От Франсуа Вийона до Марселя Пруста. Страницы истории французской литературы Нового времени (XVI-XIX века). Том I
Шрифт:
3
С началом нового века популярность Данте во Франции постепенно растет, чтобы достичь одной из своих вершин в последние годы царствования Франциска I. Все больше рукописей дантовской поэмы появляется в библиотеках [89] , например среди книг Шарля де Гийенна, брата Людовика XI, в библиотеках Клермонского графа Жана де Бурбона, Габриэль де ла Тур, графини де Монпансье, герцога Беррийского и многих других феодалов. В 1494 г. французский король Карл VIII привез из Флоренции роскошную рукопись, составленную из произведений Петрарки и Данте, а также «Жизни Данте», написанной Леонардо Бруни [90] . Этот кодекс занял почетное место в библиотеке Амбуазского замка.
89
См.: Farinelli A. Op. cit. Т. I. Р. 215 – 218; Auvray L. Op. cit. Р. 19, 24, 28, 39.
90
См.: Dеlisle L. Note sur un manuscrit des po'esies de P'etrarque, rapport'e d’Italie en 1494 par Charles VIII // Bibl. de l’Ecole de Chartes. T. LXI. Paris, 1900. P. 450 sq.
Начало века отмечено первыми переводами «Ада» на французский язык. В инвентарий замка Коньяк, владельцем которого был граф Карл Ангулемский, перед рукописным томом произведений Боккаччо – «libvre de Jehan Boucasse, escript en parchemin et `a la main histori'e et tourn'e `a or et azur, couvert de veloux cramoisi, garny de fermoers, aux armes l’un de Monseigneur et l’autre de ma dame» – была внесена и книга Данте: «libvre de Dante, escript en parchemin et `a la main, et en italien et en francais, couvert de drap de soye broch'e d’or, auquel у a deux fermoers d’argent aux armes de feu mon dict seigneur: le quel libvre est histori'e» [91] .
91
Цит. по кн.: Farinelli A. Op. cit. Р. 235 – 236 («Книга Жана Букасса, писанная от руки на пергаменте, снабженная иллюстрациями, выполненными золотом и лазурью, в переплете из малинового бархата с застежками, с гербами моего сеньора и моей госпожи... Книга Данте, писанная на пергаменте от руки, как по-итальянски, так и по-французски, в переплете из шелкового полотна, вытканного золотом, с двумя серебряными застежками и с гербом моего покойного господина; книга эта иллюстрирована»).
Однако трудно сказать, был ли это полный перевод произведения Данте или его части. А может быть, по-французски были написаны лишь заголовки – для удобства читающих. Рукопись эта до нас не дошла, поэтому первым переводом «Божественной Комедии» на французский язык следует считать так называемый «Туринский кодекс» [92] – иллюминованную рукопись, сильно попорченную во время пожара Туринской Национальной библиотеки и относящуюся приблизительно к 1500 г. [93] Французский и итальянский текст «Ада» (а неизвестный переводчик перевел только его) написан на двух сторонах больших листов, сохранившихся неполностью (поэтому в тексте есть лакуны). Первые 31 лист иллюстрированы.
92
Morel С. Op. cit. Р. 1 – 191; Stengel E. Philologisches Kommentar zu der franz"osischen "Ubertragung von Dantes Inferno. Paris, 1897; Camus J. La premi`ere version francaise de l’Enfer de Dante // Giornale Storico della Letteratura Italiana. T. XXX – VII. 1901. P. 70 – 93; Counson A. Op. cit. Р. 20; Farinelli A. Op. cit. Т. I. Р. 236 – 242; Friederich W.-P. Op. cit. Р. 61 – 62.
93
А. Оветт был склонен датировать перевод несколькими десятилетиями раньше (Указ. соч. С. 158).
Анализ текста перевода заставляет предположить, что его автором был человек, близкий к литературным кругам конца XV в. Хотя последнее время автором перевода считают (напр., В.-П. Фридрих) француза, ранее, из-за итальянизмов и написаний отдельных собственных имен, предполагали, что переводчиком мог быть и итальянец, поселившийся во Франции. Итальянцы на французской службе были в те годы обычным явлением. Встречались среди них и поэты, например Джан Джорджо Алионе (? – 1529) из Асти. Между прочим, именно его выдвигали одно время в качестве автора анонимного перевода «Ада». В этом смысле Алионе был очень подходящей фигурой: он писал и по-итальянски и по-французски, был связан с французскими литературными кругами. Однако потом эта кандидатура была отвергнута, так же как и предположение, что автором перевода был итальянец. Итальянизмы могут быть объяснены переводческой неопытностью, а следы беррийского диалекта указывают на принадлежность автора перевода к центральным районам Франции.
Этот первый французский перевод Данте, отставший почти на три четверти века от испанского (1428) и каталанского (1429) переводов, отличается поразительной точностью. Его автор буквально переводил слово в слово. Генетическое родство языков, конечно, облегчало дело, но и создавало порой непреодолимые трудности. Поставив перед собой столь сложную задачу, переводчик редко подымался до поэтических вершин; перевод вышел тяжеловесным и неуклюжим, как, например, это место из XXVIII песни (ст. 118 – 135):
Pour certain vey, et semble anchor que je le voye,Ung corps sans chief aller, si comme alloient ung tasDes aultres de la trouppe ou n’y a ne bien ne joye,Le chief trench'e tenoit par les crains ce corps bas,Pendu avec la main a guise de lanterne,Et celluy regardoit vers nous disant: «Helas!»De soy mesmes faisoit a soy mesmes lucerne [94] ,Et estoient deux en ung et ung en deux aussy.Comme estre peult ce, scait celluy qui sus gouverne.Quant droit au pied du pont fuz ce pouvre corps cy, Leva le bras en hault avec toute la teste,Pour approcher a nous ses parolles, ainsyDisantz: «Hor myre et voy ceste peine moleste,Toy qui en respirant va regardant les mortz,Voy si tormente aucune est griefve comme ceste.«Et affi n que de moy partes nouvelles horsD’icy, saches que suis Bertrand de Borne, cilzQui jadiz au roy Jehan donnay les myens confortz» [95] .94
Типичный пример итальянизма.
95
Morеl С. Op. cit. Р. 165 – 166.
Самым примечательным в переводе было употребление александрийского стиха и терцины. Проникновение во Францию этой сложной поэтической формы обычно связывают с интересом к «Триумфам» Петрарки [96] , которые были впервые переведены в 1514 г. Первые французские терцины стал писать Жан Лемер де Бельж (ок. 1473 – ок. 1525), побывавший в Италии и увлекшийся творчеством Петрарки, а затем и Данте. Между прочим, как полагают некоторые исследователи [97] , первый перевод «Ада» вышел из-под пера одного из последователей Лемера. Это позволяет довольно точно датировать этот перевод. В одном из своих поздних произведений – в трактате «Согласие двух языков» (1513) – Жан Лемер де Бельж обращается к опыту Данте. В прологе книги представитель Франции восхваляет Жана де Мена, Фруассара, Алена Шартье, Мешино, Молине, Кретена и др., а итальянец противопоставляет им своих писателей, и в первую очередь автора «Божественной Комедии». В оценке Лемера Данте получает место великого зачинателя новой литературы Италии: «...maistre Jean de Mehun orateur Francois, homme de grand valeur et literature, donna premierement estimation a nostre langue: ainsi que fe"it le po"ete Dante au langage Toscan, ou Florentin» [98] .
96
См: Golenistcheff-Koutouzoff Е. La premi`ere traduction des Triomphes de P'etrarque en France // M'elanges... Henri Hauvette. Paris, 1934. P. 107 – 112.
97
Friederich W.-P. Op. cit. P. 61.
98
Цит. по кн.: Counson A. Op. cit. P. 17 («...мэтр Жан де Мен, французский поэт, человек почитаемый и начитанный, первым возвеличил наш язык, так же, как поэт Данте – язык тосканский или флорентийский»).
В одном из стихотворных пассажей книги не без основания видели схожее с дантовским описание земного рая [99] ; точнее было бы говорить о том, что и Данте, и Лемер находятся в русле одной и той же традиции, а не о непосредственном подражании.
Первый анонимный перевод «Ада», созданный на пороге XVI столетия, так и не был опубликован; сохранилась лишь одна его рукопись (правда, она сделана не переводчиком, а писцом и имеет ряд исправлений, внесенных другой рукой [100] ), следовательно перевод этот не мог оказать большого воздействия на литературную жизнь своего времени.
99
Friederich W.-P. Op. cit. P. 65.
100
Morel С. Op. cit. P. 77.
В первой трети XVI в. популяризация творчества Данте во Франции связана с деятельностью нескольких литературных кружков и объединений. Важное место занимает среди них литературная группа Фонтене-ле-Конт (Пуату) [101] . Душой кружка был Антуан Ардийон, настоятель местного аббатства августинцев, друг Рабле [102] и многих гуманистов из Пуатье. Но самыми значительными фигурами в Фонтенеле-Конт были Андре Тирако (1488 – 1558), образованный юрист и литератор [103] , и Жан Буше (1476 – 1558?), один из поздних представителей риторической школы [104] . Тирако в своем латинском трактате «De legibus connubialibus et iure maritali» (1513) упоминает «Данте Флорентинца», а Антуан Ардийон в послании к Жану Буше говорит о «поэме Данте Алигиери». По некоторым сведениям [105] , в библиотеке монастыря Фонтене-ле-Конт был экземпляр «Комедии» с комментариями Кристофоро Ландино. Жан Буше, охотно пользовавшийся терцинами, считал их изобретением Данте.
101
Farinelli A. Op. cit. Т. I. P. 263 – 274; Fillon В. Recueil de notes sur les origines de l’Eglise r'eform'ee de Fontenay-le-Comte et sur ses pasteurs. Niort, 1888.
102
См.: Rabelais. Oeuvres completes. T. I. Paris, 1962. P. 240, 584.
103
См.: Вrejоn J. Un jurisconsulte de la Renaissance A. Tiraqueau. Paris, 1937.
104
См.: Hamоn A. Un grand rhetoriqueur poitevin J. Bouchet. Paris, 1901.
105
Farinelli A. Op. cit. Т. I. P. 266.
Думается, именно во время бесед с членами кружка Ардийона Франсуа Рабле слышал немало суждений о дантовской поэме. И хотя в книгах Рабле мы не найдем упоминаний Данте, в одной главе «Пантагрюэля» (гл. XXX) некоторые ученые [106] увидали скрытую пародию на путешествие Данте по загробному царству; итальянский поэт был, несомненно, хорошо знаком французскому писателю.
Другим литературным центром, в котором распространялось увлечение творчеством Данте, был двор Франциска I. При этом монархе французская столица была переполнена итальянцами – учеными, художниками, писателями. Вполне понятно, что не один из них привез с собой в походном бауле или седельном мешке томик Данте. Так, один из итальянских гуманистов, Луиджи Аламанни (1495 – 1556) [107] , привез с собой том «Комедии» в черном кожаном переплете и, согласно рассказу Этьена Пакье, читал его французскому королю, объясняя текст. К сожалению, Пакье сообщает лишь один эпизод, хотя подобных чтений, очевидно, было несколько. Но не один Аламанни популяризировал Данте при французском дворе. Другой натурализовавшийся во Франции гуманист, Джакопо Минути, подарил Франциску в 1519 г. роскошный рукописный экземпляр «Божественной Комедии» [108] . Читателями Данте были историограф Франциска I Рене Масе и королевский печатник и поэт Жоффруа Тори; интересовалась автором «Комедии» и королева Клод де Франс, первая жена Франциска. Очевидно, именно благодаря ее содействию появился первый перевод «Рая» на французский язык [109] . Трудно сказать, когда этот перевод был начат; но к 1524 г. перевод был уже закончен (год смерти королевы Клод). Автором перевода был некий Франсуа Бергень. О нем известно лишь, что одно время он был секретарем или чем-то вроде мажордома дофинов герцогов Орлеанского и Ангулемского, а также их сестер Шарлотты, Мадлены и Маргариты [110] .
106
Friederich W.-P. Op. cit. P. 71.
107
Hauvette Н. Luigi Alamanni, un exil'e fl orentin `a la cour de France. Paris, 1903.
108
Auvrау L. Op. cit. P. 112 – 114; Dorez L. Le manuscrit de Dante offert au roi Francois I en 1519 par Jacques Minut, President aux Parlements de Bordeaux et de Toulouse // Revue des Biblioth`eques. Juillet – ao^ut 1903. P. 207 – 223.
109
Morel С. Op. cit. P. 589 – 603; Farinelli A. Op. cit. Т. I. P. 274 – 280.
110
Thomas A. Note sur Francois Bergaigne traducteur de Dante // Revue des Biblioth`eques. 1892. P. 455.
Перевод Бергеня был значительно более популярен, чем анонимный перевод «Ада», хотя он также не попал в печать. По крайней мере три рукописи этого перевода известны, две из них подробно описаны в книге Люсьена Овре [111] . Одна рукопись принадлежала Канцлеру Франции Антуану Дю Пра, вторая – адмиралу Гульельму Гуффье, третья – королеве Клод де Франс.
Франсуа Бергень взялся за перевод самой трудной из кантик «Комедии». Быть может, ему было известно о существовании перевода «Ада», а может быть, таково было желание королевы. Так или иначе, он полностью перевел «Рай». Как и его предшественник, Бергень стремился к точности, он также выбрал терцины, но в качестве размера избрал десятисложник.
111
Auvray L. Op. cit. P. 129 – 136.