Чтение онлайн

В своей балетной юности я росла, зная, что могу полагаться для совершенствования на четкую и надежную систему физической подготовительной работы: были упражнения для растяжки ног и для освоения двойных пируэтов и т. п. Если я правильно практиковала их, я могла добиться нужного результата. В актерском мастерстве, однако, казалось, не было такой логики. Тут все было туманно и относительно – один человек мог сказать, что вы были правдивы и выразительны, тогда как другой назвать вашу игру деревянной и неубедительной. Когда вам казалось, что у вас вышло хорошо, вас могли отчитать за плохую работу, а когда вы чувствовали, что провалились, режиссер или педагог вдруг поздравлял вас: «Наконец у тебя получилось!» Это бывало болезненно и расстраивало, и когда я стала преподавать, мне очень хотелось уберечь других молодых актеров от подобной путаницы.

Будучи выжимкой почти шестидесятилетнего опыта актерской работы и обучения актеров, эта книга содержит рецепты и идеи для актеров, учителей и режиссеров: базовые упражнения по актерскому мастерству, работу со статусом, взглядами и позой; руководство для творческого репетиционного процесса; коллекцию полезных техник для актеров и режиссеров; введение в шекспировский театр; и мою адаптацию для актеров анализа физического и эмоционального действия Лабана. Я обнаружила, что актеры испытывают затруднения в том, чтобы практиковаться самостоятельно, вне класса или репетиций. Индивидуальная практика в упражнениях Лабана позволяет актеру развивать и совершенствовать свою работу над ритмом. Это даст ему терминологию для описания действия, которая может быть использована для записи его наблюдений, что позволит включить их в работу над текстом и ролью.

Моя цель – чтобы актеры, педагоги и режиссеры всегда испытывали чувство радости от достигнутого. Станиславский описывал этот опыт как ощущения успешных актеров – чувство «я решаю эту задачу». Но актеры к тому же обладают как бы двумя уровнями самосознания и могут испытывать это приятное чувство удовлетворения в двойном объеме – за себя, актера, решающего творческую задачу, и за воображаемого персонажа, которого он играет, решающего свою задачу в воображаемой ситуации сцены.

Брехт, который видел актеров как «ученых, изучающих человеческое поведение», цитировал с одобрением ответ Чарльза Лоутона на вопрос, почему он хотел стать актером: «Потому что люди не знают, что они делают, а я думаю, я могу показать им»5.

Примечание автора: В актерской профессии, в отличие от танцев или музыки, небогатый специальный словарь в помощь изучающему; поэтому я использовала заглавные буквы для выделения терминов, таких как Предлагаемые Обстоятельства, Цель, Препятствие и т. д.

Издания Шекспира могут существенно различаться: не только слова, правописание и пунктуация, но и нумерация строк, поэтому я указывала только номера акта и сцены, цитируя Шекспира. В части Пятой я заменила заглавные буквы в начале стихотворных строк на строчные, потому что важно рассмотреть текст с точки зрения смысла предложений, прежде чем разбивать его на строки.

Не всегда легко почувствовать, сколько должно длиться упражнение. Я предлагаю среднюю продолжительность каждого из приведенных упражнений, включая время для обратной связи. Я обнаружила, что в каждой игре энергия группы падает спустя относительно короткое время. В неопытной группе это падение обычно происходит довольно скоро. Учитель, возможно, почувствует, что пора остановиться и, может быть, перейти к другому виду деятельности. Но если у него хватит мужества позволить группе продолжить играть через эти «мертвые» моменты, он почти всегда обнаружит, что энергия вновь поднимется, на этот раз с новым свежим стимулом, с большей изобретательностью, с большим чувством командной работы и ощущением, что игра теперь принадлежит группе и будет продолжаться, пока игроки не устанут или пока процесс не придет к естественному завершению. Эти упражнения могут быть использованы с группой неоднократно. Когда игроки знают правила, они смогут играть лучше, получать больше удовольствия и, возможно, изобретать новые вариации.

Многие игры рассчитаны на работу в парах, но, если в группе нечетное количество участников, три игрока могут работать вместе; в этом случае учителю, возможно, придется подать тройке сигнал поменяться ролями раньше, чем сигнал для пар, чтобы каждый актер и в этой группке успел сыграть. Если упражнение продолжается в новых парах, следует организовать новую тройку.

Часто бывает полезно давать после упражнения время для обратной связи, это позволяет группе отдохнуть, если они интенсивно работали, и дает шанс осмыслить цели только что пройденного опыта. Я говорю актерам, что их успехи без особых усилий в этих упражнениях не оставляют им права на отговорки в будущем; если они могут делать это, то смогут и сыграть роль в сцене.

.

Я нахожу это упражнение настолько ценным, что теперь я начинаю каждый класс или репетицию с 5 минут свободного рисования. Почти каждой группе это нравится, независимо от их возраста и уровня, все находят это полезным и приветствуют такое вступление к каждой сессии. Машинальное рисование/эскизы/каракули позволяют людям успокоиться, мысленно полностью остаться здесь и сейчас, а также выразить свои чувства в данный момент. Я была приятно удивлена, увидев, что качество работы и атмосфера в группе становятся намного лучше после этого краткого опыта. Для меня самой, когда мне нужно перейти от работы с одной группой к другой или от моей жизни вне репетиционного зала к миру сцены, 5 минут тихой концентрации со всей остальной группой дают ясность и ощущение присутствия, необходимое для качественной работы.

По пути на один из моих классов у студентки случилась перепалка с водителем такси. Когда она села рисовать, у нее было время, чтобы понять скрытое возбуждение, выразить его, начеркав черные линии на бумаге, и таким образом избавиться от неприятного напряжения, что позволило ей дальше работать в группе свободно и с удовольствием.

Для других уроков – единичных мастер классов с детьми, с одной группой 8—11 лет и другой подростков 12–18 лет – я запланировала свободное рисование, как обычно, на 5—10 минут. Но когда ребята начали рисовать, стало ясно, что это давало им шанс выразить себя, и в результате рисование продолжалось почти всю двухчасовую сессию. В этом случае дети хотели показать и объяснить мне эти рисунки, и это добавило времени к потраченному на одно это упражнение. Было также важно сказать им, как и всем группам, что они могут порвать свои рисунки, если захотят. Девочки, нарисовавшие картинки и образы людей, которые издевались над ними в школе, должны были потом уничтожить эти рисунки. С одной группой мы все порвали наши картинки, бросая мелкие кусочки бумаги вверх, так что они падали, как снег, по всему полу. (Потом мы, конечно, собрали их вместе и выкинули в ведро!) В другой группе мальчику, довольно мелкому для своего возраста, казалось тяжело начать рисовать, ему было трудно почувствовать, что безопасно выражать себя. Поэтому ему понадобилось работать отдельно и иметь возможность спрятать свой первый рисунок, показав его только мне. После этого первого, где он нарисовал себя, запертым за решеткой тюрьмы, он продолжил и нарисовал еще очень много, завершив несколькими, изображавшими его в виде горы.

Рисунок 1. Карта меня*: Эту диаграмму я сделала очень быстро в классе со студентами RADA (the Royal Academy of Dramatic Art – Королевская академия драматического искусства). Объяснения я добавила для этой книги.