторически. Частью владеет непосредственно император, часть пожалована церкви, часть отдана во владение частных лиц исполу или по другим обязательствам часть роздана военоначальникам в виде окладов. Галласские земли вместе с их населением принадлежать императору по праву завоевания. Все галласы считаются обязанными оброком, и в данное время там начинается тот процесс, который был в России во времена Бориса Годунова— процесс закрепощения. Считая сам себя свободным, галлас при недовольстве управляющим областью или тяжестью налогов бросает свой дом и переходит к другому, который его охотно принимаете. Это явление служите, во первых, уздой для чересчур алчных администраторов, но за то, с другой стороны, вызывает массу жалоб на соседей, постоянную переписку с требованием вернуть ушедших, что, конечно, очень редко удается. Большая часть галласов бежала раньше в автономные галласские земли — Леку, Уалагу, Джимму, но теперь император запретил правителям этих земель принимать новых переселенцев, и должно быть это будет первым шагом к окончательному закрепощению всего галласского населения.

Вывозная и ввозная торговля Абиссинии находится в руках абиссинцев же и некоторых европейцев: французов, армян и греков. Ввоз заключается главным образом из оружия (через Джибути), бумажного дешевого полотна из Индии, стеклянной посуды (графинчиков), шелковых и бархатных тканей, мелких предметов. Вывоз же — из кофе, слоновой кости, золота, мускуса, кож. Как ввоз, так и вывоз направляется к 4-м пунктам — Масеову, Джибути, Зейлу и Берберу. Массова теперь, с переходом политического центра Абиссинии на юг, потеряла прежнее значение. Джибути приобретает теперь все большее и большее значение, как единственный пункт для ввоза оружия, но главная часть туземной торговли идет на Зейлу Аден. Бербера служить портом для Сомалийских земель и южных областей Джиммы и Каффы. Свой товар купцы сбывают на базарах, которые имеются в каждом маленьком населенном пункте. Обмен ведется на деньги. Монетная единица талер Марии Терезии и куски соли «амулье» длиной в 6 вершков, толщиной в 1 в. Их дают 7 штук на 1 талер. Теперь император делает попытки распространить монету собственной чеканки разного достоинства, но пока еще неудачно [41] .

Говорят, чти характеристикой народа служит препровождение свободного времени и игры. В этом отношении у абиссинцев замечательно распределение игр по временам года и приурочение их к большим праздникам. Абиссинец никогда не играет в несвоевременную игру, хотя бы все обстоятельства благоприятствовали ей.

В сентябре месяце на праздниках Маскаля, Воздвиженья Креста Господня, все имеющие лошадь играют в «гукс». Лошадей готовят к этим большим играм, и в день праздника все выезжают на равнину. Игра есть подражание действительному кавалерийскому одиночному бою. Разделившись сами собой на две части, некоторые смельчаки завязывают бой. Они летят полным карьером на кого-нибудь из противной партии и, не доскакав шагов на сто, круто поворачивают и ускакивают. Вызванные и с ними другие преследуют вызвавших и бросают в них дротиком без острия, который те парируют щитом, а некоторые ловкачи дротиком же. Завязанный бой делается общим — тучи летящих дротиков, иногда сухой звук удара о щит и масса вперед и назад полным карьером скачущих всадников. Между лошадьми шмыгают слуги господ и подбирают для них дротики. Редко какая игра обходится без несчастных случаев, иногда кончающихся смертью, так как, помимо падений, сила дротика, хотя и без наконечника, так велика, что пробивает щит, и я знаю случай, когда одному абиссинцу раздробили руку, причем дротик пробил насквозь щит. (Между прочим галласы, переняв эту игру от абиссинцев, увлекаются ею еще больше первых).