Чтение онлайн

К тому времени, когда четыре часа истекли, мои брюшные мышцы, о существовании которых я забыла, были изнурены, и я на 90 процентов была уверена в том, что на следующий день у меня на животе появится гигантский синяк.

– Еще раз, и мы сможем сказать, что день прошел не зря, – сказала тренер, сидя на мате и скрестив ноги неподалеку от круга, где мы с Иваном работали. Мы даже еще не дошли до того момента, когда он должен пройти, держа меня над головой, мы по-прежнему отрабатывали все ту же поддержку.

Я, не поднимая глаз, отступила назад, а потом, в то самое время когда руки Ивана заняли нужное положение, наклонилась вперед. И он поднял меня, пожалуй, чуть проворнее, хотя я знала, что он устал, чуть легче и увереннее. Это длилось всего двадцать секунд, после чего я, снова встав на ноги, воздержалась от того, чтобы состроить гримасу от боли в брюшных мышцах. Я собиралась сразу после душа намазаться мазью с арникой, тогда я не умерла бы завтра.

– Вечером приложи к животу лед, Джесмин. Мы не можем позволить себе, чтобы ты страдала, – окликнула меня тренер Ли почти сразу после того, как я приземлилась на обе ноги. Посмотрев на нее, я кивнула. – Сегодня вы хорошо поработали.

Неужели? Отчасти мне казалось, что дела пошли лучше или, по крайней мере, быстрее, но не то чтобы мне не было с чем или с кем сравнивать. Я не хотела давать волю чувствам. Поспешишь – людей насмешишь. Я понимала это. Сначала одну ступеньку, потом другую и еще одну, до тех пор, пока мы не построим целую лестницу.

– Отдохни, лед – это все, что тебе нужно, увидимся с вами обоими завтра, – окликнула нас тренер. По опыту я уже знала, что у нее есть молодые фигуристы, на которых она фокусировала свое внимание после того, как Иван заканчивал сезон. Я видела, как она развернулась и ушла.

Хорошо.

Мне тоже не хотелось стоять здесь и болтать.

Вскинув брови и не глядя в пустоту, я направилась туда, где бросила свою обувь и носки. В огромном зале стояла странная тишина, это был один из тренировочных залов в КЛ, который был волен использовать любой фигурист. Согнувшись в поясе, я схватила оба носка и натянула их на ноги, заметив отслоившуюся чешуйку ярко-розового лака на ногте большого пальца. Возможно, вечером я могла бы перекрасить их, если смогу согнуться, не разрыдавшись. Лак никогда не держался больше двух дней и тем более не станет держаться с новым графиком тренировок, но я предпочитала ходить с накрашенными ногтями. Мне больше нравилось ходить к педикюрше, чем красить ногти самой, но этому больше не бывать.

Во всяком случае, в течение года.

Я как раз выпрямилась, чтобы надеть кроссовки, когда услышала, как кто-то шумно вздохнул у меня за спиной.

Я притворилась, что ничего не слышу.

Но я не могла прикидываться, что ничего не замечаю, когда услышала голос Ивана, нечто среднее между басом и баритоном.

– Нам нужно постараться, чтобы ты стала доверять мне, если ты хочешь, чтобы я помог тебе найти другого партнера, когда закончится этот год.

И… начав завязывать шнурки на кроссовках, я посмотрела через плечо и увидела, что Иван стоит там же, где я видела его в последний раз. Он стоял босой посреди мата, правда, на этот раз, подбоченясь и сосредоточив свое внимание на мне.

– Что? – спросила я, нахмурившись.

Иван поиграл желваками.

– Нам. Нужно. Постараться. Чтобы ты. Доверяла мне. Если. Ты. Хочешь. Чтобы я. Помог. Тебе. Найти. Другого. Партнера, – повторил наглец.

Я моргнула, а потом у меня задергалось веко, это было непроизвольно. Ли ушла, разве не так? Мы договаривались лишь о том, чтобы следить за своими словами во время тренировки. Верно?

– Мне. Не нужно. Повторять. Дважды, – ответила я точно так же, как он. – Я. Хочу. Понять. Что. Ты. Имеешь. В виду.

– Я. Имею. В виду. Что. Ты должна. Доверять. Мне. Или. Из этого. Никогда. Ничего. Не получится.

Сукин сын. Успокойся, Джесмин. Разговаривай с ним нормально. Будь выше этого.

Но я не могла.

– Ты угрожаешь мне?

Теперь он, в свою очередь, моргнул. В свою очередь вскинул брови. В свою очередь пожал плечами.

– Прошел всего один день, а ты уже грозишь, что не будешь мне помогать? – спросила я его, тщательно выбирая каждое слово.

– Я только говорю, что у нас ничего не выйдет до тех пор, пока ты не начнешь доверять мне, и даже ты это понимаешь, – сказал он.

У меня подергивался глаз, и, клянусь богом, у меня так и чесались руки, чтобы вцепиться кое-кому в волосы.

– Ты уронил меня.

– Один раз, и не последний.

Я хлопала глазами. Я знала это. Я не ожидала ничего другого.

Но…

Тем не менее это он не удержал меня.

Иван поморгал глазами:

– Я сделал это не специально. – Да, я не слишком верила ему, и он, должно быть, ожидал этого, потому что покачал головой, и тонкие ноздри на его идеально прямом носу затрепетали, когда он повторил свои слова: – Не специально.

Я промолчала.

– Я не собираюсь рисковать, доставляя тебе страдания, – попытался произнести он до того, как его щеки напряглись. – Пока ты остаешься моей партнершей.

– Это и вправду утешает.

У него дернулась щека.

– Я достаточно доверяю тебе, – солгала, солгала, солгала я, слегка прикасаясь к шее. – Просто я не привыкла к тому, как ты выполняешь поддержку, вот и все. И было сложно поверить тому, кого я много лет называла уродом, но…

Водя кончиком языка по внутренней поверхности щеки, он прищурил свои леденистые голубые глаза, глядя на меня. Черт возьми, неужели он всегда должен оставаться безупречным?

– Ты – неисправимая лгунья, ты знаешь об этом? – спросил он.

– Ты сам мерзкий лгун, – ответила я, не сумев удержаться.

Он покачал головой, и я не заметила, чтобы шевельнулся хотя бы один из его черных как смоль волосков.

– Ты сказала, что приложишь все силы к тому, чтобы мы смогли победить, не так ли?

Я медленно кивнула.

Он вскинул брови:

– Значит, если я говорю тебе, что ты не права, ты должна согласиться с этим.

О боже.

– Прошел всего один день, и я сказала тебе, что ты ошибаешься. Ты странно располагаешь руки.

– Я не странно располагаю руки.

– Странно, – повторила я.

Он моргнул:

– Никто никогда не жаловался.

Я моргнула:

– Вероятно, никто не осмелился жаловаться, – сказала я. – Я привыкну. Я уверена, то, что ты все делаешь правильно…

– Да. Не хочешь по пути к выходу зайти и взглянуть на трофеи в витрине? – спросил кретин.

Выдохнув, я встряхнула запястье… потому что оно слегка побаливало, но не от того, что мне захотелось ударить его. Нет.