ЖАНРЫ

От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936-1979

Остроумов Николай Николаевич

Шрифт:

Шли последние полеты, оттачивалась техника пилотирования. Производились новые полеты. Инструктор предложил мне слетать с ним на большую высоту. Видимо, это надо было, чтобы решить, в какой род авиации меня направить, о чем записать в выпускной аттестации. Пилотировал самолет я. Поднялись на высоту свыше 5 тысяч метров. Известно, что уже в полете более этой высоты надо использовать кислород. Я чувствовал себя хорошо и выполнил все указания инструктора. После полета он сказал: «Пойдешь в истребительную авиацию». Инспекторские полеты, как и экзамены, я выполнил успешно.

1 ноября я в составе небольшой группы курсантов во главе с заместителем командира эскадрильи по политчасти ездил в Таганрог к шефам нашей эскадрильи – рабочим авиационного завода. Нам показали процесс изготовления боевых самолетов. В ответ было сделано предложение шефам приехать на наш выпуск в связи с окончанием школы.

7 ноября 1936 года выпускники всех эскадрилий школы морских летчиков (около 700 человек) выстроились по эскадрильям на площади Ейска. Все были в морской форме. Объявили об успешном окончании обучения и по лучения воинских званий. Примерно 25 процентов выпускников 2-й эскадрильи, в том числе и я, получили воинское звание лейтенант, и им была присвоена специальность морского летчика.

75 процентов выпускников получили младшее воинское звание, и им присвоили специальность пилота морской авиации. Вечером в столовой 2-й эскадрильи состоялся торжественный обед с присутствием представителей командования школы, 2-й эскадрильи, шефов с Таганрогского авиазавода. На столах стояли бутылки пива. Были выступления командования, шефов завода и выпускников.

8 и 9 ноября для желающих были выезды на концерты, кино и театр в Ейск.

10 ноября мы получили командировочные предписания и проездные документы. Каждый узнал место назначения, условный номер авиационной части и срок прибытия к месту службы после месячного отпуска. Я, конечно, взял билет на поезд в Ленинград, к маме. В то время здесь, после окончания техникума, став геодезистом, работала моя тетушка Женя, как я ее звал. Она была служащей Красной армии и работала в топографическом отряде Ленин градского военного округа. Я послал телеграмму отцу в Днепропетровск, где он работал на заводе, производившем аппараты связи. Мне хотелось перед отъездом на Дальний Восток повидаться с родными. За столом мы долго говорили о том, что отец и мать теперь свободны от брака, не пора ли им вновь соединиться, извиниться за ошибки, тем более у мамы квартира в Колтушах, а отец таскается по частным углам. Они пришли к взаимному соглашению и обещали мне, что теперь не будет никаких Иван Петровичей, который своей начитанностью пленил сердце матери, и она не разглядела его черствую душу.

На следующее воскресенье мы устроили праздник. Приехала из Ленинграда тетя Женя, а мама пригласила к нам Брянцевых – Ольгу Викторовну с мужем. Последний, будучи инженером института имени И. П. Павлова, пригласил мою маму на работу в Колтуши. Приехала Вера Алексеевна Чикина, окончившая с моей мамой гимназию и учившая меня по литературе и русскому языку в Брянске. Я был очень рад встретиться со своей учительницей. Я вспомнил, как она вызвала меня для ответа по произведению Пушкина «Евгений Онегин». Я начал со слова «значит», а Вера Алексеевна оборвала меня и сказала: «Ничего не значит, садитесь».

В первые дни в Ленинграде я купил патефон и пластинки с романсами, которые в советские времена запрещались для молодежи. В разговоре я сказал Вере Алексеевне, что купил такие пластинки. Она ответила: «Я очень люблю романсы и считаю запрещение их для молодежи ошибкой комсомольских руководителей. Ведь в романсах изливаются переживания людей, это надо уважать». Все согласились с этим и прослушали несколько романсов русских композиторов и артистов.

Отец лишь на несколько дней отпросился с работы и уехал теперь рассчитаться с днепропетровским заводом, тем более что ему в Колтушах обещали работу, на которую он согласился. Так я восстановил родную семью.

Из Ленинграда я поехал в Брянск. Моя бабушка и тетя Леля собирались перебраться в скором времени к моей маме в Колтуши. Ее сын Иван Иванович Говоров после окончания техникума работал в Москве на Центральном телеграфе. Обещал, как только дадут отпуск, перевезти свою маму и больную сестру в Колтуши.

Перед отъездом из Ленинграда моя мама попросила меня, если я буду в Брянске, зайти к И. П. Воротникову, показаться ему в морской форме летчика-лейтенанта и сказать, что не стал бандитом, как он пророчил мне в Симферополе. Дряхлый старик нашел мужество извиниться передо мной и просил передать извинения за его неправильные и незаслуженные оскорбления моей матери. Он сожалел, что допустил непростительные ошибки.

В Брянске ближе к вечеру я решил заглянуть к Людмиле Макеевой. На подходе к дому я встретил двух стоявших молодых парней. «Уж не к Людмиле вы идете?» – спросили они, увидев перед собой лейтенанта в морской форме летчика. Я ответил, что это моя однокурсница по строительному техникуму. «Эх, командир, вы опоздали. Недавно она вышла замуж и уехала из Брянска». Я не пошел в дом Макеевых, так как посчитал, что вряд ли теперь надо ее искать и вносить своим присутствием определенную неприятность. Воспоминания о ней часто возникали в моей памяти как несостоявшееся желание быть ближе к ней. В Брянске я узнал, что мои старые друзья по школе и техникуму Володя Голованов, Крайзах и Яков Яшин учатся в Свердловске. Взял их адреса в надежде, что проездом к месту службы в Свердловске на вокзале я встречусь с ними.

На Дальний Восток

В Москве я долго не задержался, купил необходимые в первую очередь пять банок сгущенного молока. Зная, что придется ехать до Владивостока 14 суток, рассчитывал, что буду пить чай со сгущенным молоком, которое я очень любил. Деньжат было уже в обрез, поэтому рассчитывать на железнодорожный ресторан я не мог.

В Свердловске на вокзале я встретил своих друзей. Обменялись короткими рассказами о прошедшем и о планах на будущее. «Вы в ближайшее время, – сказал я друзьям, – закончите институты, а я пока буду со средним военным и незаконченным высшим, но я надеюсь, что в будущем постараюсь от вас не отставать». Пожелали друг другу успехов и обещали писать хотя бы эпизодически весточки.

Проезжая озеро Байкал, как и все пассажиры, восхищался необыкновенными пейзажами. На станции Слюдянка местные рыбаки предлагали байкальскую рыбу. Купил одну побольше – омуль и поменьше – хариус. В связи с покупками в вагоне стало веселее.

Во Владивосток прибыли рано утром на четырнадцатый день пути. У военного коменданта я узнал, как добираться до части назначения. Местный поезд отходил туда поздно вечером. Комендант предложил отправиться в экипаж. Так называлось здание, в котором прибывающим военным морякам можно было отдохнуть и получить питание. Что я так и сделал. В 22 часа я уже был в поезде. Проехали станцию Угольная, где был аэродром истребителей Смоляниново. Здесь стояли флотские бомбардировщики. Потом станция Царевка и, наконец, Петровка.

Было уже первый час ночи. Узнав, где аэродром, отправился в его сторону. У ворот комендатуры аэродрома предъявил командировочное предписание. Дежурный провел меня к зданию, где размещался штаб 32-й отдельной истребительной авиаэскадрильи ВВС Тихоокеанского флота. Затем меня отвели на ночлег в комнату приезжающих. Я проснулся лишь в девять часов утра. Разбудили меня бывшие курсанты нашей школы, а ныне лейтенанты-сокурсники Кокорев, Сдобников и Титов, прибывшие на сутки раньше меня. Вместе пошли в штаб эскадрильи. По пути они рассказали, как устроились. Попросту говоря, в селе Петровка сняли комнату у местных крестьян.

Доложили начальнику штаба, а затем командиру эскадрильи об окончании военной школы морских летчиков в Ейске. Были заданы вопросы: какие оценки были в ходе обучения, были ли взыскания. Командир эскадрильи спросил начальника штаба, в какой отряд назначить прибывшего. Ответ был – во 2-й отряд в одно звено всех четы рех молодых летчиков. Это позволит подготовить единую программу ввода их в строй. Командир согласился и сказал, что свободных квартир в нашем маленьком гарнизоне пока нет, идет их строительство, а пока надо, как сделали ранее приехавшие лейтенанты, подыскать в селе комнату.

Поделиться с друзьями: