Чтение онлайн

— В Великобритании живут неверные. Они развращены до предела и не могут обуздать свои животные инстинкты, — с улыбкой заметил Хуссейн. — Ты, друг мой, все видел собственными глазами. Я очень рад, что наши взгляды на жизнь совпадают. Мы с тобой одинаково относимся к уродливому образу безбожного мира. Мы непременно вернемся к этому разговору!

Через неделю Хуссейн ловко напросился в гости к Малику. За прошедшее время он успел внимательно изучить досье многообещающего нового партнера. Когда Джамайма подала им кофе, Хуссейн коснулся более насущной темы. Он стал расспрашивать Малика о купленной в Лондоне недвижимости и об офшорных компаниях под разными названиями.

— Ты — предприниматель, обладающий большой энергией и деловой хваткой; ты мыслишь масштабно. — Хуссейн с улыбкой косился на располневшую супругу Малика, отмечая про себя, что на фотографии в досье она выглядит гораздо лучше. — Мне кажется, я могу помочь тебе раскрыть заключенный в тебе религиозный потенциал.

— Рашид, ты меня переоцениваешь. Я всего лишь скромный предприниматель.

— Ничего подобного, — промурлыкал Хуссейн.

Когда Джамайма ушла наверх укладывать детей, он произнес хорошо продуманную речь. Ближе к концу вечера он нагнулся к Малику и взял его за руку.

— Послушай, — пылко проговорил он. — Я считаю тебя орудием Аллаха, ниспосланным нам свыше. Ты должен сотрудничать с нами! Я помогу тебе приобрести подходящий для наших дел дом — тайное убежище, клуб с ограниченным членством, место для неформального общения, где безопасно, как на Пэлл-Мэлле.

— А кто такой наш человек в Лондоне? Кого ты называешь Гарольдом? — спросил Малик. — Я должен знать о нем все.

Хуссейн улыбнулся:

— Гарольд — британский извращенец. Он из знатной семьи, но совершенно безнравствен и принадлежит мне с потрохами. Очень исполнителен и услужлив; выполняя мои задания, он получает удовольствие. Он настоящий паук, который будет ловить нужных мух в твою паутину. Я дарю его тебе. Пусть он будет твоим орудием! — Хуссейн, сияя, сжал Малику руку. — Он станет твоим тарантулом!

По совету Хуссейна Малик нанял двух молодых людей, которые должны были следить за ходом лондонской операции. Оба они в прошлом служили в турецкой спецслужбе МИТ (Милли Истихбарат Тескилати). Первому было двадцать восемь; он считался интеллектуалом. Сдавая очень трудный экзамен, необходимый для поступления на государственную службу, он набрал высший балл, опередив многих конкурентов. Его редеющие волосы, высокий лоб и круглые очки в металлической оправе придавали ему сходство скорее с университетским преподавателем, чем со шпионом. Его стали готовить на взрывотехника. Вначале он сотрудничал с пакистанской разведкой, затем участвовал в секретных операциях против Курдской рабочей партии на границе с Ираком. Изготовление бомб он считал настоящим искусством и постоянно придумывал новые способы повысить качество и убойную силу своих адских машинок. Он специализировался на уничтожении машин. Как правило, его устройства срабатывали, когда водитель еще находился внутри. Для опытного взрывотехника автомобили предлагали безграничные возможности; он прятал свои взрывные устройства в руль, тормоза, шины, бензобаки, электропроводку.

Его напарником стал тридцатилетний специалист по допросам. Он уступал первому в интеллекте, зато в рвении ни на йоту. Раньше он служил на военной базе в Самсуне, на севере Турции, на побережье Черного моря.

Через свою риелторскую компанию Хуссейн снял роскошный особняк в Найтсбридже. Гарольд заверил его, что для их целей дом подойдет великолепно. Хуссейн позаботился и о запасном варианте: приобретя дом поскромнее в Чизике. Когда все было готово, участники встретились в приемной: Малик, Хуссейн, Гарольд и двое силовиков-турок. Хуссейн повернулся к Гарольду, который должен был исполнять роль хозяина дома и вербовщика.

— Надеюсь, дом подойдет для наших целей? — спросил он.

Элегантный, дружелюбный Гарольд, в широкополой шляпе и шерстяном пальто, постучал по половицам зонтиком и ответил:

— Меня все устраивает. Я никогда не отказываюсь от дружеских вечеринок.

Пятница, 14 сентября, 08.47, кабинет Полы Уэзеролл

Для того чтобы проводить в жизнь разнообразные операции слежения, Джону Керру требовались вспомогательные помещения. Их подыскивали долго и тщательно, поскольку требований, которые предъявлялись к домам и квартирам, было много, к тому же и весьма необычных. Группы наружного наблюдения Джека Ленгтона базировались в Уондсуорте, в бывшем магазине розничных продаж крупными партиями. Надежно охраняемое помещение располагалось над несколькими мелкими предприятиями, среди которых были магазин скобяных изделий, шашлычная и афро-карибская парикмахерская под названием «Отдохни». Вывески на втором этаже не было. Если бы нашелся гений-домушник, сумевший взломать защищенные сигнализацией окна и двери, он увидел бы большое количество свернутых спальных мешков на четырех односпальных кроватях, два деревянных стола, стулья, пару побитых молью кресел, обращенных к старому телевизору, и платяной шкаф, где висел запас одежды на случай, если агентам придется срочно менять внешность, десяток кружек, кофе и сахар на кухне. На голых стенах не было ни стенда с объявлениями, ни календаря, ни других признаков бюрократизма. Внизу находился подземный гараж, попасть в который можно было только по ухабистой подсобной дороге, что проходила за домом. В гараже помещались самые разные транспортные средства, в основном неприметные с виду мотоциклы и машины.

Сотрудники, работавшие с информаторами, подчинялись Плуту, со своими осведомителями они встречались на конспиративных квартирах, которые снимались в разных кварталах Лондона и менялись через определенные промежутки времени. Они содержались в порядке; в них имелись постели с чистым бельем, на стенах висели картины, в гостиных стояли современные телевизоры и музыкальные центры. Холодильники на кухнях регулярно заполнялись продуктами. Подчиненные Плута особенно заботились о том, чтобы все такие квартиры выглядели уютными. Год назад, когда имущественный отдел Столичной полиции потребовал, чтобы конспиративные квартиры обставлялись стандартной мебелью, они просто скинулись из своего кармана и обставили их по своему вкусу. «Засветившийся» сотрудник или агент, которому грозила опасность, мог жить в такой квартире долгое время, пока коллеги организовывали для него безопасное укрытие.

Базой для инженеров-механиков Джастина Хайна служила мастерская, встроенная в ряд викторианских железнодорожных арок к западу от Кемберуэлл-Грин. По легенде, там находилась научно-исследовательская фирма, которая занималась информационными технологиями. Рядом, через стенку, расположилась столярная мастерская — этим объяснялись металлические двери, двойные запоры, суперсовременная сигнализация и нерегулярные часы прихода и ухода сотрудников. За старым, обветшалым фасадом скрывался полностью переоборудованный интерьер. Ярко освещенный просторный зал, размером пятьдесят футов на двадцать, был разделен посередине перегородкой из пуленепробиваемого стекла с дверью. Для поддержания работоспособности аппаратуры, размещенной в дальнем конце мастерской, температура в помещении не опускалась ниже 22 градусов. Напротив, у самого входа, стояли два верстака и токарный станок, создававшие видимость самой обычной мастерской. Случайный посетитель видел дрели, молотки, пилы, отвертки и деревянные заготовки, аккуратно разложенные на верстаках или развешенные на стенах. Подчиненные Джастина содержали мастерскую в образцовом порядке, иногда работая в порыве вдохновения. Сам Джастин любил повторять, что у них комплексное обслуживание. Они сами изготавливали кожухи и защитные футляры для своих высокоточных датчиков, камер и микрофонов; они придумывали новые способы прослушки и скачивания информации с компьютеров и смартфонов. В другой половине помещения два вольнонаемных плотника, оба разменявшие седьмой десяток, делали настоящую мебель на заказ и собирали из заготовок футляры для аппаратуры. Рядом с ними сидел слесарь, тоже пожилой мужчина; он изобретал инструменты, способные победить даже самые изощренные замки. Хотя, когда все уходили, базу охраняла суперсовременная сигнализация, в рабочее время создавалась видимость настоящей мастерской. Посторонние, случайно зашедшие с улицы, видели за дверью маленькую приемную, разделенную перегородками. На столе стоял коммутатор и лежали рекламные буклеты, на стене висел календарь телекоммуникационной компании. Впрочем, попасть на базу с улицы было не так просто. Вначале посетитель должен был позвонить в домофон. Джастин или кто-нибудь из его подчиненных отправляли посторонних в другое место. Как правило, случайные прохожие искали кузовную автомастерскую, пункт техосмотра или склад металлолома. Все эти мелкие предприятия располагались по соседству; многие тамошние работники обладали богатым криминальным опытом.

Керр предпочитал лично навещать свои группы по очереди, но Уэзеролл настояла, чтобы он сам сидел в Скотленд-Ярде. Ему отвели клетушку на месте бывшей кладовой, в дальнем конце общего зала на девятнадцатом этаже, наискосок от комнаты 1830. Он унес с нижнего этажа письменный стол и пару стульев и попросил Джастина установить для него защищенное соединение. Целых три месяца ушло на то, чтобы техотдел согласился заменить простые стены прозрачными перегородками. Вскоре кабинет Керра получил название «Аквариум», потому что его обитатель всегда был на виду.

Вернувшись от Меткафа, Керр сел за стол, включил компьютер, ввел пароль и отправил Алану Фарго файл, озаглавленный «Бредень». От себя он добавил всего одно слово: «Введи». Тем самым он велел Фарго спрятать файл подальше, в какую-нибудь совершенно секретную базу данных.

Агент Пустельга, его осведомитель из МИ-5, так и не перезвонил. Такая небрежность не удивляла Керра. Все три года, что Пустельга поставлял им сведения, их отношения носили сложный характер. На все просьбы Пустельга реагировал одинаково: сначала наотрез отказывался помогать, потом тянул время, затем уверял, что выполнить просьбу невозможно, и, наконец, очень неохотно соглашался. Керр старался не слишком давить на Пустельгу и относился к его капризам с пониманием. Пустельге важно было убеждать самого себя в том, что он — не пешка в чьих-то руках. Керр отправил Пустельге еще одно сообщение и стал просматривать почту. Он догадывался, что скоро ему позвонит личная помощница Уэзеролл. Донна перезвонила меньше чем через час.

— Тебя вызывает начальник. Сейчас же.

— Хоть намекни, по какому поводу, — попросил Керр, хотя, в общем, и сам обо всем догадывался.

Донна понизила голос до шепота:

— Ты что еще натворил? Они просто дымятся!

— Они? — переспросил Керр, удаляя папку «Бредень» из списка входящих писем и снова ставя пароль на вход в компьютер.

— У нее Бык, так что готовься спасаться бегством.

Керр вошел в кабинет и чуть не задохнулся: атмосфера в кабинете Уэзеролл сгустилась так, что ее можно было потрогать рукой. Пола Уэзеролл сидела на своем обычном месте, во главе стола для совещаний. Заместитель комиссара Столичной полиции Дерек Финч, глава Контртеррористического подразделения, занял место на противоположном конце. Оба смотрели друг на друга в упор и молчали. Странно!